Демократия.Ру



Юридическая консультация онлайн

Самое лучшее правительство не то, которое делает людей наиболее счастливыми, но то, которое делает счастливыми наибольшее число людей. Ш. Дюкло


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
Демократия
Кому нужны законы
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


15.08.2022, понедельник. Московское время 14:43


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА, ОТНОСЯЩИЕСЯ ОДНОВРЕМЕННО К НЕСКОЛЬКИМ ПАССАЖАМ ТЕКСТА

Феодальные права, существующие еще и в эпоху Революции (по изложению современных знатоков феодального права)

Я не собираюсь писать трактат о феодальных правах или разбирать вопрос об их происхождении. Я только хотел бы указать те из этих прав, что продолжали еще существовать в XVIII веке. Они играли тогда столь важную роль и занимали столь значительное место в представлениях даже тех людей, которые уже не страдали от них, что мне показалось весьма любопытным выяснить, что же представляли собой эти права, когда их разрушила Революция. С этой целью я изучил сначала известное число поземельных росписей и реестров сеньорий, выбирая из них новейшие. Но этот путь мало что мне дал, поскольку феодальные права, хотя и регулировались общим для всей феодальной Европы законодательством, множились до бесконечности в своих формах в зависимости от провинций и даже кантонов. Поэтому я выбрал единственно правильную систему, которая показалась мне способной хотя бы приблизительно подвести меня к предмету моих поисков. Она состояла в следующем. Феодальные права давали повод ко всякого рода спорным делам. Значит, речь должна была идти о том, чтобы выяснить, каким образом феодальные права приобретались и как они утрачивались, в чем именно они заключались, какие из феодальных повинностей взимались лишь в силу королевского патента, какие устанавливались в частном порядке, а какие, напротив, не нуждались в формальных документах и могли взиматься в силу местных обычаев или даже в силу давности действия. Наконец, при продаже феодальных прав следовало знать способы их оценки, определить, какой капитал представляет собой каждое из них в зависимости от его важности. Все эти моменты затрагивали множество финансовых интересов и были предметом множества споров. Образовалась даже целая когорта легистов, единственным занятием которых было внесение ясности в спорные вопросы о феодальных правах. Некоторые из них составляли свои труды во второй половине XVIII века, а кое-кто - и в самый канун Революции. Эти люди не были юрисконсультами в собственном смысле слова - они были практиками, и единственной их целью было указать профессиональным юристам правила, коими следовало руководствоваться в области этого столь специального и столь привлекательного с точки зрения извлечения выгоды отдела права. В процессе внимательного изучения трудов федистов у меня постепенно складывалось довольно обстоятельное и ясное представление о предмете, масштабы и запутанность которого в начале поражают всякого. Ниже я привожу по возможности более сжатое изложение результатов моих трудов. Эти заметки извлечены главным образом из работ Эдна де Фреминвиля, писавшего около 1750 г., и Ренодона, чье сочинение, датированное 1765 г., называется «Исторический и практический трактат о сеньоральных правах».

Чинш (т.е. постоянное обложение натурой и деньгами, которое феодальные законы связывают с земельными владениями) в XVIII веке оказывает значительное влияние на положение значительного числа собственников. Чинш продолжает оставаться нераздельным, иными словами, по желанию можно обратиться к любому владельцу сданной в аренду недвижимости и потребовать с него уплаты полной суммы чинша. Выплату его нельзя просрочить. Владелец сданной в аренду недвижимости не может продать ее без условия чиншевого выкупа, т.е. без обязательства обратного выкупа собственности по продажной цене. Но этот момент имеет место лишь в обычном праве, действующем в отдельных областях; например, наиболее распространенное Парижское право его не признает.

Доход сеньора с наследства. Это - общее правило для страны с обычным правом и заключается оно в том, что всякое подчиненное наследство влечет за собой налог на продажу наследства: владельцам должны быть выплачены пошлины с продажи. Величина данных пошлин разнится в зависимости от местных обычаев, но, как правило, она довольно значительна. Такие пошлины существовали и в странах с писаным правом; здесь они составляли шестую часть продажной цены и именовались lods. Но в таких странах право устанавливать пошлины принадлежит владельцу имения. Как при писаном, так и при обычном праве чинш дает владельцу привилегию перед всеми прочими кредиторами.

