Демократия.Ру




Один из самых обычных и ведущих к самым большим бедствиям соблазнов есть соблазн словами: «Все так делают». Л.Н.Толстой


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
Нормативный материал
Публикации ИРИС
Комментарии
Практика
История
Учебные материалы
Зарубежный опыт
Библиография и словари
Архив «Голоса»
Архив новостей
Разное
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


25.09.2017, понедельник. Московское время 12:31


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

Лев Овруцкий. Бодался журналист с ЦИКом

От редакции. Ниже мы ПОМЕЩАЕМ восемь статей известного казанского журналиста Льва Овруцкого, опубликованных в еженедельнике «Московский Комсомолец в Татарстане» в 1999-2000 гг. , из которых читатель получит представление о местных выборных законах, о некоторых теневых методах ведения борьбы на выборах, применяемых властью, и о работе федеральных судов - от районного до Верховного Суда РФ - в случае, когда избиратель обращается к ним за защитой своих конституционных прав.

Фавориты и аутсайдеры. Кто считает избирателя, тот его и голосует10

Дело о чужих голосах

В мае-июне 1995 года Верховный суд РТ разбирал прелюбопытнейший иск, с которым обратился кандидат, проигравший мартовские выборы в республиканский парламент. В острой борьбе он уступил победителю, одному из столпов нынешнего Госсовета, всего 70 (семьдесят) голосов.

Суть иска сводилась к тому, что результаты голосования по одному из 17 участков округа были подтасованы. Здесь истец набрал 483 голоса, а будущий победитель лишь 360, однако в итоговом протоколе участковой комиссии они неожиданно поменялись местами.

Вес гипотезе о фальсификации придавали два обстоятельства. Во-первых, на руках у проигравшего имелась заверенная копия первичного протокола участковой комиссии. Во-вторых, опорочить данные по этому участку - значило похерить итоги выборов по округу в целом. Избыток в 70 голосов оборачивался недостачей, а выигрыш - проигрышем.

Момент истины наступил, когда суд, на минуту утратив бдительность, удовлетворил настойчивые ходатайства истца о представлении на обозрение всех бюллетеней, опущенных в урны этого злополучного участка. Бюллетени находились в архиве, что всего в двух кварталах от офиса ВС, тем не менее, понадобился не один день, чтобы их доставить.

Действительность превзошла самые радужные предположения истца. Первое, что бросилось в глаза, когда бюллетени вывалили на судейский стол, так это разница в цвете: 743 - голубеньких, а 100 - зелененьких.

Второе: все 100 зелененьких были отданы за победителя. При той плотности результатов, когда кандидаты шли «ноздря в ноздрю», это представлялось, мягко говоря, статистически недостоверным. Конечно, есть счастливцы, которым удается и джек-пот угадать, но ведь не трижды же кряду.

Третье: голубенькие выглядели довольно-таки подержанными. Неудивительно: сначала их нервно теребил избиратель, затем их считали, слюнявя пальцы, и пересчитывали, увязывали в пачки, перевозили туда и сюда, наконец, пару месяцев пылили в архиве. Вот они и стали какими-то неаппетитными. Совсем иначе смотрелись зелененькие, хрустящие и блестящие, словно купюры, только что покинувшие конвейер Госзнака и еще не ведающие, каково это - побывать в мозолистых руках татарстанского избирателя.

Четвертое: хотя бюллетени при подсчете делят на кучки и таким же порядком увязывают в пачки, теперь зелененькие были уложены не подряд, не сплошь, а в строгую «шашечку». Зелененький - синенький, зелененький - синенький, и так, пока зелененькие все не вышли.

Теперь уж суд не мог уклониться от требования назначить экспертизу. Последняя не нашла ответа на вопрос, как зелененьким удалось сохранить девственную свежесть, пройдя вышеозначенные испытания, однако установила, что: а) тексты бюллетеней набраны на одном компьютере и одним шрифтом; б) зелененькие и синенькие отпечатаны на разных сортах бумаги; в) они тиражировались с разных диапозитивов. Понятно, что ни в пункте «а», ни в пункте «б» никакого криминала нет, зато весь он сосредоточился в пункте «в». Два диапозитива - стало быть, два заказа, что и требовалось доказать.

