Демократия.Ру



Юридическая консультация онлайн

Нам жить - вы и решайте. Виктор Коваль


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
Демократия
Кому нужны законы
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


27.11.2022, воскресенье. Московское время 14:03


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

Глава VI. О некоторых приемах, при помощи которых правительство завершило революционное образование народа

Правительство уже с давних пор пыталось внушить и укоренить в умах народа многие идеи, которые нынче зовутся революционными, - идеи, враждебные индивиду, противные частным правам и приветствующие насилие.

Король первым подал пример презрительного отношения к наиболее древним и с виду наиболее прочным институтам. Людовик XV поколебал монархию и ускорил Революцию как своими нововведениями, так и своими пороками, как энергией, так и слабоволием. Будучи свидетелем падения и исчезновения парламента, бывшего почти ровесником королевской власти. и казавшегося столь же неколебимым, как и она сама, народ смутно осознал, что приближаются времена насилия и всяких неожиданностей, когда все становится возможным, когда утрачивается уважение к древностям и не существует такого новшества, которое нельзя было бы испробовать.

Людовик XVI на протяжении всего своего царствования только и говорил, что о предстоящих реформах. Еще задолго до того, как Революция действительно разрушила все прежние институты, король предрекал падение многих из них. Он устранил из законодательства наихудшие моменты, вскоре заменив их другими. Можно было подумать, что он хотел лишь подрубить их основание, предоставляя другим разрушить их окончательно.

Некоторые из осуществленных им самим реформ резко, без достаточной подготовки изменили прежние, глубоко почитаемые привычки и нарушили приобретенные права. Таким образом, эти реформы приблизили Революцию не столько тем, что устранили стоявшие на ее пути препятствия, сколько тем, что продемонстрировали народу, что нужно сделать для ее осуществления. Зло усугублялось еще чистыми и бескорыстными намерениями, двигавшими королем и его министрами, так как не существует более опасного примера, чем насилие, осуществленное благомыслящими людьми ради общего блага.

Но еще задолго до этого Людовик XIV своими эдиктами и теориями публично разъяснял, что все земли королевства первоначально были переданы частным лицам государством, которое, таким образом, становилось единственным подлинным собственником, тогда как все прочие оставались лишь владельцами, чьи права были неполными и спорными. Источником этой доктрины является феодальное законодательство, но во Франции она начала проповедоваться лишь на закате феодализма и никогда не признавалась судебными учреждениями. Эта идея-родоначальница современного социализма. Любопытно, что коренится она в королевском деспотизме.

Во времена царствования всех преемников Людовика XIV администрация ежедневно прививала народу в доступной для него практической форме презрение, какое должно питать к частной собственности. Когда во второй половине XVIII века начало распространяться пристрастие к общественным работам и в особенности к устройству дорог, правительство без стеснения завладело необходимыми ему для его предприятий землями и разрушило мешавшие ему дома [9]. Ведомство путей сообщения уже тогда проявляло сохранившуюся и до наших дней склонность к геометрической красоте прямой линии. Оно тщательно избегало следовать существующим дорогам, если в них была хоть небольшая кривизна, и предпочитало пересечь множество частных владений, чем сделать даже незначительный поворот или изгиб [10]. Компенсационные выплаты за подобное опустошение или разрушение владений производились произвольно и всегда с опозданием, а чаще всего и вовсе не производились.

Когда сословное собрание Нижней Нормандии приняло из рук интенданта управление делами, оно вынуждено было констатировать, что долг правительства за земли, отобранные для устройства дорог, еще не был выплачен. И долг государства в таком небольшом уголке Франции доходил до 250 тыс. ливров. Число пострадавших таким образом крупных собственников было ограниченным, зато число потерпевших мелких хозяев было огромным, ибо земля была уже сильно раздроблена. Каждый из них на собственном опыте познал, как мало ценится право индивида, если общественный интерес требует его нарушения, он усвоил эту доктрину и не забыл, когда пришло время применить ее к другим в собственных интересах.

Некогда в очень многих приходах существовали благотворительные фонды, которые, по мысли их основателей, имели своей целью оказание помощи жителям данного прихода в случаях и способами, определяемыми специальным распоряжением. Большинство из этих фондов в последние годы существования монархии были либо разрушены, либо отвлечены от решения своих первоначальных задач постановлениями совета, т.е. чистейшим произволом правительства. Обыкновенно переданные селам таким образом капиталы отбирались в пользу соседних приютов. Собственность же этих приютов, в свою очередь, была преобразована так, что совершенно не имело ничего общего с первоначальным замыслом их основателей, что, без сомнения, не было бы ими одобрено. Эдикт 1780 г. разрешил этим учреждениям продавать имущество, переданное им в разное время в бессрочное пользование, а затем вырученную сумму передавать государству, обязывающемуся платить им за это проценты. Как утверждали в то время, это было попыткой найти благотворительности предков более достойное употребление, чем они сами могли предложить. При этом забывалось, что лучшим способом научить людей нарушать личные права живых является игнорирование воли умерших. Пренебрежение к ушедшим предкам со стороны администрации Старого порядка оставалось непревзойденным. Она никогда не проявляла и тени той педантичной щепетильности, что заставляет англичан все могущество социального организма обратить в под- держание и помощь при исполнении последних распоряжений каждого гражданина и выказывали больше почтения и уважения памяти человека, нежели ему самому.