Полевая подать (терраж или шампар) -это определенная доля урожая, получаемая собственником со сданного в аренду наследства; величина этой подати изменяется сообразно с договорами; я с обычными правами. Мы еще часто встречаем ее в XVIII веке. .Я полагаю, что даже в странах с обычным правом терраж всегда имел в своем основании документ. Терраж бывает сеньоральным или поземельным. Здесь нет нужды излагать признаки, различающие эти подати. Достаточно сказать, что полевой поземельный налог, как и поземельные ренты, погашается за 30 лет, тогда как «сеньоральный не подлежит погашению. Обложенная этим налогом .земля не может быть заложена без согласия владельца.

Борделаж. Это право существовало только в провинциях Ниверне и Бурбонне; оно состояло в ежегодных выплатах с чиншевого владения деньгами, зерном и домашней птицей. Борделаж имеет очень тяжелые последствия: невыплата данного налога в течение трех лет приводила к конфискации земли в пользу се владельца. Кроме того, на должника накладывалось множество ограничений в его праве владения: в некоторых случаях владелец мог наследовать имение, хотя существовали и другие правоспособные наследники. Договор такого рода был наиболее тяжелым во всем феодальном праве; и в конечном итоге судебная практика ограничила его действие одними сельскими наследствами, поскольку, как говорит автор указа, «крестьянин всегда представляет собой мула, готового вынести на себе все тяготы».

Марикаж. Это особый налог, взимавшийся в очень немногих местностях с владельцев сданных в аренду имений или наследных земель. Он состоял в выплате известной суммы лишь в случае естественной смерти сеньора или владельца наследных земель.

Феодальные десятины. В XVIII веке существовало еще много такого рода десятин. Как правило, их выплачивали на основе договора, и сеньор не мог требовать их выплаты на основе одного только факта господской власти.

Парсир. Так назывался налог, взимаемый со сбора плодов, разводимых на наследных землях. Он схож с полевым сбором и феодальной десятиной и практиковался главным образом в Бурбонне и Оверни.

Карпо. Распространенный в Бурбонне, этот налог по отношению к виноградникам является аналогичным полевому налогу по отношению к пахотным землям и представляет собою право изъятия определенной части урожая. Обычно он составлял четвертую часть всего сбора винограда.

Крепостные отношения. Обычные права, сохраняющие еще некоторые следы крепостного состояния, называются крепостным правом; количество их незначительно. В провинциях, где действует это право, практически нет земель, где бы не было заметно следов былого крепостничества (эти слова написаны в 1765 г.). Крепостничество, или порабощение, как его называет автор, носило либо личный, либо реальный земельный характер.

Личная зависимость была неотделима от человека и преследовала его повсюду. Куда бы ни ушел крепостной, в какое бы место ни перенес он свое имущество, сеньор всегда мог востребовать его по праву наследования. Авторы приводят множество указов, подтверждающих это право, среди которых, в частности, указ от 17 июня 1760 г., которым суд отказывает некоему сеньору из Ниверне в иске о наследовании по крепостному праву после Пьера Трюше, умершего в Париже. Этот Трюше был сыном крепостного подлежащего преследованию по обычному праву Ниверне. Крепостной женился в Париже на свободной женщине и скончался, так же, как и его сын. Но постановление суда по всей видимости основано на том, что Париж является местом прибежища, где не распространяется право преследования. Но если право прибежища препятствовало сеньору завладеть имуществом, которым владел его крепостной в месте убежища, то оно не ставило никаких препятствий для перехода в руки господина имущества, оставленного в его сеньории.

Земельное прикрепление было следствием владения землей и могло прекращаться в связи с оставлением земли и переменой места жительства.

Барщины. Так называлось право господина по отношению к его подданным, в силу которого он мог использовать в своих интересах определенное число их рабочих дней, либо их самих, либо их волов и лошадей. Барщина по воле, то есть по усмотрению сеньора, уже полностью отменена; уже давно она сводится к нескольким дням отработки в год.