Наверное, не стоит говорить, что суд пришел к иному выводу, в своем решении записав буквально следующее: «Как показала экспертиза, бюллетени набраны на одном компьютере и одним шрифтом».

Точка. Конец цитаты. Марш Сайдашева. Неумолимое торжество татарстанского закона и татарстанской же справедливости.

Уловки-95

Многообразные способы избирательных фальсификаций сводятся к нескольким основным.

Подмена. Еще до подсчета голосов избирательная урна заменяется другой, заполненной нужными бюллетенями. Изредка применяется в сельских административных округах Татарстана, там, где начальствующий кандидат, он же глава районной администрации, не уверен в лояльности избирателей. Применение облегчается татарстанским законом о выборах, который предусмотрительно поручает печатание бюллетеней окружной комиссии, то есть тому же главе (в территориальных округах эта обязанность возложена на ЦИК).

Приписка. Окружная избирательная комиссия переписывает протоколы, составленные на участках, подгоняя все «за» и «против» к спущенному сверху результату. Необходимое условие - соучастие руководства участковых комиссий. Без него, и тем более против него, сделать это невозможно.

Вброс. В избирательные урны добавляются бюллетени с определенными отметками, отчего меняется соотношение между кандидатами в пользу одного из них.

Изъятие. Когда вброс «хороших» бюллетеней увеличивает общее число проголосовавших настолько, что оно может вызвать подозрения, соответствующее количество «плохих» бюллетеней изымается. Как раз комбинация приписки, вброса и изъятия была использована в «деле о пропавших голосах».

Заметим, что чем больше элементов входит в комбинацию, тем она сложнее и тем больших интеллектуальных усилий требует от комбинаторов. Конечно, можно было заранее озаботиться неучтенным запасом пустых бюллетеней, вброшенные бюллетени не складывать в одну пачку, да к тому же «шашечкой», нелишним также было бы перед «употреблением» их хорошенько помять... Однако для столь сложных манипуляций потребен хотя бы зачаточный навык к размышлениям, между тем избиркомовские кадры подбираются по совершенно иным критериям.

Порча. В бюллетень вносится дополнительная отметка, и он автоматически становится недействительным. Метод широко использовался в Татарстане в ходе компаний «Госсовет-95» и «Президент РФ-96». Благодаря закону больших чисел, легко изобличается статистикой.

Возьмем для сравнения выборы в государственную Думу РФ (декабрь-95) и в Госсовет РТ (май-95). По федеральному округу, включающему в себя всю республику, в голосовании приняло участие 1,5 миллиона избирателей, при этом недействительных бюллетеней оказалось около 40 тыс. (2,7 процента). Достоверность этой цифры подтверждается как ее близостью к общероссийскому показателю, так и примерно таким же «браком» (50 тыс. ) по пяти одномандатным округам.

На величину погрешности почти не оказал влияния тот факт, что в федеральный список было включено 43 партии и движения, а по одномандатным округам состязалось в среднем 5 кандидатов. Можно предположить, что процент ошибок при заполнении бюллетеней зависит скорее от образовательного уровня населения, нежели от сложности выбора. (К примеру, в Альметьевском округе, где боролись меж собой два кандидата, оказалось 14 тыс. недействительных бюллетеней, а в Приволжском, где на мандат претендовало 11 человек, только 10 тыс. ). Наверное, избиратель, способный заблудиться в трех соснах, заблудится и в лесу.

Еще один момент. Существует общесоциологическая закономерность, не знающая исключений и проявляющаяся одинаково, будь то в США, Китае, Швейцарии или Верхней Вольте, неважно, располагает последняя ракетами или нет. Она заключается в том, что среднестатистический городской избиратель образованнее сельского, и потому, голосуя, допускает меньше погрешностей. На выборах в Госдуму закономерность эта дала о себе знать: число недействительных бюллетеней неуклонно возрастало по мере движения от крупных городов к малым и от райцентров к деревням.

