Демократия.Ру



Юридическая консультация онлайн

Есть ложь, есть большая ложь и есть статистика, - сказал Марк Твен. Умный был человек, а ничего не знал о таких вещах, как реклама и политтехнология. Анекдот.Ру


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
Демократия
Кому нужны законы
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


27.11.2022, воскресенье. Московское время 14:11


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

ЧЕТВЕРТЫЙ РАЗДЕЛ. ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ЛЕВЫЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ГЕНЕЗИС И КРУШЕНИЕ ПРОЕКТА
Кому и зачем нужен «третий путь»

Опубликовано: Вечерний Омск. - 1990. - 23 октября. С. 2

1. Азбука политологии: испорченный компас

Публикуемый сегодня документ (платформа левой социал-демократии) нуждается в некоторых пояснениях. Первое из них связано с тем, что, несмотря на всю нашу гласность на грани свободы слова, а может быть, благодаря ей, общественное сознание не только приоткрывает истину, но и меняет прежние ложные стереотипы на новые. В таких условиях приходится вновь разъяснять азбучные истины научной политологии, известные всему цивилизованному миру, но забытые в нашей стране, в очередной раз пытающейся изобрести велосипед.

Так случилось, например, с исходными политическими ориентирами, когда наша нарождающаяся демократия, подобно малому ребенку, не смогла различить, где у нее какая рука. В СССР, как известно, политиков делят обычно на «демократов» («левых») и недемократов («правых»), тогда как на Западе сторонниками политической демократии являются практически все сколько-нибудь значимые течения: от неоконсерваторов до коммунистов, за исключением крайне правых и крайне левых. В таких условиях совершенно очевидно, что сами демократы бывают как левыми, так и правыми, причем различие между теми и другими определяется, конечно, уже не отношением к демократии, а их социально-экономической программой, т.е. позицией по вопросу о социальном равенстве или неравенстве, а значит, и о собственности. Чем больше та или иная партия стремится к равенству, тем она левее, и наоборот. При этом характеристика «левее» совсем необязательно несет в себе положительную оценку, «правее» - отрицательную.

До недавнего времени и мы не сомневались, что «военный коммунизм» - это ультралевая политика, поскольку идея социального равенства была доведена до логического конца, до абсурда и внедрялась с помощью насилия, и поэтому это плохо; НЭП - гораздо более правая политика, но более реалистическая, и это хорошо; сталинский перелом - вновь зигзаг в сторону левого радикализма, перестройка же - вновь вправо и т.д. Именно такой подход находим еще в известной статье Андрея Нуйкина «Идеалы или интересы» (1988 г.). В интервью западным средствам массовой информации наши «левые радикалы» и сейчас правильно определяют свои позиции.

Однако внутри страны абсолютное большинство политических лидеров, включая таких, как М.С. Горбачев, Б.Н. Ельцин, А.Н. Яковлев, закрывают глаза на то, что общество попало в «королевство кривых зеркал» и, похоже, склонны, скорее, издать декрет о признании левой руки в качестве правой, нежели вернуть народу нормальную политическую ориентацию.

Почему же возникла подобная аберрация политического зрения? Думаю, тому есть три причины. Во-первых, крайне левые и крайне правые имеют немало общего. Например, те и другие готовы применять насилие для достижения поставленных целей. Не зря говорят, что, если очень далеко идти налево, обязательно выйдешь справа. Отечественные консерваторы, следовательно, не потому, дипломатично выражаясь, не являются почитателями демократии, что они правые, а, напротив, потому, что они чрезмерно левые. Во-вторых, в политике советского руководства очень долго сочетались слишком левые (уравниловка) и откровенно правые (привилегии для правящей элиты) тенденции, а среди правых лозунгов радикалов (неограниченная частная собственность и социальное неравенство) встречаются и левые (ликвидация все тех же привилегий), вплоть до необольшевистских, близких к «грабь награбленное»! В-третьих, очевидно, мы имеем дело также с низким уровнем политической культуры и сознательным желанием использовать десятилетиями насаждавшиеся стереотипы: левые - те, кто за народ, хорошие, правые - против.

К чему приводит подобная путаница, легко проиллюстрировать на примерах. Так, в массовом сознании не только В.И. Ленин - левый радикал, но и ненавидящие его Ю. Афанасьев и В. Новодворская - тоже левые радикалы. Спрашивается, чего же они не поделили? Для англичан М. Тетчер, безусловно, правый политик, у нас ее сторонники считаются левыми. Так куда же мы все-таки движемся?

