Демократия.Ру



Юридическая консультация онлайн

Лучше оправдать десять виновных, нежели обвинить одного невиновного. Александр Васильевич Суворов (1730-1800), российский полководец


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
Нормативный материал
Публикации ИРИС
Комментарии
Практика
История
Учебные материалы
Зарубежный опыт
Библиография и словари
Архив «Голоса»
Архив новостей
Разное
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


20.10.2020, вторник. Московское время 00:37


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

А. Л. Гурко. Наши городские выборы вообще и Московские городские в особенности

Двадцать пять лет просуществовали земские учреждения, около двадцати и городские; в это сравнительно короткое время сделано ими много, но при всем этом они недостаточно еще оправдали возложенные на них сперва ожидания. Действительно, много ими не доделано или сделано односторонне, не так, как следовало; встречались и такие неправильные их действия и недоразумения, которые вызвали против некоторых из них и экстренные правительственные меры. На настоящие причины всего этого вполне беспристрастного внимания не обращается; значение всего хорошего умаляется, все неудовлетворительное считается неизбежною принадлежностью общественных учреждений вообще.

Конечно, с первого взгляда может казаться, что общества действуют вполне самостоятельно в предоставленном им круге, что они имеют возможность деятелей своих выбирать сознательно и по общему своему желанию, потому что они ответственны за все действия свои и своих выборных. Но при ближайшем знакомстве с делом оказывается, наоборот, что, с одной стороны, неудовлетворительные действия общественных учреждений далеко не вполне зависят от них самих, а с другой, что почти нигде все составные части общества не входят в состав его выборных, которые поэтому далеко не всегда отвечают желаниям всего населения. Если же общества сами недовольны избранными ими лицами, то, очевидно, что они не по собственному почину, но по каким-нибудь внешним причинам не могут выбрать всех тех, кого сами желают; а в таком случае их в этом винить нельзя, как нельзя винить их и в прочих, не вполне зависящих от них действиях, а следует обратиться сперва к самому тщательному исследованию этих причин.

Постараемся указать здесь на те из них, которые наиболее выяснились у нас из земской и городской практики и на те незначительные поправки, которых было бы достаточно, чтобы дать нашим выборным учреждениям возможность действовать несравненно успешнее и всестороннее, чем теперь, и сделать их разом неузнаваемыми.

1) Самая существенная поправка, конечно, должна состоять в упорядочении самих выборов так, чтобы городские думы и земские собрания стали точным воспроизведением всего состава местного общества с соразмерным представительством всех существующих в нем интересов и взглядов; чтобы они могли быть признаваемы самим населением за свой собственный снимок в соразмерно-уменьшенном виде и перестали быть, как теперь, произвольно и искусственно взятою из него горстью, выражающею не общество во всестороннем его составе, а только известную какую-либо среду, которая, при существующих у нас выборных приемах, как увидим ниже, всегда преобладает на наших избирательных съездах, неотразимо для прочих частей общества.

Затем, весьма было бы важно:

2) Чтобы земские собрания, хотя бы уездные, могли собираться так же часто и беспрепятственно, как городские думы, или хотя бы с разрешения губернатора (как это уже допущено для дел, касающихся военных потребностей), не откладывая на целые годы обсуждение вопросов, не законченных в короткое время их редких заседаний.

3) Чтобы срок уполномочия земских выборных был несколько продолжен, например, до 4 лет, как при городских выборах, или до 6 лет, как при бывших выборах дворянских судей19.

4) Чтобы действия и постановления земских собраний, как губернских, так и уездных, подвергались не единоличному протесту губернаторов, а обсуждению в особых губернских по земским делам присутствиях, наподобие городских и крестьянских, что, вместе с предварительным рассмотрением их денежных смет не в губернаторских канцеляриях, а в контрольных учреждениях и с возможною там же поверкою и их отчетов, достаточно обеспечило бы правительство и само население в правильности действий общественных выборных.

5) Чтобы установившийся в администрации, особенно местной, взгляд на земские и городские учреждения как на частные изменился согласно взгляду на них закона, который (в ст. 13, 14 и 15 т[ома] I Св[ода] зак[онов]) называет губернские земские собрания и управу губернскими местами и властями вместе с губернатором, губернским правлением, казенною палатою, окружным судом и пр[очими], уездные земские собрания и управу - уездными властями и местами вместе с полицейским управлением, мировыми съездами и пр[очими], городскую думу и управу - городскими местами и властями, вместе с градоначальником, полицейским управлением и пр[очими].

6) Чтобы земствам, для облегчения тяжести их налогов, дозволено было снова производить всякие местные сборы, распределяя их на все прямые доходы плательщиков, а не на одни земли, как это, уже после Положения 1864 года, ограничено указом 21 ноября 1866 года; причины, вызвавшие этот указ, перестали существовать со времени установления в 1885 году самим правительством подоходных сборов с торговых и промышленных предприятий, которые поэтому нет уже препятствий разрешить и земствам.

7) Чтобы порученная уже давно земствам и городам раскладка прямых налогов, как их собственных, так и государственных (поземельного и с недвижимых городских имуществ), была распространяема и на все новые подоходные сборы, торговые, промышленные и всякие другие, как общественные, так и государственные, по мере их установления, так как в сущности совокупность всех прямых налогов должна быть сосредоточена в одних руках и подлежать одному общему уравнительному распределению с одних и тех же доходных единиц обложения, что доступно самим плательщикам несравненно удобнее и дешевле, чем посторонним лицам.

8) Чтобы земствам и городам разрешено было иметь свои дополнительные органы для приведения в действие их постановлений и для сбора их налогов.

Мы остановимся здесь только на первой из этих желаемых поправок, которая, как самая настоятельная из всех, осуществимая независимо от прочих и не требующая никакого законодательного изменения в теперешнем административном строе, может быть разрешена правительством беспрепятственно и скоро. Без нее, однако, дальнейшее существование наших выборных учреждений останется крайне шатким, так как самое больное их место и самое подверженное заслуженным нападкам есть именно неудовлетворительность избираемых лиц в глазах не только правительства, но и самого населения. Никто, между тем, не помышляет упрекать дворянство или даже прочие отдельные сословия в несознательности их выборов и в необходимости их заменить правительственными назначениями. Значит, все упреки, собственно, относятся, и не без основания, к теперешним выборам смешанного, разносословного общества. Если же одно только соединенное общество, при выборе целого собрания или даже шестичленной управы, не в силах выбирать тех, которые желательны всем разнородным его группам, то это ненормальное явление, которое при правильном устройстве должно исчезнуть. Оно свидетельствует только о нахождении наших выборов в каких-либо неблагоприятных, может быть, даже и отрицательных, условиях, скорейшее исследование и устранение которых составляет в настоящее время самую жизненную потребность нашего общества. Такими условиями могут быть: I) недостаток лиц, могущих подлежать избранию; либо - II) неправильное устройство избирательных съездов; либо - III) неправильные приемы при исполнении самих выборов; либо - IV) совокупность всех этих причин.

I

Чем более ограничено число лиц, из которых приходится выбирать, тем, очевидно, менее возможности найти подходящих деятелей на все должности. У нас жалуются, что число таких кандидатов значительно ограничено нахождением лучших людей на правительственной службе, установлением для прочих обязательного возраста и двух цензов, образовательного и имущественного, и обязанностью выбирать членов земских управ только из числа гласных того же периода.