Совсем другая ситуация наблюдалась на выборах в Госсовет по территориальным округам (оставляю в стороне округа административные, в коих главы-кандидаты, будто нанайцы, боролись сами с собой). Явилось к урнам почти столько же избирателей (1,6 млн. ), однако недействительных бюллетеней оказалось вдвое больше - 87 тыс. (5,4 процента). При этом вопреки отмеченной закономерности, горожанин «ошибался» втрое и даже вчетверо чаще, чем труженик полей. С точки зрения теории вероятности это напоминает юрфаковского или лечфаковского абитуриента, который в любовных цидульках «еще» пишет с четырьмя ошибками, зато в экзаменационном сочинении непринужденно воспроизводит «преюдициальный» или «остеобластокластома».

Казанцы, не в пример свияжцам или нурлатцам, голосовавшим абсолютно безошибочно, продемонстрировали чудовищную и вместе с тем озадачивающую безграмотность. В столице республики «брак» превышал 9 процентов, а в некоторых округах (Айдаровский N68 и Дербышинский N81) доходил до 18-ти. Проще говоря, почти каждый пятый избиратель не сумел исполнить свой такой высокий, но и неимоверно тяжкий гражданский долг - черкнуть «галочку» в нужном квадратике! Это выглядит тем более фантастично, что те же люди и в тот же день, голосуя за или против Камиля Исхакова по Казанскому административному округу N1, испортили всего лишь 2,6 процента бюллетеней.

Объяснить все эти парадоксы можно только одним. В 1995 году результаты думских выборов политическую элиту Татарстана не волновали, и она дозволила им быть относительно честными. Напротив, состав Госсовета, куда баллотировались более ста оппозиционных кандидатов (выдвиженцы компартии РТ, «РиЗ», «Иттифак» и другие), являлся предметом живейшей заинтересованности властей. Появилась потребность состав этот, изъясняясь номенклатурной феней, «подработать». Кремль сказал: «Надо!», ЦИК ответил: «Есть!»

Оружие тупиц

Противостоять фальсификациям, особенно когда оппозиция слаба и разрозненна, чрезвычайно трудно, в то же время отличить подлинные выборы от «подделки» необыкновенно легко. На заметку избирателю:

Если количество явившихся к урнам зашкаливает за 75-80 процентов в сельских округах и за 60 в городских, выборы, скорее всего, «сделаны».

Выборы бесспорно «сделаны», если баллотировался один кандидат (им может быть только глава администрации или другой руководитель), к урнам явилось свыше 90 процентов избирателей и почти все они проголосовали «за». На свободных выборах так быть не может, потому что не может быть никогда. (Умный чиновник, дабы комар носа не подточил, пригнал бы к урнам 60 процентов бар... простите, избирателей и подал бы за себя чуть больше половины голосов, но где нам взять умных чиновников? Авторитаризм нагл и прямолинеен, и пока в руках у него дубина, он не нуждается в тонком инструментарии. Мухлеж - безотказное оружие номенклатурных тупиц, уверенных, что в поговорке «Насильно мил не будешь» сказалась не вековая мудрость народа, а его нескончаемый бред. Еще как будешь - и глубоко уважаем, и стопроцентно избираем).

Прав был старик Маркс: политика - это концентрированная экономика. Нет рынка - нет демократии. Если, скажем, в Атнинском районе напрочь отсутствуют частные предприятия, излишне справляться, как там у них с кворумом и вотумом. Когда глава Арского района строит «Юсуповский замок», смешно рассчитывать, что хоть одна избирательская душа избежит единодушия. Вообще, самое грубое насилие над волеизъявлением трудящихся наблюдаются как раз там, где комитет парламентского контроля находит самое небрежное обращение с общественными средствами.

Некоторые главы для пущего демократизма формируют ложную альтернативу (в цирке у клоунов и иллюзионистов это называется «подставка»). Назначают, понимаешь, себе оппонента, который либо снимает свою кандидатуру в самый неподходящий момент, либо набирает не более 7 процентов голосов. На выборы-95 главы Алексеевского, Альметьевского, Атнинского, Рыбно-Слободского, Тюлячинского и Черемшанского районов поначалу шли альтернативно, но - вы будете смеяться - вторые кандидаты, к сожалению, сошли с дистанции аккурат накануне баллотировки.

