Демократия.Ру



Юридическая консультация онлайн

Монархическое государство — это не родина честолюбивых и талантливых, это родина заурядных людей, которые здесь наиболее счастливы. Большим вельможам там ничего не остаётся делать, как быть глупыми и невежественными. С душой возвышенной и просвещённой они К. Гельвеций


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
Нормативный материал
Публикации ИРИС
Комментарии
Практика
История
Учебные материалы
Зарубежный опыт
Библиография и словари
Архив «Голоса»
Архив новостей
Разное
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


20.10.2020, вторник. Московское время 01:27


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

А. И. Новиков. Записки земского начальника

Глава XLVIII. Земские гласные

Как землевладение делится на крестьянское и на частное, так и гласные по старому Положению делились на гласных от крестьян и от землевладельцев. Новый устав ввел выборы по сословиям и определил число гласных отдельно от крестьян, от дворян и от землевладельцев прочих сословий. Громадный численный перевес на стороне дворян. Наименьшее число мест предоставлено гласным от землевладельцев-недворян. Число крестьянских гласных значительно сокращено. Тут мы встречаемся с аномалией, представляющей, по моему мнению, большую несправедливость.

В земстве, - учреждении всесословном, облагающем одновременно все земли в уезде, - представительство не по числу десятин, находящихся во владении тех или других собственников, а по числу заранее и произвольно определенному законом. Число гласных от крестьян не более 10-12 при 20-25 гласных от дворян, хотя бы крестьяне владели в уезде вдвое большим числом десятин, чем дворяне. Таким же образом, будь хоть половина частновладельческой земли в руках недворян, - все число их представителей будет 4 против 20 дворян. Таким образом, земство продолжает быть всесословным, в земском же собрании - подавляющее число дворян.

Я не стану говорить о выборах на избирательных съездах дворян и землевладельцев как не представляющих особого интереса, на выборе же гласных от крестьян стоит остановиться.

Каждая волость выбирает по одному кандидату в гласные. Из этих кандидатов определенное число утверждается в звании гласного губернатором. Таким образом, гласные избираются не крестьянами, а губернатором из числа намеченных крестьянами кандидатов.

Посмотрим же, как это производится. Губернатор, получив список кандидатов, не имеет, конечно, никаких данных, чтобы выбрать одного предпочтительно перед другим. Ему, конечно, нужно обратиться к кому-нибудь, кто бы ему рекомендовал лучших людей: естественно, в большинстве случаев, обратиться к предводителю. Предводитель тоже не знает, на ком остановиться и вынужден просить рекомендации земского начальника. Можно ли при этом сказать, что выборы гласных падают на тех, которых бы желали иметь гласными сами крестьяне.

Мне доподлинно известны факты, что таким порядком не попадали в гласные такие из крестьян, которые составили бы красу земского собрания. Припомним при этом, что в члены управы из крестьян могут попасть только гласные. Понятно, что не всегда пройдут на эту должность самые достойные из крестьян - люди, которых бы собрание и желало ввести в состав управы, но которых не видит среди гласных. Гораздо лучше было бы, если бы крестьянами избирались не кандидаты в гласные, а прямо-таки гласные. Достигалось бы это лучше, если бы два-три волостных схода собирались вместе для выбора одного гласного. Тогда мы бы видели гласными именно тех, кого бы пожелали избрать сами крестьяне.

Во избежание давления земских начальников на сходе при выборе гласных им запрещено присутствовать на этих выборах, происходящих под председательством старшины. Точно влияния старшины недостаточно, чтобы прошел тот или другой! К этим выборам крестьяне относятся довольно безучастно: должность гласного неплатная, да и незаметно влияние отдельного гласного; очень часто в гласные попадают сами старшины, если того пожелают.

Это явление уже прямо нежелательное и возбудившее много толков в земских собраниях и в печати. Вообще присутствие земского начальника и крестьянина из его участка в одном и том же собрании, очевидно, заставит последнего сообразовать свое голосование с мнением земского начальника, что неизбежно при громадной власти земского начальника над крестьянами его участка. Тут не нужно даже видимого давления его на крестьянина - нет, делается это само собою. Тем более проявляется это влияние начальника на гласного-старшину.

Некоторые земства предлагали, чтобы земских начальников не допускать в гласные. Думаю, что это немыслимо. В земские начальники должны попадать лучшие люди; лучшие люди должны быть и в земских собраниях. Не столько же у нас лучших людей, чтобы сделать эти должности несовместимыми?!

Все, что можно бы сделать в этом случае, это запретить совместительство звания гласного с должностью старшины. Это вещь возможная и справедливая. Гласным же от крестьян желательно бы дать некоторые особые права, как например, освободить их от возможности всяких административных наказаний. Но это не важно при значении земского начальника во всяких делах крестьянских, независимо от штрафа и ареста.

Тот же недостаток - только еще в большей степени - был и в прежнем земстве. Предводитель был председателем крестьянского присутствия, председатель управы - членом его; в числе гласных большинство было писарей и старшин. Понятно, что они часто стеной вставали или сидели, глядя по тому, как голосовал предводитель или председатель управы.

Гласные из крестьян будут свободно голосовать только тогда, когда ни на службе, ни иначе не будут зависеть от других гласных. А это возможно только при полной определенности, основанной на законе, административной власти местных крестьянских начальников.

Все, что я говорил до сих пор, относится до уездных собраний. В губернские гласные попадают почти исключительно дворяне. Продолжительность губернских собраний и расходы, сопряженные с поездкой в губернский город и с жизнью там, делают то, что в губернские гласные крестьянину идти невозможно. Понятно поэтому, что иногда затрудняются найти должное число губернских гласных в уездном собрании, и потому приходится подолгу упрашивать людей взять на себя эту обузу. Далеко мы еще не привыкли смотреть на исполнение таких бесплатных обязанностей, как обязанность гласного, как на наш долг по отношению к обществу!

Чем, если не равнодушием гласных к своим обязанностям, объяснить следующее явление? Раз в три года происходят выборы управы. В это собрание можно увидеть чуть ли не всех гласных; только крайность задерживает их от удовольствия участвовать на выборах и катать шарики. Остальные два года трехлетия часто с трудом набираются законные две трети, а еще с большим трудом удерживаются явившиеся до конца собрания. Бывает, что собрание расходится, не закончив дела, причем после приходится назначать экстренные собрания.

Из этого, очевидно, следует, что многие гласные относятся к делу халатно и интерес собрания видят не в обсуждении нужд уезда, а в том, чтобы поддержать при выборах приятеля или положить черняк врагу. Такие личные отношения много вредят земскому делу.

Новиков А. И. Записки земского начальника. СПб., 1899. С. 153-156.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2020  Карта сайта