Барщина могла быть личною либо земельною. Личная барщина исполнялась проживающими на земле сеньора рабочими людьми в соответствии с их ремеслом. Земельные барщины были связаны с обладанием определенными наследными владениями. От барщины освобождались дворяне, священники, церковнослужители, судебные чиновники, адвокаты, врачи, нотариусы и банкиры, а также вообще именитые граждане. Автор приводит указ от 13 августа 1735 г., освобождающий от барщины нотариуса, которого сеньор хотел принудить являться к нему в течение трех дней для бесплатного составления документов, касавшихся имения, где проживал тот нотариус. А вот указ от 1750 г., провозглашающий, что выбор формы отбытия барщины - личная отработка либо замена ее денежными выплатами - предоставляется лицу, отбывающему барщинную повинность. Всякая барщина должна быть основана на письменном документе. Сеньоральная барщина в XVIII веке представляла собой крайне редкое явление.

Право на доход с имущества за обязательное пользование оным. От сеньоральных монополий были свободны только такие провинции, как Фландрия, Артуа и Гиннегау. Парижское обычное право очень строго следит за тем, чтобы сеньоральные монополии .действовали только при наличии документа. Этому праву подчинялись все, имеющие оседлость в черте действия данной монополии, и чаще всего дворяне и священники. Помимо монополии на мукомольные мельницы и хлебные печи - существовало и множество других монополий:

1. Монополия на промышленные мельницы - сукновальни, дубильни, мельницы для выделки пеньки. Эти монополии устанавливались обычным правом многих провинций, в частности, таких, как Анжу, Мэн, Бретань.

2. Монополия на виноградный пресс. Мы сталкиваемся с нею в обычном праве всего нескольких провинций, среди которых Лотарингия и Мэн.

3. Монополия на быка. О ней не говорится ни в одном обычном праве, но мне доводилось читать некоторые документы, ее устанавливающие. То же относится и к господской скотобойне.

Вообще второстепенные барщины, которые мы только что перечислили, встречаются довольно редко, и право относится к ним наименее благосклонно: они могут быть основаны только на очень ясном тексте обычных прав или, за их отсутствием, на очень четко составленном документе.

Привилегия по виноградному сбору. По мнению авторов, этим правом пользуются еще многие сеньоры - либо в силу обычного права, либо по особым документам. Эта привилегия заключается в праве сеньора на продажу производимого в его владениях вина в течение определенного времени (обычно в течение месяца или 40 дней) раньше всех других. Из наиболее крупных провинций привилегию на продажу вина устанавливает и регулирует обычное право Тура, Анжу, Мэна, Ла Маршала. Постановлением суда по делам о налогах от 28 августа 1751 г. содержателям кабаков в виде исключения дозволяется продавать вино в течение монопольного срока, но только приезжим людям; кроме того, - продавать следует только вино сеньора, произведенное на его земле. Обычное право, устанавливающее и регламентирующее эту монополию, как правило, требует, чтобы она была оформлена в виде документа.

Налог на пастбища. Владелец, обладающий высшим судом. имеет право взимать сбор за разрешение местным жителям пасти их скот на землях, расположенных в черте судебной компетенции владельца либо на необрабатываемых землях. Это право не существует в провинциях с писаным правом, но широко распространено в провинциях, управляемых обычным правом. Под разными наименованиями мы находим его особенно в Бурбонне, Ниверни, Оверни, Бургундии. Это правило предполагает, что первоначально право собственности на всю землю принадлежало сеньору, так что после раздачи ее лучших частей в ленное или чиншевое владение или в другие виды земельного пожалования за известные оброки владелец уступает на время в пользование оставшиеся у него земли, используемые для выгона. Этот сбор устанавливается обычным правом некоторых провинций, но претендовать на него могут только сеньоры с правом верховного суда, и взимается он в соответствии с особым документом или по крайней мере на основе старых показаний, подкрепленных фактом долгого пользования.

Дорожные пошлины. Авторы утверждают, что изначально существовало поразительное множество сеньоральных пошлин на мостах, реках, дорогах. Людовик XIV уничтожил многие из них. В 1724 г. комиссия, назначенная специально для изучения всех документов, связанных с дорожными пошлинами, упразднила 1200 таких пошлин; упразднение их продолжается и по сей день (авторы пишут об этом в 1765 г.) . Как говорит Ренодон, первым принципом в данной области было требование документа на дорожную пошлину, причем документа, исходящего от суверена. Удостоверяющий право на дорожную пошлину документ имеет подзаголовком слова «Именем Короля». Одним из условий установления дорожной пошлины является присоединение к ней тарифа сборов, подлежащих уплате с каждого товара. Тариф всегда утверждался указом королевского совета. Автор пишет, что регулярное пользование дарованным правом начиналось только после выдачи жалованной грамоты. Однако, несмотря на предпринятые законодателями предосторожности, в последнее время наблюдалось значительное повышение дорожных пошлин. Я знаю одну заставу, прибавляет автор, которая 100 лет тому назад была сдана в аренду за 100 ливров, а приносит сегодня 1400 ливров; другая, отданная на откуп за 39 ливров, приносит 90000 ливров. Право взимания дорожных пошлин определяют такие основные постановления, как глава 29-я указа 1669 г., а также эдикты 1683, 1693, 1724, 1775 гг.