Конечно, у нас правительственная служба, - кроме того что она долгосрочна и не подвергает опасению невыбора каждые три-четыре года, - сама по себе несравненно лучше оплачена, представляет гораздо более вероятности к повышению, более широкий, разнообразный и интересный круг деятельности и большую обеспеченность по выходе в отставку. А потому естественно, что громадное большинство туда стремится и что для общественной деятельности остаются почти всегда только те лица, которые не нашли себе подходящих мест на государственной службе, не пристроились к какому-нибудь банковому или акционерному делу или вынуждены жить «в провинции» по своим делам. Для привлечения более живых сил и на общественную службу, желательно было бы, чтобы во всем, в чем она не зависит от самого выборного начала, она возможно более была приравнена или хотя приближена к государственной службе; чтобы срок ее был везде установлен не менее 4 лет, а еще лучше в 6; вместе с тем, чтобы в правительственных учреждениях исполнение служащими обязанностей гласных было приравнено к исполнению ими обязанностей присяжных заседателей и запасных воинских чинов и поставлено на практике вне усмотрения их начальств; также чтобы получило более полного и уравнительного развития в законе и на деле совместительство правительственной службы с должностями членов городских и земских управ, несмело допущенное статьею 47 Земского положения, а в сущности мало рознящееся от еженедельного обязательного участия представителей почти всех местных учреждений в различных комитетах и присутствиях, отвлекающих их и теперь от прямой их обязанности, или же чтобы чиновники, избранные на общественные должности, не теряли прав государственной службы, а считались в командировке как правительственные инженеры, служащие на частных железных дорогах.

Обязательность 25-летнего возраста, установленная у нас для земской и городской правоспособности вообще, понятна для единолично действующих должностных лиц, как мировых судей, для которых, после образовательной, необходима некоторая и практическая жизненная подготовка; без этого для населения немыслимо сознательное подчинение их действиям и обязательным решениям, а частое обжалование их неопытности в мировые съезды и в Сенат составляло бы слишком дорогое их воспитание. Но для избирателей и лиц, избираемых в коллегиальные учреждения, как земские и городские управы и собрания, ограничение 25 летним возрастом не имеет никакого основания, и общее гражданское совершеннолетие 21 года вполне достаточно20. В таких только учреждениях и могли бы молодые люди, окончившие свое образование, приобрести потребную практичность для общественной деятельности; закрытие же ее для них с самого начала заставляет их по необходимости и, к сожалению, уже безвозвратно, поступать в другие учреждения. Ограничение это и потому непоследовательно, что оно не существует для дворянских выборов, в том числе для предводителей дворянства, председательствующих, будучи иногда 21 года от роду, земскими собраниями, где для всех гласных 25-летний возраст обязателен.

На стеснительность образовательного ценза у нас жаловаться нельзя. Он установлен только для мировых судей и может быть обойден единогласным выбором; только при затруднительности последнего практичнее было бы заменить его выбором по большинству, хотя бы 3/4 голосов. Для избирателей же, для гласных и для членов управ у нас никакого образовательного ценза не существует и существовать не может, потому что установление его в разных степенях для различных сословий не имело бы логичного основания, а установление для всех однообразного минимума - грамотности, как в Америке, было бы у нас для высших сословий равносильно отсутствию всякого ценза, а для крестьян вредным, так как у них домохозяева почти все старики безграмотные, что не мешает им быть в несколько раз опытнее по своим делам, рассудительнее и вообще развитее, чем их грамотная молодежь, не научившаяся ничему, а только отставшая от почтенных обычных воззрений, составляющих более драгоценную принадлежность земской зрелости, чем самое высшее юридическое и техническое образование, а не только чем простая грамотность.

Имущественный ценз несколько более стеснителен у нас, чем образовательный. В отношении мировых судей он вполне понятен ввиду их ответственной должности, да притом он может быть также обойден единогласным выбором. Но относительно избирателей он крайне неуравнителен для разных групп населения. В городах всякий мелкий торговец, платящий по 1 и по 2 рубля городских повинностей, считается избирателем. В земстве же каждый избиратель из частных землевладельцев должен владеть от 200 до 475 десятинами земли или равноценною недвижимостью, либо быть поверенным от нескольких мелких собственников, владеющих до 1/20 части этого ценза, равняющейся, приблизительно, наделу крестьянского двора; а из крестьян один избиратель полагается от 30 дворов; во всех этих случаях совокупность повинностей, дающих право голоса в земстве, в несколько раз более тех повинностей, которых достаточно, чтобы быть городским избирателем, а потому и гласным; безусловная справедливость требует полного уравнения земств с городами в этом отношении. С другой стороны, в городе из лиц, живущих в наемных помещениях, только занимающиеся более двух лет торговлею (в том числе и мелочные торговцы и приказчики 1-го разряда) могут быть избирателями; не занимающиеся же торговлею пока лишены этого права, хотя домохозяева на них и взваливают косвенно все повинности, дающие им самим правоспособность. Конечно, от самих дум зависит, включить их в число избирателей и избираемых, обложив их квартирным сбором, который законом разрешен. Налог этот был неоднократно предлагаем в думах С.-Петербургской, Московской и Одесской, но был до сих пор ими отклоняем, главным образом, под предлогом несправедливости включения в число распорядителей города лиц, не владеющих в нем домами или не торгующих, а потому будто чуждых городским интересам. Между тем, огромное большинство торгующих лиц живет в наемных помещениях и считается местным только потому, что более двух лет платит городские повинности по купеческим, промысловым и прикащичьим свидетельствам, в том числе в громадном количестве, только по 1 и по 2 рубля в год. Как ни почтенна торговля, но она не должна быть единственным званием, дающим право гражданства при невладении недвижимостью. Какие преимущества имеют эти неоседлые торговцы перед живущими в наемных квартирах целые ряды лет профессорами, учителями, врачами, техниками, адвокатами, чиновниками, офицерами и служащими по городу, земству, железным дорогам, банкам, страховым обществам и другим учреждениям? Неужели такие более или менее постоянные или хотя бы и временные жители города более чужды городским интересам, чем временные и неоседлые мелкие торговцы? Неужели те из городских жителей, которые нанимают более двух лет квартиры дороже 240 рублей и подлежали бы поэтому квартирному сбору от 3 до 300 рублей (согласно представленному в Московскую думу проекту), могли бы с меньшею пользою для города участвовать в общественной деятельности, чем допущенные к ней ныне мелкие торговцы, платившие в город, часто в течение только двух лет, 1 или 2 рубля в год? Конечно, число избирателей удвоилось бы, но удвоилось бы и число лиц, между которыми можно бы было выбирать.