На одной из встреч избирательница, спрашивая меня о здоровье уважаемого в Омске народного депутата, просила передать ему привет и прибавила: «Мы любим таких...» (дальше шла похвала, которая может быть понята двояко, поэтому я ее не воспроизвожу). Однако, разбирая вопрос о рынке, мы вскоре выяснили, что политические позиции избирательницы и депутата противоположны. Он - сторонник неограниченного развития частной собственности, она - противник любых ее форм. Поистине такую любовь можно было назвать метафизической тайной, если бы она не объяснялась элементарной политической необразованностью. Уверен: пора перестать чудить и возвращаться к принятым во всем мире представлениям, иначе можно уподобиться героям известного анекдота, которые после дружеской пирушки вместо Ближнего Востока попали на Дальний и удивились, почему у израильтян совсем не тот разрез глаз? Если стрелка компаса вместо севера показывает на юг, подобных ситуаций не миновать.

Анализ расстановки политических сил в стране - особая большая тема. Пока лишь замечу, что, согласно принятому во всем мире пониманию, левыми радикалами в СССР являются, например, Нина Андреева, желающая вернуться к несколько улучшенной сталинской модели, или партия диктатуры пролетариата. Напротив, партия «Демократический союз» праворадикальна не только потому, что требует сделать частную собственность преобладающей перед всеми другими ее видами, но и потому, что с противоположных политических позиций нередко заимствует большевистские лозунги и методы (не случайно ее называют «зеркальной партией»). Либералы же, т.е. сторонники равноправия всех форм собственности, включая частную с наемным трудом, занимают позиции несколько правее центра. В опубликованном нами документе приведены и некоторые другие критерии, позволяющие различать существующие у нас политические течения.

Здесь я расстаюсь с позицией беспристрастного политического комментатора и перехожу к изложению собственного взгляда на происходящие у нас процессы.

2. Борьба элит

Читатели, знакомые с романом Джорджа Оруэлла «1984», помнят, наверное, рассуждения автора о механизмах исторического развития. Любое общество, согласно Оруэллу, подразделяется на три класса: элиту, средний и низший, взаимоотношения которых и определяют ход событий. На определенном этапе внутри среднего класса вызревает новая элита, которая привлекает на свою сторону низший класс, сбрасывает прежнюю элиту и становится на ее место и т.д.

Схема не лишена недостатков, но заслуживает внимания, а самое главное, кое-что объясняет и в нашей действительности.

В самом деле, стержнем политической жизни в настоящее время является борьба двух основных направлений или блоков. Первый - консервативный (если угодно, блок леворадикальных консерваторов), требует возвращения к блаженным сталинским (либо послесталинским) временам, вольно или невольно защищая тем самым интересы одряхлевшей бюрократической элиты. Второй - правый, устами Валерии Новодворской и, увы, многих талантливых интеллигентов предлагает возвращаться еще дальше назад, к 1916 г., хотя бы и ценою 100-летнего отставания. За позицией этого блока легко увидеть интересы тех, кто рассчитывает, сбросив старую элиту, стать у кормила власти, прежде всего крупных дельцов «теневой» экономики. Именно они под лозунгом «равных возможностей» стремятся получить полную свободу умножения накопленных капиталов. Поскольку оба блока зовут в прошлое, их междоусобная борьба подобна борьбе мамонтов с динозаврами. О том, что каждый из этих путей угрожает стране национальной катастрофой, а, возможно, и гражданской войной, мне уже приходилось писать. (Вечерний Омск. - 1990. - 3 марта). Сейчас добавлю лишь одно: любимые мною деятели культуры, призывающие страну назад в 1916-й, надеюсь, невольно уподобляются Ивану Карамазову, который провоцирует Смердякова на преступление: в истории смена общественных формаций никогда не происходила в условиях гражданского мира, а переход от административно-бюрократической системы к первоначальному капитализму наверняка не обойдется малой кровью. Не случайно в последнее время именно либеральные публицисты так сильно затосковали по «твердой руке», по генералу Пиночету и его южнокорейским коллегам.

Однако пора внести в схему Джорджа Оруэлла и коррективы: думаю, формирование новой элиты в советских условиях будет идти не столько путем вытеснения (европейский вариант), сколько путем сращивания ее с прежней (вариант афро-азиатский). В самом деле, спросим себя: кто в условиях административно-бюрократической системы имел больше возможности обогатиться незаконным путем? Ответ, думаю, очевиден: там, где «несун» - рабочий пользовался карманом или рюкзаком, вор-начальник - машиной. Так что среди новых господ, уверен, будет немало старых знакомых. Венгерские специалисты ожидают, что в процессе приватизации большинство мелких магазинов и предприятий скупят их бывшие директора. Поэтому когда либералы и более правые партии представляют себя противниками бюрократии, это в лучшем случае самообман.

Итак, при всей междоусобной борьбе сторонники обоих путей защищают элитарные интересы. За оба пути народу придется заплатить непомерной ценой. Но есть третий путь - путь наименьших потерь, контуры которого обрисованы в предложенном проекте. Очень важно, чтобы сторонники этого пути, которые хотят действительной свободы для всех, для которых новая элита ничем не лучше старой, нашли друг друга и попытались, пока не поздно, предотвратить ожидающие страну социальные потрясения.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2022  Карта сайта