Демократия.Ру




Дух торговли, который рано или поздно овладевает каждым народом, - вот что несовместимо с войной. Иммануил Кант (1724-1804), немецкий философ


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
Нормативный материал
Публикации ИРИС
Комментарии
Практика
История
Учебные материалы
Зарубежный опыт
Библиография и словари
Архив «Голоса»
Архив новостей
Разное
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


22.01.2018, понедельник. Московское время 03:18


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

А.В. Лихтенштейн. Закон о политических партиях. Стратегии партийного строительства российских элит: «партии власти»

Один из аспектов принятия нового Закона о политических партиях - его влияние на перспективы строительства в России так называемых «партий власти». Процесс обсуждения закона, как известно, представлял собой поиск компромисса между различными группами интересов, однако в целом действие принятого закона оказалось направленным на сохранение сложившегося после выборов 1999 г. расклада сил и на закрепление за главными политическими игроками своего положения. Предполагается, что этому будет способствовать заложенный в новом законе механизм, ограничивающий фрагментацию существующей партийной системы и затрудняющий появление новых политических партий. В то же время этот механизм снизит возможности самих правящих элит создавать новые «партии власти».

Несколько слов о самих «партиях власти». В данную категорию обычно включаются такие объединения, как «Выбор России» (выборы 1993 г.), движение «Наш Дом - Россия» (выборы 1995 г.) и «Единство» (выборы 1999 г.). Список «партий власти», тем не менее, этими организациями не исчерпывается. Сюда можно также отнести Партию Российского Единства и Согласия, участвовавшую в выборах 1993 г., и Блок Ивана Рыбкина - менее успешную левоцентристскую «партию власти» на выборах 1995 г. Кроме того, особенности политической ситуации, сложившейся накануне последних парламентских выборов, привели к появлению целого ряда конкурирующих между собой претендентов на это «звание».

Лейбл «партии власти» эти политические организации получили потому, что инициаторами их создания были правящие элиты. Между тем, мировой опыт свидетельствует о том, что политические партии нередко формируются элитами, находящимися у власти. На этот факт ученые обратили внимание достаточно давно - подобный тип политических организаций французский ученый Дюверже называт партиями «парламентского» происхождения, в отличие от партий, которые имеют происхождение «электоральное», т.е. тех, которые появляются за пределами властных структур. Вместе с тем российские «партии власти» имеют важную особенность: в отличие от партий, имеющих «парламентское» происхождение, они были созданы исполнительной властью. Эта черта наложила отпечаток на способы предвыборного строительства «партий власти», методы ведения избирательной кампании и характер взаимодействия между партийной верхушкой и региональными отделениями. В первую очередь это связано с возможностью использовать ресурсы исполнительной власти как на федеральном, так и на региональном уровне для достижения успеха «партий власти».

До последних парламентских выборов судьба «партии власти» была недолговечной. Не оправдав ожиданий своих создателей, они обрекали себя на постепенное вымирание. Так произошло с «Выбором России», который, несмотря на достаточно большую фракцию в Государственной Думе, не смог стать надежной опорой исполнительной власти, впоследствии раскололся и на выборах 1995 г. потерпел поражение. Так произошло и с НДР, который к выборам 1999 г. имел такой низкий рейтинг, что в качестве инструмента предвыборной борьбы потерял для правящей группы всякую привлекательность.

Незначительные барьеры для входа новых партий позволяли инициаторам «партий власти» с легкостью отказываться от старых организаций и создавать новые, тем самым порождая порочный круг попыток исполнительной власти обеспечить себе поддержку в законодательном органе. По всей видимости, схожая судьба могла бы ожидать и «Единство», если бы не ряд обстоятельств. Прежде всего, неожиданный успех «Единства» на выборах обеспечил ему вторую по величине думскую фракцию, в дальнейшем гибкие взаимодействия с другими фракциями способствовали эффективному перераспределению влияния в парламенте в пользу пропрезидентских сил, и, наконец, поглощение своего бывшего конкурента и формирование партии «Единая Россия» привели к монополизации права нынешней «партии власти» на представительство интересов правящей группы. Неудивительно, что в Законе о партиях нашло свое отражение стремление правящей группы закрепить сложившуюся выгодную ситуацию.