Приведем в пример последние московские выборы 1884 года. Всех избираемых было:

Владеющих недвижимостью

9 697

Занимающих наемные помещения и платящих
гор[одские] пов[инности]
а) по купеческим свидетельствам



3836

б) по промысловым и прикащичьим по 1 и
по 2 рубля 6359


10 105

Всего

19 802

К этому числу, согласно вышепомянутому проекту, могли бы быть прибавлены наниматели квартир от 240 до 600 рублей и выше, по обложении их налогом от 3 до 300 рублей. Таких новых избирателей оказалось бы:

Представителей так называемых
интеллигентных профессий 13 332

 

Живущих от рент 4 733

 

Съемщиков квартир и домов для отдачи
во 2-е руки 2 430


20 495

Всех же избирателей оказалось бы

40 387

Рядом c ними остались бы необложенными никакими налогами, а потому не участвующими в выборах: наниматели квартир дешевле 240 рублей, рабочие, ученики, прислуга, низшие служители разных учреждений, лица, живущие пенсией и пособием и без определенных занятий, а также члены семейств обложенных и не обложенных, составляющие в совокупности громадное большинство населения г. Москвы, коего по переписи 1882 года оказалось 783 469 обоего пола душ. Эти цифры наглядно доказывают безосновательность опасения о вторжении в среду городского самоуправления малообразованного элемента при введении квартирного налога21. Наоборот, налог этот коренным образом изменит именно в противоположном смысле весь теперешний состав городских избирателей и устранит в нем безусловное господство одних торгующих сословий; но именно поэтому он не скоро может быть принят городскими думами, требуя от представителей этих сословий великодушного отречения от теперешнего исключительного своего преобладания в пользу совместного участия с ними и других общественных групп.

Обязанность избирать членов земских управ исключительно из числа гласных также значительно уменьшает число лиц, могущих подлежать избранию и, сверх того, имеет еще одно немаловажное неудобство, выказавшееся осязательно на земской практике: она передает земское дело почти исключительно в руки членов губернской и уездных управ, которые, с непременными членами крестьянских присутствий и волостными старшинами, составляют такую значительную и влияющую часть земских собраний, что контролирующее значение последних почти утрачивается. Конечно, нельзя не сочувствовать тому, что у нас на 1 степени выборов массою избирателей выбираются только гласные и к ним запасные кандидаты, а на второй уже степени гласными избираются все прочие должностные лица; но при этом следовало бы, с одной стороны, понизив земский избирательный ценз до размера городского, распространить на земство, по примеру городов, право гласных выбирать членов управ не из одной своей среды, а из числа всех избирателей; с другой же стороны, гласных, выбранных в члены управ, а равно и в непременные члены крестьянских присутствий и в волостные старшины, считать выбывшими из гласных, оставив им только право присутствия и совещания на собраниях, без права голоса, которое перешло бы естественным порядком к старшим из запасных кандидатов.

II

Правильная организация избирательных съездов или собраний как по их численности и составу, так и по числу гласных, назначаемому от каждого из них, составляет одно из важнейших условий удовлетворительности выборов во всякое совещательное и распорядительное собрание, каковы наши земские и городские.

Распорядительное собрание естественно должно обнимать в своем хозяйственном ведении определенное территориальное пространство, губернию, уезд или город в полном его составе, со всеми находящимися в нем разнородными элементами или общественными группами, и быть, в меньшем виде, возможно точным и соразмерным воспроизведением всех этих элементов, имеющих все одинаковое право на защиту своих отдельных интересов до мирного, сознательного, неискусственного слияния их между собою.

Но так как эти различные общественные группы в пределах губернии, уезда или города сами не распределяются территориально, а перемешаны между собою, то и избирательные их съезды не могут быть разграничены территориально по частям уезда или города, а должны быть составлены по другим признакам, возможно, более ограждающим их отдельные, иногда противоположные интересы, имущественные и образовательные, с представлением каждому такому интересу возможности иметь в распорядительном собрании соразмерное число гласных.

Вместе с тем, так как внимание и расходование общественных сборов составляет самый существенный предмет уполномочий гласных, то и число последних должно быть строго соразмерно с платимыми каждою общественною группою повинностями, а не с ее численностью. В противном случае вышло бы, что самые многочисленные слои населения, составленные у нас, как и везде, из наименее образованных и наименее платящих лиц, имея подавляющее большинство гласных, стали бы одни распоряжаться общественными сборами, что едва было бы справедливо в отношении к жителям более образованным и вносящим более этих же сборов, и едва ли дало бы просвещенное направление общественной деятельности.

Справедливость этих начал признана и в науке, и в нашем законодательстве22.

В земских учреждениях сделана первая попытка их применения на практике. Наши земские избирательные съезды стоят на вполне правильной почве, выделяя по каждому уезду в особые группы три главные вида нашего землевладения: мирское, частное сельское и мелкое городское23, и подразделяя еще первую, многочисленную крестьянскую группу, по мировым или становым участкам. Нет сомнения, что эти три землевладения имеют совершенно различные интересы, требующие отдельной защиты, и что к этой цели вполне приспособлены соответствующие избирательные съезды. Всесословное обязательное их смешение было бы прямым посягательством на свободную их жизнь. Дорого не равенство, а равное право всех жить по-своему, без непрошеного вмешательства чуждых, хоть бы и соседних, элементов.

Число гласных от каждого из этих трех разных имущественных состояний было при составлении Земского положения, возможно, соразмерено с общим количеством повинностей, платимых тогда каждым из этих состояний, а вместе с тем, возможно, согласовано с уравновешением их отдельных интересов; поэтому в иных губерниях предоставлено частным землевладельцам столько же гласных, сколько крестьянам и горожанам вместе, а в других губерниях крестьянам столько же, сколько частным землевладельцам и горожанам вместе.

В настоящее время это расчисление обветшало и неизбежно должно быть изменено, чем скорее, тем лучше, в точной соразмерности с налогами, платимыми теперь каждым отдельным состоянием или даже отдельным обществом; также и впоследствии оно должно подвергаться подобным же изменениям пред каждыми выборами, соответственно современному распределению налогов, как это делается для городских выборов.

Сверх того, сообразно с платимыми земством и городом повинностями, самое число уездных гласных должно быть значительно увеличено, а затем в некоторой степени и число губернских, для полного уравновешения интересов.

Городские избирательные съезды также не многого требуют для достижения полной правильности. Они очерчены не по видам владения, которые не имеют в городах тех же особенностей, как в деревнях, - а по трем главным видам: высшему, среднему и низшему, платимых всеми жителями повинностей. Действительно, различие между лицами, имеющими крупные, средние и мелкие доходы не может не существовать и не сближать их имущественных интересов; притом платящие более могут и расходовать более на свое образование; так что каждый из трех разрядных избирательных съездов довольно правильно изображает три степени имущества и образования, высшую, среднюю и низшую.

Для распределения избирателей на эти разряды они все вносятся в один общий список по нисходящему порядку размера платимых ими городских повинностей, а затем разделяются на три части, соответствующие, каждая, одной трети общей суммы всех повинностей. Так, например, на последних выборах в Москве в 1884 году:

Состояло избирателей

Платящих повинностей каждый (руб.)

А всего на сумму (руб.)

По I разр[яду]

222

от 29 094,2

до

1 071,72

567 665,57

«» II

«»

1 360

«» 1 060,83

«»

206,89

567 827

«» III

«»

18 310

«» 206,78

«»

1 р.

567 542,55

 

Всего

19 892

«» 29 094,21

«»

1 р.

1 703 035,12

С каждого разряда выбирается равное число, то есть одна треть (60) из общего числа (180) гласных, и таким образом, три главных имущественных интереса, высший, средний и низший, вполне точно уравновешены24, с некоторым, впрочем, преимуществом для каждого последующего разряда пред предыдущим; потому что при производстве выборов сперва по I, потом по II, потом по III разряду каждый последующий разряд имеет возможность не выбирать уже от себя тех из желаемых им самим гласных, которые оказываются выбранными в предыдущих разрядах, а на место их выбрать новых, усиливая, таким образом, в сущности, свое собственное представительство.