Авторы, на которых я ссылаюсь, вопреки своему благосклонному отношению к феодальным правам, признают существование крупных злоупотреблений при взимании дорожных пошлин.

Паромы. Между паромным сбором и дорожной пошлиною существует весьма ощутимое отличие: дорожная пошлина взимается только с товаров, паромный сбор - с людей, животных, повозок. На пользование этим правом также требуется королевское дозволение, и размер взимаемых сборов должен определяться постановлением совета, его устанавливающим и утверждающим.

Право лейда (имеет еще несколько местных названий) - налог, взимаемый с товаров, привозимых на ярмарки или рынки. Как утверждают цитируемые нами федисты, большинство владельцев несправедливо считают этот сбор чисто сеньоральным и как бы связанным с правом верховного суда - несправедливо, ибо этот налог подлежит утверждению со стороны короля. Во всяком случае это право принадлежит только сеньорам, наделенным верховным судом, которые и взимают причитающиеся по закону полицейские пени. Тем не менее, хотя право лейда по теории могло исходить только от короля, в действительности же оно по всей вероятности очень часто основывалось на феодальной грамоте или длительности пользования им.

Достоверно известно, что ярмарки могли устанавливаться с королевского дозволения.

Для установления единиц меры и веса, какими должны пользоваться их вассалы на ярмарках и рынках сеньории, сеньоры не нуждаются ни в специальном документе, ни в разрешении со стороны короля. Вполне достаточно, чтобы это право было основано на обычае или длительности пользования. По словам авторов, все короли, желавшие ввести единообразие мер и весов, потерпели неудачу на этом поприще. Все оставалось таковым, каким и было в эпоху составления обычного права.

Дороги. Права владельцев по отношению к дорогам. Крупные дороги, называемые еще королевскими, в действительности принадлежали только суверенам. Их прокладка, содержание, совершающиеся на них преступления - вне правомочий сеньоров и их судей. Что касается частных дорог, пролегающих в пределах сеньории, они бесспорно принадлежат сеньорам, наделенным правом верховного суда. Эти сеньоры пользуются по отношению к дорогам всеми правами дорожного ведомства и полиции, и их судьи ведут дела по поводу всех совершаемых на дорогах преступлений, за исключением случаев, находящихся в ведении короля. Некогда сеньорам было вменено в обязанность содержание пролегающих через их владения дорог и в целях покрытия расходов по исправлению дорог владельцам было предоставлено право сбора пошлинных сборов, установки межевых знаков и заграждений. Но со временем король вновь взял в свои руки общее управление крупными дорогами.

Воды. Все судоходные и сплавные реки, даже протекающие через сеньоральные владения, принадлежали королю не взирая ни на какие грамоты противоположного содержания (указ от 1669 г.). Единственные права, какие могли иметь на них сеньоры, - это доходы с рыбной ловли, с мельниц, паромов, мостовые сборы и т.д., обязательно пожалованные королем. Отдельные сеньоры высказывают притязания на право суда и полиции в отношении таких рек, но это либо явная узурпация, либо выпрошенные полномочия.

Малые реки, бесспорно, принадлежат сеньорам, через чьи владения они протекают. Сеньоры имеют в отношении этих рек те же права собственности, правосудия, полиции, что имеет король по отношению к судоходным рекам. Все сеньоры, обладающие правом верховного суда, являются полными владельцами несудоходных рек, протекающих через их владения. Для получения права собственности на них сеньоры не нуждаются ни в каком ином документе, кроме грамоты, предоставляющей им право верховного суда. Обычное право некоторых провинций, например, Берри, разрешает частным лицам без дозволения сеньора возводить мельницу на сеньоральной реке, протекающей через их наследственные земли. Бретанское обычное право предоставляет эту привилегию лишь очень знатным лицам. В общем праве однозначно сказано, что один только сеньор с правом верховного суда может разрешать постройку мельницы в пределах своих судебных полномочий. Без дозволения сеньоральных судей никто не может устраивать на реке заграждения для защиты своих наследных земель.