Возвращаясь к стратегиям партийного строительства элит и возможному влиянию на этот процесс нового закона, рассмотрим, как были организованы избирательные кампании «Единства» - официальной «партии власти» и «Отечество - Вся Россия» - главного конкурента на это звание. Напомню, что российская избирательная система создает две взаимосвязанных возможности стратегического участия политической партии в парламентских выборах. Первая возможность состоит в том, чтобы выставить в одномандатных округах потенциально успешных кандидатов, вторая - в том, чтобы создать привлекательный партийный имидж, за который избиратели согласились бы отдать свои голоса. Очевидно, что эти две возможности тесно взаимосвязаны.

Естественно, что для максимизации своего успеха партии требуется собрать как можно большее количество голосов по федеральному округу за свой список и провести как можно большее количество своих кандидатов в округах. Однако для своей реализации эти две стратегии требуют разных по качеству ресурсов. Так, если в первом случае успех партии во многом будет зависеть от наличия региональных баз поддержки и персональных качеств выставленных кандидатов, то во втором случае решающим фактором будет «репутация» самой партии, ее известность на национальном уровне, а также наличие достаточных средств для продвижения во всех регионах партийного лейбла. Не все партии, однако, располагают и тем и другим видом ресурсов одновременно: в большинстве случаев акцент делается на одной из стратегий участия, вторая же выступает в качестве дополняющей - партия комбинирует различные способы в зависимости от имеющихся ресурсов.

Для «партий власти» при формулировании своих стратегий участия важным оказывается такой специфический ресурс, как возможность использования преимуществ и влияния исполнительной власти, в том числе и на региональном уровне, для успеха «партий власти». В литературе эта возможность получила название административного ресурса. Происхождение этого ресурса может быть различным - это может быть как авторитет губернатора, возможность использования привилегий при доступе к региональным СМИ или информации о предпочтениях избирателей данного региона, так и подкуп и давление на избирателей. Однако здесь интересна не столько природа этого ресурса, сколько то, что он может быть использован в избирательной кампании федеральных «партий власти». В своих рассуждениях я буду исходить из того, что если за губернатора голосует достаточно большое количество избирателей (в данном случае я допускаю цифру 60% и более), то этот ресурс может быть применен для мобилизации электората и на выборах в национальный парламент.

Сравнение кампаний «Единства» и ОВР показывает, что они строились по различному принципу. Стратегия участия «Единства» в парламентских выборах была сконцентрирована преимущественно на формировании привлекательного партийного имиджа и использовании медиатехнологий (в том числе эффектов информационных войн) для завоевания голосов избирателей. В то же время проникновение на региональный уровень было менее значительным (и менее значимым для успеха). В округах было выставлено малое количество кандидатов (в 13,3% округов), и, кроме того, региональный «административный ресурс» не имел влияния на результаты голосования за список «Единства» в субъектах РФ.

Напротив, проникновение ОВР на региональный уровень было более очевидным, хотя и не совсем равномерным. Блок уделил больше внимания соревнованию в одномандатных округах, а также более эффективно использовал региональные «политические машины» для получения дополнительных голосов избирателей. В то же время, в силу сложившейся неблагоприятной конъюнктуры, ОВР было лишено ресурсов для продвижения своего партийного лейбла в целом по стране, что препятствовало эффективной работе по формированию привлекательного имиджа в регионах.

Для подтверждения этих положений рассмотрим следующие данные. Табл. 1 и 2 показывают количество выставленных кандидатов-одномандатников, а также результаты голосования за списки «Единства» и ОВР. Как можно видеть, «Единство» выставило своих кандидатов в 30 округах (13,3%), в то время как у ОВР этот показатель в 3 раза больше (для сравнения: НДР в 1995 г. выставил 103 кандидата). Успех по мажоритарной части избирательной системы оказался менее значимым для победы «Единства», в то время как для ОВР депутаты-одномандатники составили почти половину всех прошедших в Думу кандидатов блока.

Таблица 1. Количество выставленных кандидатов в одномандатных округах

Партия

Количество кандидатов

В том числе инкумбентов

Победители

«Единство»

30 (13,3% округов)

2

9

ОВР

90 (40% округов)

9

31

Таблица 2. Процент полученных голосов за список партии и количество полученных депутатских мандатов

Партия

Процент голосов

Количество мандатов

«Единство»

23,32

64

ОВР

13,33

37

В табл. 3 представлены результаты голосования за списки рассматриваемых партий в разрезе регионов. В первом столбце - средний процент за список партии в регионе, где губернатор получил 60% голосов и более на собственных выборах, во втором - средний процент за список партии в остальных регионах. Табл. 4 аналогично показывает процент победителей в одномандатных округах в разрезе рассматриваемых групп регионов.