При многочисленности избирателей предполагалось разрешить столичным думам не весь их смешанный состав по всему городу, но собрания каждого отдельного разряда делить на более мелкие съезды (которые в таком случае, могли бы, смотря по местным удобствам, быть очерчены по частям города или другим группам, например, приходам или обществам), но с непременным условием, чтобы число гласных от каждой части или группы было сообразно с количеством городских сборов, платимых ее избирателями. В этом, приблизительно, смысле, в виде опыта, последовало ныне Высочайшее повеление относительно выборов III разряда в обеих столицах на предстоящее 4-летие.

В противном случае, то есть при смешении городских избирателей всех разрядов, распределение их всех без различия хотя бы на мелкие съезды (территориальные или по алфавитной, либо другой, случайной группировке), будет равносильно предоставлению выборов и всех общественных дел исключительно третьему разряду, численность коего более чем в десять раз превышает первые два разряда вместе, а кроме теории, и пример последних московских выборов 1884 года показал, как каждая среда относится к выборам и чего можно было бы ожидать от преобладания низших классов, неминуемого при смешении разрядов.

 

от I разр[яда]

от II разр[яда]

от III разр[яда]

Всего

Из общего числа избирателей

222

1360

18 310

19 892

Заявили своих кандидат[ов] записками

40
(18%)

124
(9%)

435
(2 1/3%)

599

Явились к баллотировке шарами

96
(43%)

228
(17%)

912
(5%)

1 236

         
 

Представителей

I

разр.

2

 

1

 

«»

   
 

интеллигентных

II

«»

8

24

9

17

«»

2

43

В

профессий

III

«»

14

 

7

 

2

   
   

I

«»

7

 

4

 

«»

   
 

Почетных граждан

II

«»

14

36

22

43

2

2

81

гласные

и купцов

III

«»

15

 

17

 

«»

   
   

II

«»

«»

 

«»

 

1

   
 

Мещан и крестьян

III

«»

«»

 

«»

 

55

56

56

избрано

 

I

«»

9

 

5

 

«»

   
 

Всего

II

«»

22

60

31

60

3

60

180

   

III

«»

29

 

34

 

57

   

 

от I разр[яда]

от II разр[яда]

от III разр[яда]

Всего

Избранные гласные платят повинностей

38 408 руб.

23 441 руб.

4 769 руб.

66 618 руб.

Среднее обложение гласного

640 руб.

390 руб.

79 руб.

370 руб.

Из всего изложенного в этой главе можно заключить, что наши земские и городские избирательные съезды правильны в своих основаниях и не требуют многого для своего усовершенствования в подробностях.

III

Но как бы удовлетворительны и ни были во всех отношениях и среда, из которой приходится выбирать, и самое устройство избирательных собраний, - результаты выборов при разных условиях могут при исполнении принять совершенно противоположные характеры от одного только различия в выборных приемах.

Приемы эти состоят в разных способах заявлений о кандидатах, в баллотировке их шарами или записками и в счете голосов по разным видам прямого и относительного большинства, начиная от единогласия и кончая тем нормальным числом голосов из общего числа избирателей, на которое причитается один выборный.

Последний из этих способов, простейший из всех в исполнении и самый жизненный из всех по существу, как более прочих достигающий правильного и соразмерного представительства всех общественных групп, к сожалению у нас до невероятности мало известен, не только в обществе или печати, но даже и в науке25, хотя такие компетентные авторитеты, как Джон Стюарт Милль, Блунчли, Лавелэ, Навиль и многие другие26 признают его одним из важнейших открытий государственной науки последнего времени, и единственным приемом, могущим устранить неудобства теперешних выборных порядков, которые ощущаются повсеместно и извращают не у нас одних смысл существования выборных учреждений.

И действительно, кроме этого способа, по всем прочим, лица, выбранные в каждом избирательном собрании, являются представителями не от всех своих избирателей, а только от их большинства, хотя бы одним только лицом превышающего меньшинство; - тогда как меньшинство, иногда равное половине без одного, часто не может избрать ни одного представителя. Между тем, это не только несправедливо, но и существенно вредно по своим последствиям, потому что таким образом выбор всех общественных деятелей предоставляется не всему обществу, а одному только большинству, которое, однако, у нас, как и во всех странах мира, составляет всегда относительно более невежественную и косную часть не только массы населения, но и всякой отдельно взятой среды. Высшее же образование и истинное просвещение, способное усваивать последовательно необходимые улучшения, есть всегда и везде достояние меньшинства; а чем невежественнее большинство, тем несочувственнее оно относится к выше его стоящему меньшинству и тем реже берет своих кандидатов из его среды. Таким образом, меньшинство, не будучи в силах даже в полном своем сборе провести своих кандидатов в гласные, естественно доводится не только до нежелания, но и до невозможности участвовать в выборах, и перестает туда являться; а собрания гласных, неправильно представляя общество без лучшей его части, должны коснеть в понятиях одного большинства, с редким их оживлением мнениями случайно попавших гласных от меньшинства. Между тем, справедливость требует, чтобы большинство занимало в собрании не весь его состав, а лишь только то место, которое принадлежит его избирателям в среде общества.

Конечно, если от какого-либо избирательного съезда причитаются один или два выборные, то право их избрания естественно принадлежит большинству; но если предстоит выбрать уже трех лиц, то несправедливо брать всех трех от большинства и никого от меньшинства, если численность последнего доходит, по крайней мере, до трети числа избирателей. На том же основании, если на отдельных съездах избирается, как в наших земских и городских учреждениях, до 20 и до 60 гласных, то нет причины, по-теперешнему, брать от большинства всех гласных, а от меньшинства ни одного; несправедливо даже не предоставлять каждому оттенку мнений, группирующему около себя хотя бы одну 20-ю или одну 60-ю только часть избирателей, право иметь своего представителя в собрании27.

Только этим способом и могло бы всякое собрание действительно представлять все составные части общества и иметь понятие о всех вопросах местной жизни и о всех сторонах каждого вопроса. Со всем тем господствующее большинство в обществе, оказываясь большинством и в собраниях, не теряло бы своего решающего права в каждом деле, но решения его, обсужденные и с прочих сторон, принимали бы характер более осмысленный и более обязательный для нравственного убеждения самого меньшинства, которое чувствовало бы себя не жертвою искусственных административных форм, а действительным выражением меньшей только части общества и принципиально мирилось бы со взглядами большинства. Сверх того, собрания, будучи постоянно точным снимком всего населения, не могли бы подвергаться, как теперь, беспрестанным изменениям в своем составе и в проводимых взглядах. Даже при часто возобновляющихся выборах они состояли бы постоянно, хотя бы из других, но всегда из единомышленных представителей одних и тех же групп, и одного и того же порядка, который вместо частой ломки или партийных изменений, подвергался бы только последовательному развитию и постепенному усовершенствованию. Вместе с тем улучшился бы и состав избирателей, потому что все те, большею частью образованные, члены меньшинства, которые теперь, по бесполезности своей явки, устраняются от выборов, несомненно, стали бы снова на них являться; каждый чувствовал бы важность личного своего присутствия для своих сторонников, которые, хотя бы и при их участии не достигли большинства, все-таки могут провести большее число гласных и всегда сохранить известное, должное им по их собственной численности место в собраниях, что немыслимо при теперешнем господстве одного большинства.