Фонтаны, колодцы, мочальни для льна, пруды. Дождевые воды, стекающие по крупным дорогам, принадлежат сеньорам, обладающим правом верховного суда, - они имеют исключительное право распоряжаться ими. Наделенный правом верховного суда сеньор может устроить пруд в пределах своих полномочий даже на наследственных землях подчиненных его суду лиц, выплатив последним стоимость их затопленных владений. Об этом свидетельствует обычное право многих провинций, в частности, Тура и Ниверне. Частные же лица могут устраивать водоемы только на принадлежащей им земле; кроме того, во многих местностях обычное право обязывает собственника в данном случае спрашивать разрешения у сеньора. Кутюмы, принуждающие испрашивать дозволения у сеньора, требуют, чтобы последний в случае положительного ответа давал разрешение бесплатно.

Рыбная ловля. Право рыбной ловли на судоходных или сплавных реках принадлежит королю, который один только может его кому-либо пожаловать. Только королевские судьи могут судить о проступках в области рыболовства. Тем не менее немало сеньоров пользуются правом рыболовства на крупных реках, но право это либо пожаловано им, либо они его узурпировали. Что же касается несудоходных рек, то без разрешения сеньора с правом верховного суда, через чьи пределы протекает река, на ней запрещается ловить рыбу даже на удочку. Указ от 30 апреля 1749 г. осуждает рыболовов за подобные нарушения. В остальном же даже сеньоры обязаны строго следовать общим уложениям о рыболовстве. Сеньор с правом верховного суда может передать право рыболовства на своей реке в ленное или чиншевое владение.

Охота. Право на охоту не может быть отдано на откуп подобно праву на рыболовство. Это личное право. Обычно считают, что охота является королевской привилегией, коей дворяне пользуются в пределах своих владений или на своем лене не иначе, как с дозволения короля. Такое положение дел устанавливает 30-ая глава указа от 1669 г. Разбирательству сеньоральных судов подлежат все происшествия на охоте, за исключением охоты на красного зверя (каковыми, я полагаю, являются крупные звери: олени, лани) , дела о которой находятся в ведении короля.

Право охоты - самое запретное для простолюдина из всех существующих прав; его не дает даже сеньоральное владение, принадлежащее недворянину. Король не дарует его при своих пожалованиях, сеньор не может позволить охотиться на своей земле; круг людей, пользующихся этим правом, необычайно узок, применяемые здесь принципы чрезвычайно строги. Однако мы то и дело видим, что сеньоры дают разрешение на охоту не только дворянам, но и простолюдинам. Обладатель права верховного суда может охотиться в пределах своих полномочий, но только он один. На этой территории он может издавать различные правила и запрещения, касающиеся факта охоты. Все ленные владельцы, даже не обладающие правом верховного суда, могут охотиться в пределах своих ленов. Не имеющие ни права суда, ни лена дворяне также могут охотиться на принадлежащих им землях в окрестностях их жилищ. Я читал приговор суда, в соответствии с которым простолюдин, имеющий парк в черте владений сеньора с правом верховного суда, должен держать его открытым для забав господина. Но этот указ относится к весьма отдаленному времени - он датирован 1668 г.

Кроличьи садки. Их устройство в XVIII веке невозможно без соответствующей жалованной грамоты. Содержание кроличьих садков может быть дозволено как дворянам, так и простолюдинам, но хорьков держать могут только дворяне.

Голубятни. В некоторых местностях обычное право дозволяет постройку голубятен на опорах одним только владельцам верховного суда, другие кутюмы признают его за всеми ленными владельцами. В Дофине, Бретани и в Нормандии простолюдинам запрещено иметь голубятни и птичники; держать голубей здесь могут только дворяне. Очень строги наказания за убитых голубей; часто они выносятся по приговору суда.