Таблица 3. Средний процент голосов за список партии в регионах с «сильным» и «слабым» губернатором

Партия

«Сильный губернатор»

«Слабый губернатор»

«Единство»

26,64%

26,83%

ОВР

14,84%

7,77%

Таблица 4. Процентное соотношение победителей-одномандатников в регионах с «сильным» и «слабым» губернатором

Партия

«Сильный губернатор»

«Слабый губернатор»

«Единство»

36,4% (4/11)

26,3% (5/1 9)

ОВР

47,7% (21/44)

21,7% (10/46)

Следует отметить, что наибольший процент голосов за партийный список ОВР получило в тех регионах, руководители которых вошли в данный блок: в Ингушетии (88,00%), Москве (40,86%), Татарстане (40,65%), Башкортостане (35,2%), Республике Мордовия (32,6%) и др. У «Единства» наблюдается схожая, хотя и менее выраженная тенденция. Голоса за партийный список «Единства» распределились более равномерно - исключениями стали Республика Тыва, где за «Единство» проголосовало более 70% избирателей, а также Ингушетия и Москва, где список получил менее 7%.

Представленные расчеты могут в определенной мере служить подтверждением тому, что в отличие от «Единства» ОВР строило (или вынуждено было строить) свою кампанию в большей степени по региональному принципу. В кампании блока Лужкова и Шаймиева роль губернаторского ресурса была более значимой: список ОВР оказался успешнее в регионах, где сильные губернаторы, поддерживающие блок, могли контролировать электорат. В этих регионах более успешными оказались также и кандидаты-одномандатники. Вместе с тем, сумев более эффективно использовать региональные преимущества, «Отечество - Вся Россия» не смогло их транслировать в свой успех на национальном уровне. Отсутствие достаточных ресурсов для конкуренции с «Единством» на информационном поле значительно снизило шансы ОВР на победу, что. в конечном счете, привело к неудаче.

Вместе с тем, особенности российской избирательной системы способствовали тому, что на парламентских выборах 1999 г. победу одержала та «партия власти», кампания которой не имела сильной региональной составляющей. Представляется, что в новых институциональных условиях реализация подобной стратегии окажется затруднительной. Прежде всего, интерес представляет ст. 3 Закона, регламентирующая правила, которым должна отвечать политическая партия, а именно, наличие региональных отделений более чем в половине субъектов РФ, с численностью не менее 100 человек, и с численностью самой партии не менее 10 тыс. членов. Введение этого пункта, по всей видимости, негативно скажется на возможности появления нового «Единства» на следующих парламентских выборах. Данное положение снижает перспективность партии как «медиа-проекта», так как помимо продвижения партийного лейбла оказывается необходимым создавать организационную структуру на местах. Однако административные методы и опора на региональные власти для выполнения этого требования могут оказаться недостаточно эффективными.

Что касается нынешней «партии власти», можно заметить, что произошедшее объединение «Единства», «Отечества» и «Всей России» дало возможность значительно усилить региональную «административную» составляющую в перспективе будущей избирательной кампании. «Единая Россия», таким образом, приобрела некоторые преимущества, которых не было у «Единства», связанные с использованием силы и влияния губернаторов для мобилизации поддержки электората. Сточки зрения использования административного ресурса, подобная архитектура партии представляется оптимальной, хотя ее влияние на результаты голосования не выступает в качестве определяющего фактора.

Между тем, не хотелось бы на этом ставить точку. Новый закон не обязывает главу государства быть членом какой-либо политической партии и выдвигаться от нее. Это означает, что возможность прихода к власти аутсайдера сохраняется. По всей видимости, сохраняется и вероятность того, что у него или его окружения может возникнуть желание создать новую партию исполнительной власти. В этом случае уже опробованные механизмы строительства подобных организаций - с использованием преимуществ региональных политических машин или медиатехнологий - могут оказаться востребованными. Приведет ли это к изменениям в законодательной сфере - покажет будущее.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2018  Карта сайта