Все преимущества этого порядка и умиротворяющее его действие на все общественные группы не гадательны, а действительно оказывались уже везде, где были сделаны, хотя бы и не смелые, попытки его применения. А потому, после полученных от него благотворных результатов и после высокой его оценки наукой, можно бы было удивляться, что он еще не принят повсеместно, если бы тому не препятствовало одно естественное обстоятельство: все теперешние выборные собрания избраны одним большинством, и в них самих одно большинство имеет голос; а трудно предполагать такое беспристрастное большинство, которое просило бы само, без почина государственной власти об уступке части своих прав и другим общественным группам.

Из различных способов применения этого порядка к делу28, остановимся на том, который и в науке признан лучшим, и в большем виде доказал свою состоятельность на государственной практике в Дании.

По этому способу баллотировка шарами заменяется записками, на которых каждый явившийся избиратель выставляет имена своих кандидатов по нисходящему порядку своего предпочтения; так что первые строки всех записок выражают первые желания всех избирателей, вторые строки - вторые желания, и т.д.; затем число поданных явившимися избирателями записок делится, по каждому съезду, на число лиц, подлежащее в нем избранию; полученное таким образом частное, изображающее то число избирателей, на которое причитается один выборный, есть именно то нормальное избирательное число (quotient élесtоrаl), которое, вместо обыкновенного большинства, обязательно но и достаточно для каждого кандидата, чтобы считаться избранным; при этом счет голосов, полученных каждым кандидатом, производится сперва на первой строке всех записок, потом на второй, на третьей, и так далее, с зачетом каждому имени голосов, полученных им на предыдущих старших строках, до получения им нормального числа и до избрания таким образом положенного числа выборных; тогда дальнейший счет прекращается на остальных нетронутых строках, которые признаются недействительными; на действительных же строках лица, недополучившие нормального числа голосов, считаются неизбранными, лишние голоса, полученные кем-либо сверх нормального числа, никому в счет не полагаются.

В результате, этим способом в самом смешанном обществе, каковы бы ни были его численность и его состав, одинаково легко достигается самими избирателями, незаметно для них самих, естественная их группировка по всем существующим в данное время мельчайшим оттенкам их воспитаний, понятий, желаний и интересов, и на каждую из таких единомыслящих групп, если только по ее численности причитается 1, 2 или более выборных, число это, с математическою точностью, оказывается выбранным. Таким образом, ни одна из существующих общественных групп не может быть, как ныне, ни подавляема большинством, ни лишена соразмерного числа гласных.

Эта сознательная самогруппировка, очевидно, в несколько раз разумнее, справедливее и существеннее по своим результатам, чем предлагаемое у нас многими для той же цели подразделение избирателей по внешним и произвольным признакам на обязательные сословия, потому что, при теперешнем составе официальных сословий, в особенности в больших городах, при платеже гильдий как простыми торговцами и крестьянами, так и совершенно иначе образованными купцами и дворянами, и при нахождении на обороте очень многих купцов, евреев и дослужившихся канцелярских чиновников в числе потомственных дворян, взаимное сочувствие, тождество взглядов и единство или даже близость интересов в одном и том же сословном собрании было бы немыслимо, а для разномыслящих избирателей навязывание им несочувственной среды было бы тяжелым и бесцельным стеснением.

Итак, если с одной стороны производство выборов в отдельных избирательных собраниях, очерченных по имущественным интересам, необходимо (как мы выше видели), чтобы соразмерить число гласных с платимыми повинностями и не допустить распоряжения общественными сборами теми, кто их менее платит, то с другой стороны, не менее необходимо в среде этих, все-таки очень смешанных собраний, предоставить каждой общественной группе, ныне подавляемой большинством, возможность иметь число гласных, соразмерное с ее численностью. А это можно и при теперешних трех земских и трех городских избирательных собраниях, достигнуть вполне удовлетворительно, заменив баллотирование шарами избранием записками, а счет голосов по большинству - счетом по нормальному избирательному числу.

Неудобства от баллотирования шарами неограниченного числа заявляемых кандидатов, возрастая с численностью избирательных собраний, давно уже обратили на себя общее внимание в наших столицах. Они обстоятельно изложены в прекрасном докладе г. Герье Московской думе после выборов 1880 года, а на выборах 1884 года проявились еще с большею силою. Легко об этом судить по следующим данным об этих выборах:

     

1872 г.

1876 г.

1880 г.

1884 г.

 

I

разр.

78

98

96

96

Избирателей явилось на выборы

II

«»

183

322

272

228

 

III

«»

320

497

739

912

ИТОГО

581

917

1107

1236

 

I

разр.

310

361

339

403

Заявлено ими кандидатов

II

«»

328

644

724

700

 

III

«»

413

946

1485

1925

ИТОГО

1051

1951

2548

3028

Из них избрано гласных

I

разр.

48

55

59

58

абсолютным большинством на

II

«»

14

4

4

13

первоначальной баллотировке

III

«»

2

5

2

6

ИТОГО

64

64

65

77

Остальные гласные избраны

ц

разр.

12

5

1

2

относительным большинством

II

«»

46

56

56

47

на вторичной баллотировке

цII

«»

58

55

58

54

ИТОГО

116

116

115

103

Из последних 103 гласных, избранных в 1884 году на вторичных и третичных выборах при меньшем составе избирателей, абсолютное большинство этого состава получили только 16 гласных, а прочие 87 менее половины его; выбранными признаны, по необходимости, те даже, кто получил 58 только голосов из 165 по II разряду и 208 голосов из 711 по III разряду.

Таким образом, жизненная практика всех четырех московских выборов убедила, что при баллотировке шарами достигнуть избрания даже половинного числа гласных абсолютным большинством немыслимо и что поэтому теперешние думы представляют вовсе не большинство избирателей, как это считается, но собственно их меньшинство, не сознаваемое ими самими, и притом такое, которое, исключая все действительные группы, составляется совершенно случайно, а не по разумному или сознательному сочувствию к избираемому; иные кладут направо, чтобы не обидеть забаллотировкою; другие из утомленности от продолжительной и бесплодной работы трех баллотировок; масса же избирателей пропускает сотни шаров, чтобы забаллотировать не меньшую массу кандидатов им совершенно неизвестных и заявленных очень часто только одним или двумя лицами29.

Все эти неудобства естественно растут при большем числе избирателей, являющихся на баллотировку, то есть при более полном их участии в общественном деле, что противно здравому смыслу.

Поэтому баллотировка шарами, как возможная только при небольшом числе избирателей и имеющая при этом характер преимущественно отрицательный, во всех странах мира заменена положительною подачею голосов посредством записок (bulletins) на бланках известного вида, предварительно раздаваемых избирателям, а потом ими возвращаемых с написанными именами своих кандидатов.

И у нас преимущество избрания гласных записками перед избранием шарами признавалось во время составления Городового положения всеми разрабатывавшими его ведомствами и правительственными комиссиями и только случайно не принято в окончательной его редакции (как это видно из исторического изложения этого дела в вышеприведенном докладе г. Герье30 Московской думе)31. Желательно было бы по крайней мере, чтоб всем нашим городским думам было бы предоставлено право выбора между этими двумя способами, как это допущено с 1877 года в прибалтийских губерниях, а также не ограничено безусловно и в наших земствах.