Такие меры правительства, как реквизиция, обязательная продажа продовольственных излишков, установление максимальных цен, имели прецеденты при Старом порядке. Как я мог убедиться, в голодные годы администрация заранее устанавливала цены на продукты, доставляемые крестьянами на рынок; а поскольку крестьяне, боясь принуждения, туда не являлись, администрация издавала приказы, заставляющие их сделать это под страхом штрафа.

Однако самое опасное воспитание несли в себе некоторые формы уголовного законодательства, применявшиеся к народу. Раньше бедняк был надежнее защищен от притязаний более богатого и более могущественного гражданина, чем это обычно себе представляют. Но если ему доводилось сталкиваться с государством, то, как указывалось выше, он имел дело с исключительными судами, с предубеждением судей, с торопливым и фиктивным разбирательством, с приговором, подлежащим исполнению без обжалования и промедления. «Его величество повелевает старшине дозорной команды и его помощнику ведать дела о возмущениях и скопищах, могущих возникнуть по случаю хлебных затруднений; повелевает, чтобы процессы были разбираемы и решаемы ими окончательно в. порядке полевого суда, и всем прочим учреждениям запрещается рассматривать такого рода дела». С помощью постановления королевского совета вершили суд на протяжении всего XVIII века, как явствует из протоколов дозорной команды. В таких случаях ночью оцепляли подозрительные деревни, на рассвете проникали в дома и задерживали заранее намеченных крестьян, не имея при этом никаких особых полномочий. Задержанный таким образом человек мог длительное время содержаться в тюрьме, прежде чем предстать перед своим судьей. Эдикты предписывали допрашивать обвиняемого в течение 24 часов с момента ареста, но это постановление было весьма формальным и соблюдалось редко.

Таким вот образом миролюбивое и довольно прочное правительство ежедневно преподносило народу урок уголовного воспитания, более пригодный для революционного времени и наиболее удобный для тирании. Эта школа была всегда открыта, и Старый порядок довел до самого конца опасное воспитание низших классов. Даже Тюрго в этом отношении тщательно следовал примеру своих предшественников. Когда в 1775 г. его новое хлебное законодательство вызвало сопротивление в парламенте и бунты в селах,. он испросил у короля приказ, который передавал бунтовщиков, минуя суды, превотальной юрисдикции, которая, как говорилось в приказе, «предназначена преимущественно для подавления народных возмущений, когда бывает полезно быстро преподать пример строгости». Более того, все крестьяне, покидавшие свой приход без удостоверения, подписанного священником и синдиком,. подлежали преследованию, задержанию и передаче в превотальный суд как бродяги.

Правда, в монархии XVIII века строгостью отличалась лишь формальная сторона дела, на деле же наказания были всегда умеренными. Правительство предпочитало внушать страх, нежели причинять страдания. Точнее, произвола и насилия оно придерживалось в силу привычки и от безразличия, но по характеру своему было миролюбивым. Однако от этого только упрочивалась склонность к расправам без суда и следствия. Чем легче было наказание, тем проще забывался способ его наложения. Мягкость приговора заслоняла собой весь ужас процедуры.

Опираясь на факты, я осмелюсь утверждать, что значительное число методов, используемых революционным правительством,. имели прецеденты и прообразы в мерах, принимавшихся по отношению к простому народу на протяжении двух последних веков монархии. Старый порядок передал Революции многие из своих форм, а та дополнила их жестокостью своего гения.

Примечания автора

9. Каким образом революционные идеи естественно развивались в умах при полном господстве Старого порядка.

В 1779 г. один адвокат обращается к совету с просьбой издания указа, который бы установил максимальную цену на солому во всем королевстве.

10. В 1781 г. главный инженер пишет интенданту по поводу одного прошения о дополнительном возмещении убытков: «Проситель не обращает внимания на то, что даруемые пособия составляют особую заслугу Турского округа и что большим счастьем было бы возмещение хотя бы части понесенных потерь. Если возмещать убытки, как того требует проситель, то на это не хватило бы и 4 млн. ливров».

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2022  Карта сайта