Таковы, по мнению названных авторов, основные феодальные поборы, еще взимавшиеся во второй половине XVIII века. Они добавляют: «Права, о которых до сих пор шла речь, являются общими установлениями. Но существуют и многие другие, менее известные и менее распространенные, действующие лишь в некоторых местностях или даже сеньориях в силу особых жалованных грамот». Количество этих редко встречающихся или ограниченных по распространению прав, о которых говорят и которые перечисляют в своих работах авторы, достигает девяносто девяти. Большей частью они касаются непосредственно земледелия, предоставляя сеньорам право на определенные поборы с урожая, на установление дорожной пошлины с продажи съестных припасов, равно как и с их провоза. Авторы утверждают, что в их время многие из этих прав уже вышли из употребления, но я полагаю, что в отдельных местностях значительное число поборов продолжало взиматься вплоть до 1789 г.

Изучив по сочинениям федистов XVIII века основные феодальные поборы, бывшие в употреблении в то время, я хотел бы выявить значимость этих прав с точки зрения их современников, по крайней мере, с точки зрения дохода, который они приносили своим обладателям, а также с точки зрения расходов плательщиков.

Об этих моментах говорит один из приведенных мною авторов Ренодон. Он излагает правила, коим должны были следовать законоведы при оценке по описям различных феодальных сборов, существовавших еще в 1765 г., то есть за 24 года до Революции. По словам легиста, в этом деле надлежало соблюдать следующие правила:

Судебные права. «В некоторых местностях наше обычное право, - говорит он, - оценивает отправление высшего, среднего и низшего правосудия в одну десятую часть дохода с земли. В те времена сеньоральный суд имел большое значение. Эдм де Фроминвиль полагает, что в наши дни стоимость суда должна оцениваться не выше одной двадцатой части земельных доходов, но я считаю и эту оценку слишком высокою».

Почетные права. Как бы ни было трудно оценить эти сборы, осторожность сведущих людей побуждает установить для них очень умеренную сценку, - утверждает наш автор, человек весьма положительный и не придающей большого значения внешней стороне дела.

Сеньоральные барщины. Автор называет правила оценки этих барщин, что говорит в пользу некоторой действительности данных прав. Один день работы вола оценивается в 20 су; один день труда работника равен 5 су плюс пропитание. Данные расценки прекрасно характеризуют уровень заработной платы в 1765 г.

Дорожные пошлины. По поводу оценки дорожных пошлин автор говорит следующее: «Дорожные пошлины подлежат самой низкой оценке из всех сеньоральных прав; их размер носит крайне случайный характер. Поскольку в настоящее время содержание важнейших для торговли дорог и мостов находится на попечении короля, многие дорожные заставы не приносят дохода и их постоянно снимают».

Право рыбной ловли и охоты. Право рыбной ловли может быть отдано на откуп и потому поддается оценке. Право охоты носит исключительно личный характер и на откуп не отдается; оно, таким образом, принадлежит к числу почетных, а не доходных прав, и оценщики не могут включать его в свои расчеты.

Затем автор говорит особо о пошлинах с продажи вина, о ярмарочном и рыночном сборе, о налоге с пастбищ, что означает, что поборы эти взимались чаще всех прочих и имели большую важность. Он прибавляет: «Существует еще множество встречающихся порой сеньоральных прав; перечислять их все было бы слишком долго и даже невозможно. Но из приводимых ниже примеров знатоки смогут извлечь общие правила, могущие регулировать права, о которых мы здесь не говорим».

Оценка чинша. В большинстве местностей чинш оценивается в 30 денье. Такая высокая его оценка обусловлена тем обстоятельством, что это право предоставляло помимо непосредственных чиншевых выплат еще и выплаты с продажи поместий.

Феодальные десятины, хлебная подать. Феодальные десятины оцениваются не ниже, чем в 25 денье, поскольку они не требуют ни забот, ни расходов. Если хлебной подати сопутствует пошлина с продажи именья, то есть если поле, обложенное хлебным оброком, не может быть продано без уплаты владельцу, имеющему верховную ленную власть, пошлины с отчуждения, - то в этом случае оценка повышается до 30 денье. В противном случае оценка такая же, как и при десятине.

Поземельные ренты, которым не сопутствуют никакие пошлины с продажи, ни право первенства при покупке имения, то есть ренты, не имеющие сеньорального характера, оцениваются в 20 денье.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2022  Карта сайта