Уже от одной замены баллотировки шарами баллотировкою записками произойдет ощутительное улучшение в выборах; но оно будет далеко не полное, пока счет голосов будет производиться по большинству, а не по нормальному избирательному числу. Соразмерный счет этот придаст баллотировке записками окончательно усовершенствованный вид, выше которого по настоящее время ни опытом народов, ни наукою ничего не придумано. Это не есть какая-либо произвольная, бюрократическая регламентация, а положительное, арифметическое решение задачи «представить данное смешанное общество подобным ему собранием в численно уменьшенном виде». Решение это, как чисто математическое, не может быть двоякое. Оно поэтому одно и может быть применено безусловно правильно ко всякому обществу, когда, вследствие начавшейся разнородности его составных частей и интересов, перестает быть у него возможным полное единогласие, признак общества тесно сплоченного и имеющего все интересы общие. Большинство же всякое, особенно относительное, не обнимая ни целое общество, ни все его отдельные части при выборах, одинаково несправедливо как в смешанном, так и в сравнительно однородном обществе, передавая все дело одной, материально сильной группе и игнорируя все прочие. Его непригодность, как выше объяснено, делается все более и более ощутительна не только у нас, но и в тех странах, откуда мы его переняли.

У нас же, более чем где-либо, для удовлетворения нашего народного чувства справедливости, требующего полной равноправности каждого в своем обществе и после утраты нашего древнего единогласия, уже немыслимого в наших смешанных избирательных собраниях, только соразмерное голосование и возможно; и хотя оно не более теперешнего большинства вытекает из наших народных обычаев, но, наверно, сочувственнее его к нам привьется32. Всякое общество или даже всякий кружок, имея возможность выбрать своих гласных, притом в должном числе для защиты своих интересов, не будет иметь повода завидовать другим, имеющим точно такое же, а не большее право. Каждый избиратель из самого мелкого кружка будет иметь интерес являться на выборы, не теряя своего личного значения, как при господстве большинства; отчего на выборах не будет теперешнего отсутствия лиц, иногда самых полезных, состав гласных будет неузнаваем и решения большинства такого состава уже могут почитаться решениями большинства общества.

Но кроме своих, несомненно, лучших принципов и результатов, по существу, соразмерное голосование даже при исполнении легче; нимало не усложняя наши выборные порядки в земстве, оно до невероятности упростило бы сложный их механизм в наших городах, в особенности в столицах. Постараемся доказать это в применении к существующим ныне в Москве городским выборам, которые подробно нами исследованы за 1884 год.

Порядки эти имеют следующие периоды:

1) Заблаговременная изготовка, поверка и окончательное составление списка избирателей с обозначением их полного имени, звания и платимых ими повинностей.

Это должно быть везде и при всякой системе.

2) Печатание этого списка. И это действие почти безусловно необходимо для ознакомления жителей со списком и для убеждения в правильности его составления. Но для удобства последующих отметок список этот мог бы печататься не как московский общий избирательный, а несколько наподобие тамошних же разрядных кандидатских списков, то есть на бумаге более плотной и с большим расстоянием между строками; приобретая, таким образом, больший объем, он может в случае необходимости быть разделен на несколько тетрадей, по буквам алфавита. Едва ли от этого произойдет лишний труд или лишний расход, ввиду оказывающейся уже ненадобности при рассматриваемом нами порядке печатать в разных видах кандидатские списки, как это делается ныне в Москве.

3) Раздача всем являющимся избирателям печатных бланков для заявления кандидатов. В Москве бланки эти раздаются без счета канцеляриею думы всякому приходящему за ними избирателю, пока без поверки его прав. Это может оставаться и при баллотировке записками, как открытой, так и закрытой; в последнем случае бланки должны быть печатно перенумерованы, сложены так, чтобы Nне был на виду и смешаны в одном ящике или колесе, откуда они выдавались бы являющимся так, чтобы избиратель мог по внутреннему Nзаписки, неизвестному канцелярии, следить за ее участью после ее представления.

В московских бланках 50 строк ненумерованных, но их должно быть печатно нумерованных 60, то есть столько, сколько причитается к выбору от каждого избирательного собрания, чтобы избиратели могли, если пожелают, указать полное их число или меньшее, но отнюдь не большее, своим или чужим почерком, перечеркивая притом лишние строки. Некоторые избиратели в Москве указывают и до 75 имен, вписывая их между строками; но для баллотировки лишние сверх 60 не допускались бы. Другие занимают именами своих кандидатов только одну или две строки; при баллотировке это, хотя и возможно, ограничило бы их права в пользу других, так как при самых благоприятных условиях мало вероятности, чтобы счет голосов обнял менее 10-15 строк. Многие вписывают и самого себя; и это должно быть допускаемо при выборе в бесплатное звание гласного, которое всякому должно быть дорого; конечно, если бы все избиратели вздумали вписывать свои собственные имена на первых строках, счет голосов затянулся бы на одну лишнюю строку; но это невероятно, и даже если бы и случилось, не важно.

В Москве требуется, чтобы заявления были подписываемы самими избирателями с обозначением и их местожительства. Также и для баллотировки необходимо иметь возможность удостоверяться тотчас же в принадлежности записок представляющим их избирателям, а потому и на них должно быть сделано четко или самими, или в случае их безграмотности, посторонними лицами, обозначение полного их имени, звания, жительства и платимых ими повинностей в сумме, значащейся по общему списку избирателей; но для придания запискам характера закрытой баллотировки это обозначение может быть сделано на краях записок с таким приспособлением, чтобы края эти могли, как во Франции, для поверки их счета, отрываться при принятии записок к баллотировке, с оставлением на них только внутреннего Nдля удобства их дальнейшего контроля самими избирателями.

4) Обратное получение заявлений от избирателей. В Москве записки, имея значение только заявлений кандидатов, получаются сколько гласных подлежит избранию, а потому насколько избирателей причитается по одному гласному при делении первого числа на второе, причем полученная при делении дробь принимается за целое число. Полученное таким образом частное и составляет то нормальное избирательное число (quotient élесtоrаl), о котором мы говорили и которое каждый кандидат должен получить, чтобы считаться избранным, или, иначе сказать, то относительное большинство, которое без перебаллотировки признается ему достаточным вместо абсолютного, чтобы считаться избранным.

Затем председатель вынимает поочередно все записки, и, прочитав на каждой сперва только 1-ю строку, передает их одному из членов комиссии (который нанизывает их на отдельные проволочные стержни по числу занятых в каждой записке нумерованных строк и затем закрепляет их счетом в отдельных пачках)33. Между тем, прочитанные председателем имена кандидатов записываются, а повторения отмечаются другими членами на избирательных листах. (Эти листы могут быть изготовляемы обыкновенного формата, по одному или более на каждую или несколько из букв алфавита и содержать на двух средних развернутых страницах и на последней, оборотной, следующие столбцы: на левой странице шесть: первые два для отметки избирательных строк, то есть той, на которой каждое имя встречается в первый раз, и той, где оно получит нормальное избирательное число; третий и четвертый для вписывания по мере чтения полного имени и звания кандидата, пятый для отметки впоследствии о его избрании, а шестой для обозначения платимых им повинностей; на правой странице и на оборотной, а если нужно, то и на дополнительных страницах пришивного листа должны быть заготовлены примерно по 20 столбцов, печатно перенумерованных, для отметки единицами всех голосов, получаемых кандидатом отдельно на каждой из 60 строк записки. Таким образом, при чтении 1-й строки записок записываются последовательно на левой странице избирательных листов полное имя и звание заявляемых кандидатов, а против них, на правой странице в 1-м столбце отмечается единица каждый раз, что то же имя повторяется).

Когда 1-я строка прочитана во всех записках, а потому и все полученные каждым кандидатом голоса отмечены (единицами в 1-м столбце), то председатель считает эти голоса, провозглашает избранными тех кандидатов, которые получили нормальное избирательное число, и против имен этих кандидатов пишет (в последнем столбце левой страницы): «избран».

Потом председатель берет поочередно все пачки с прочитанными записками (начиная с тех, где менее занятых строк) и прочитывает во всех записках 2-ю строку. Встречающиеся на ней новые имена записываются на избирательных листах вслед за именами, встретившимися на первой строке записок, и против одних и других имен отмечает (единицами же во 2-м столбце) встречающиеся повторения. Когда 2-я строка прочитана во всех записках, председатель считает (отмеченные единицами в 1 и 2 столбцах) голоса, полученные неизбранными еще на 1-й строке кандидатами, и провозглашает из них избранными тех, которые, на обеих строках вместе, получили нормальное избирательное число (о чем делает в избирательном листе те же отметки, как для первой строки). Так поступается постепенно и с каждою последующею строкою, пока все положенное число гласных не окажется избранным.

Каждая отдельная строка, вместе взятая, составляя одно целое, и, имея одинаковое значение для всех избирателей, чтение всякой, начатое для избрания недостающего еще числа гласных не прекращается до окончания ее по всем запискам, хотя бы на ней и оказалось избранным большее число, чем недоставало. Тогда для лиц, дополучивших только на этой строке нормальное избирательное число голосов, считаются вместе с тем и все лишние голоса, полученные ими на ней сверх этого числа; получившие большее число провозглашаются избранными, а остальные равноправными с ними кандидатами для постепенного замещения по старшинству полученных голосов, выбывающих впоследствии гласных. При равенстве же голосов старшинство лиц, избранных на этой строке, может считаться по старшинству строки, на которой им не доставал один голос, затем той, на которой они были впервые заявлены, наконец, при равных условиях, по старшинству лет, как во Франции и Бельгии, или по жребию, как у нас и в Германии.

Если число таких кандидатов признается недостаточным, то избрание продолжается тем же порядком на целой следующей строке, а если необходимо, то и далее; но лицо, дополучившее нормальное избирательное число, постепенно на каждой из таких, сполна пройденных дополнительных строк, должны признаваться и дополнительными только кандидатами для замещения выбывающих гласных или по собственному старшинству, или по назначению выбывающих34, так как главная цель излагаемого нами порядка состоит в доставлении каждому единомыслящему кружку избирателей численно соразмерного числа гласных, то в случае выбытия гласных из одного кружка справедливее было бы заменить его кандидатом из того же кружка. Если наоборот (что почти немыслимо, но в Дании предусмотрено законом), при чтении всех строк не достигнется положенное число гласных из лиц, получивших нормальное избирательное число, то недостающие гласные пополняются из лиц, получивших относительное большинство голосов уже по всем строкам вместе.

6) Последнее действие избрания записками остается то же, что последнее же при баллотировке шарами; то есть избранные гласные и кандидаты к ним записываются в один окончательный выборный лист с полным их именем, званием и количеством платимых ими городских повинностей; он подписывается председателем и наличными избирателями.

Остается сказать несколько слов о доверенностях.

У нас как в Земском, так и в Городском положении избиратели могут иметь кроме своего голоса еще другой, но не более, по доверенности от правоспособного избирателя женского пола, или отсутствующего, или не достигшего 25-летнего возраста, или от учреждения, имеющего право участвовать в выборах. Против ничем не ограниченного злоупотребления доверенностями восстают у нас сильно в Москве и Петербурге, и вопрос этот так обострился, что самим правительством выборы по III разряду в обеих столицах приостановлены до его решения. Всего более злоупотребляют разумеется, словом «отсутствующий», которое применяют к себе даже избиратели, находящиеся в городе, а отсутствующие только в думе. Это конечно зло, и немалое, с тем неограниченным правом избирать всякого, которое дает доверенность при баллотировке шарами, и даже при подаче голосов записками, составляемыми в избирательной зале, вдали от доверителя; их следовало бы упразднить; но вместо них не следует ограничивать справедливого права отсутствующих из города или даже просто неявившихся избирателей присылать, как в Норвегии, с другим избирателем свою записку, собственноручно подписанную, и с нотариальным засвидетельствованием его подписи (которое может быть сделано на том же отрывающемся краю записки); нет даже надобности требовать непременно, чтобы являющийся избиратель не представлял более одной такой чужой записки кроме своей собственной. Это ограничение понапрасну исключило бы из выборов много новых кандидатов, указываемых отсутствующими и отняло бы голоса последних у кандидатов, указанных являющимися; при записках же, собственноручно подписанных и надлежаще засвидетельствованных, личное присутствие всех избирателей не составляет, в сущности, безусловной необходимости.

IV

Если из трех причин, подробно здесь рассмотренных (I - недостаток лиц, могущих подлежать избранию, II - неудовлетворительное устройство избирательных съездов и III - неправильные приемы при исполнении самих выборов), каждая в отдельности может иметь вредное влияние на удовлетворительность выборов, то тем более их совокупность, которая у нас и существует в известной, но не равной для каждой из них степени.

Чтобы дать нашим выборным учреждениям вполне правильное устройство и самый лучший состав, который можно было бы ожидать от каждого данного общества, необходимо устранить все эти причины возможно скорее, хотя бы и постепенно, начиная с тех, устранение которых потребует менее формальностей.

Гурко А. Л. Наши выборы вообще и московские городские в особенности. М., 1889. С. 3-33.


19 В Бельгии 4 года, во Франции, Австрии и Дании 6, в Англии 7 лет.

20 Как это признано в Англии и Бельгии. В Швейцарии же довольствуются и 20 годами.

21 Вопрос этот обстоятельно разработан в представленных в Московскую городскую думу прекрасных докладах г. Щепкиным в 1884 г. и гг. Яновским и Свирщевским в 1887 году по почину теперешнего городского головы Н. А. Алексеева

22 Право соразмерного участия городских жителей в выборах могло бы считаться упроченным только тогда, когда лица, обложенные высшими налогами, имели бы (сравнительно с их числом) большее число представителей из среды себя; лица же, несущие меньше тягостей по городу, давали бы от себя меньшее число и представителей; в противном случае право общественного представительства осталось бы, на самом деле, замкнутым по-прежнему в тесном круге купечества и мещанства ввиду численного их преобладания (Мнение правительственной комиссии). Материалы относящиеся до нового общественного устройства в городах империи. Герье, доклад N71 Московской городской думе.

23 В Австрии также выделяются в особые избирательные группы эти три вида владения и сверх того четвертый - торговля и промышленные товарищества.

24 Еще точнее, может быть, были б уравновешены разные интересы, если бы было установлено большее число разрядов, напр., от 5 до 25, как это существует для налогов во многих местностях Германии, Швейцарии и Италии и предполагалось к введению и у нас бывшею податною комиссиею.

25 Нельзя не удивиться, что сами наши профессора о нем умалчивают даже в специальных исследованиях о выборном вопросе, как, напр., профессор Герье в своем обстоятельном и в прочих отношениях прекрасном докладе Московской думе «Об изменении существующего порядка избрания в гласные», где он, доказывая очевидные преимущества избрания по запискам пред баллотировкой шарами, останавливается как бы на полпути, не упоминая о соразмерном счете голосов по запискам, представляющем, однако, пред счетом их по большинству, столько же преимуществ в его же смысле, сколько он их по справедливости усмотрел в записках пред шарами.

26 JohNStuart Mill, Thoughts oNparliamentary reform ... В Швейцарии Навиль составил особое общество для распространения этого способа.

Милль Джон Стюарт - (1806-1873) - английский философ-позитивист, экономист (прим. сост).

Блунчли Иоганн Каспар - швейцарский юрист, политолог, основатель т.н. консервативного либерального учения (прим. сост.).

Лавелэ - Э. Де Лавелэ - французский публицист (прим. сост.).

Навиль - (1816-1909) - швейцарский общественный деятель, публицист (прим. сост.).

27 Навиль находит, что для разумных выборов избирательные округа, избирающие 1 представителя, невозможны, 3 - тесны, 5 или 7 - лучше а 15 или 20 - еще лучше. Того же мнения и Лавелэ.

28 В Англии в местных избирательных съездах в самый день выборов предлагаются сперва кандидаты, каждый за подписью не менее 10 избирателей; если таких кандидатов оказывается не более положенного числа, то они все в тот же день признаются выбранными, что составляет подобие соразмерного представительства, в противном же случае производится из них баллотировка относительным большинством. Там же в некоторых учреждениях и городах, которым приходится избирать по несколько представителей, применены указами королевы различные способы, по коим большинство имеет возможность избрать только 2/3 из них, а остальная 1/3 предоставляется меньшинству. То же самое делается и в Испании. В Дании точно соразмерное и правильное представительство было в 1855 году введено в виде опыта тогдашним министром финансов и председателем Совета министров Андрэ, а потом законом 12 июля 1867 г. утверждено теперешним королем для выбора тех 54 из 66 членов высшей палаты (Landsthing), которые не назначаются королевскою властью, и порядок этот продолжается поныне без изменений (Laveleye, Naville, De Biencourt, L. C. Debombynes, Constitutious Européennes).

29 Принимая с г. Герье, что в течение минуты можно положить 10 шаров и что выборы будут производиться 10 часов, оказывается, что можно в один день положить в один ящик 6000 шаров. Между тем, чтобы перебаллотировать, например: 3 028 кандидатов, 1 236 избирателей должны положить 3 028х1 236, то есть 3 742 608 шаров и употребить на это 623 дня при одном ящике, или, разумеется, меньше при нескольких. Очевидно, что такая потеря времени немыслима, и что самые усердные избиратели стараются сократить эту работу всеми возможными средствами.

30 Герье Владимир Иванович - (1837-1919) - историк, общественный деятель, профессор Московского университета, октябрист, член Государственного совета (прим. сост.).

31 Первоначально статья 28 (ныне 31) была изложена так: «Подача голосов на выборах производится посредством записок: каждый избиратель представляет лично председателю участка записку с означением в оной имен лиц, избираемых им в гласные, в том числе, которое соответствует числу гласных, подлежащих избранию участком. Избиратель, не умеющий писать, поручает написание имен избираемых кому-либо из лиц, к которым имеет он доверие». Затем в примечании объяснялось, что способ этот, по определению городского собрания может быть заменен баллотировкой шарами, которая оставлена была обязательною только для избрания гласными лиц в городские общественные должности. Но при обсуждении этой статьи «экспертами», то есть представителями тогдашних городских общественных управлений, в числе которых со стороны Одессы находился городской голова д[ействительный] с[татский] с[оветник] Новосельский, последний заявил, что «до сего времени обязательная подача голосов записками введена только в г. Одессе, и четырехлетний опыт существования там общественного управления в преобразованном виде привел к полному признанию несостоятельности такого способа избрания», а прочие выразили опасение, что «допущение на выборах подачи голосов записками при безграмотности большинства избирателей вызвало бы на практике всеобщие злоупотребления, и не было бы возможности уследить эти злоупотребления». Ввиду этого заявления правительственная комиссия, соглашаясь, «что с точки зрения теории способ подачи голосов записками должен быть признан естественно правильным, ибо он дает возможность избирателям прямо и положительно называть избираемых ими лиц, и при надлежащем употреблении оного устраняет всякие случайности при выборах», но усматривая, что «применение означенного способа на практике оказывается, как заявили господа эксперты, совершенно неудобным по несвоевременности оного», положила ст. 28 (ныне 31) изложить в теперешней ее редакции: «Выборы производятся закрытою подачею голосов посредством баллотировки шарами». Против поводов, послуживших к принятию этой редакции, г. Герье справедливо замечает, что из экспертов мог считаться по данному делу только г. Новосельский, ибо избрание записками нигде не существовало кроме Одессы, он же, выставляя практику этого города, в котором выборы этим способом были произведены только один раз, не указал, в чем именно заключались обнаружившиеся тогда неудобства, - а потому возражение, основанное как будто на примере Одессы, остается голословным. Не менее голословным, умозрительным и невытекающим из практики было и гадательное опасение каких-то возможных злоупотреблений от безграмотности, выраженное прочими городскими представителями, зачисленными в эксперты: оно падает не пред одной теорией, но и пред практикой всех европейских государств, где подача голосов, несмотря на безграмотство весьма значительного числа избирателей, существует исключительно записками или заменяется открытым изустным указанием ими своих кандидатов, но нигде не производится шарами. И у нас безграмотный, если не найдет от себя кому доверить вписание своих кандидатов на полученном им бланке записки, мог бы, возвращая его белым, изустно указать, кого он желает выбрать, как это было предположено при рассмотрении проекта Городового положения во втором отделении. Конечно, в последнем случае баллотировка для безграмотного окажется безусловно открытою, как в Австрии и Пруссии; этого избежать нельзя; для грамотного же представляется возможность сохранить свои заявления в известной тайне, возвращая записку (как во Франции) неподписанною, сложенною вчетверо и опуская ее сам в запечатанный избирательный ящик, по должной отметке о ее получении от него. Тогда баллотировка записками выходит почти не менее закрытою, чем шарами, хотя это столь ценимое избирателями свойство и не должно бы почитаться отличительной чертой правильного порядка.

32 Способ этот производит разверстку гласных между избирателями на том же точно основании, как наши крестьяне во всех случаях жизни производят между собою разверстку всех предметов пользования и повинностей по обществам, тяглам и членам артели. Он, без сомнения, скоро усвоится и нашим народом, который придумает ему и характеристичное название. В сельских малограмотных обществах можно было бы применить его и без записок, приглашая избирателей сперва назвать разных кандидатов, потом становиться отдельными группами, но не более как в нормальном избирательном числе, на сторону предложенных лиц, а лишним присоединяться к тем группам, кандидаты которых им затем более любы; группам же, оказавшимся в недостаточном числе, предоставить перегруппироваться около других кандидатов.

33 В случае неверности общего счета вынутых записок он может быть проверен параллельным счетом оторванных и опущенных в другой запертый ящик краями этих записок с именами всех подавших голос избирателей, которым в таком случае может быть произведена и именная перекличка.

34 Это единственное возможное у нас применение особенно одобриваемой Г. Лавелэ системы Г. Вальтера Бэли (Walter Baily), по которой при соразмерном голосовании избиратели подают голос только за ограниченное число гласных (из числа заблаговременно выставившихся кандидатами), а этим избранным предоставляется (соразмерно полученной ими самими сумме голосов в известном кратном числе против нормального избирательного) назначать уже от себя прочих гласных из своего кружка.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2020  Карта сайта