На дополнительных выборах (март-99) история повторилась в Бавлинском и Сабинском районах. В Сабах, благодаря недержанию речи у «альтернативного» кандидата, это гляделось особенно забавно. Он заявил: снимаю, мол, свою кандидатуру, ибо чую, что моя программа совпадает с программой главы администрации. Чехам в 68-м понадобился день, чтобы ознакомиться с платформой «2000 слов» и затеять «Пражскую весну», а предсельсовета - 2 месяца, чтобы прочитать 100 слов (надои, привесы, опоросы и отБлы - вот ключевые) прежде, чем объявить о своей капитуляции.

Все, что требуется от «подставки», сидеть тихо, не высовываясь, и поступать так, чтобы избиратель как можно прочнее забыл о его существовании. Метод не дает сбоев, испытан самим руководителем президентской администрации Экзамом Губайдуллиным, которому в Балтасях бросил вызов лично начальник районного узла электрической связи, пообещавший в случае победы улучшить электрическую связь в районе и, кто бы мог подумать, набравший едва ли не 5 процентов голосов.

Подсчет по-македонски

Сколько голосов было приписано Центризбиркомом РТ Борису Ельцину на выборах-96?

По расчетам Валентина Михайлова, бывшего депутата Думы и Госсовета, в первом туре президентских выборов по сельским районам РТ соотношение голосов (50:34) было для Геннадия Зюганова более чем благоприятным. Однако прошло две недели, и «дядюшка Зю» проиграл в соотношении 29:69. Феноменально! Даже в самых «проельцинских» регионах, таких как Москва или Екатеринбург, за счет 8 кандидатов, сошедших с дистанции, главный коммунист во втором туре увеличил свой электорат как минимум на 3-4 процента, но в Татарстане уменьшил его на 5.

В 41 сельском районе республики доля коммунистических симпатантов резко уменьшилась: в 34-х районах - более чем на 15 процентов, в остальных - от 30 до 50-ти. Так, в Заинском районе в первом туре Зюганову отдали голоса 68 процентов избирателей, а во втором туре - лишь 18.

В Бавлинском районе, если верить официальным данным, число голосующих за Ельцина увеличилось с 7 до почти 22 тысяч, в то время как 11 тысяч сторонников Зюганова сжались до неприличных полутора тысяч. В этом и других трех районах (Арском, Атнинском, Балтасинском) доля голосовавших за Зюганова сократилась почти до 6 процентов. Это исключительный и совершенно невероятный результат, - подчеркивает г-н Михайлов, - ведь даже в известной своим антикоммунизмом Москве, лидер КПРФ получил от 16 до 20 процентов.

Никто не знает, как и отчего число сторонников компартии в РТ уменьшилось на 160 тысяч, в то время как число «ельцинистов» увеличилось вдвое. По-видимому, мы имеем дело с самым массовым в истории человечества превращением Савлов в Павлов. Не случайно Дж. Ловенхардт, наблюдатель ОБСЕ, заметил: «В Татарстане общеизвестно, что результаты выборов не получаются честным путем».

Разумеется, Центризбирком РТ, плюсующий и отнимающий, что называется, по-македонски, с обеих рук, не мог оставить без внимания и Казань. По данным лидера «РиЗ» Ильдуса Султанова, во втором туре к голосам, поданным за Ельцина, было присовокуплено 47040 (4500 голосов «прибавил» Авиастроительный, 7000 - Вахитовский, 6100 - Кировский, 6940 - Московский, 8000 - Ново-Савиновский, 4500 - Приволжский, 10000 - Советский). Так Татарстан ковал общую победу.

Уже знакомый читателю способ выявления фальсификаций по методу «порчи» и здесь не дает сбоя. Установлено, что в ходе выборов-96 процент недействительных бюллетеней по РТ, вдвое превосходя средний по России, равен все тем же 5,4. Чуть выше или чуть ниже он только в 7 суверенных республиках (Тува, Мордовия, Чувашия, Чечня, Дагестан, Башкортостан, Саха-Якутия).

Мои попытки получить от ЦИКовского начальства хоть какие-то комментарии неизменно наталкивались на стереотипный ответ: «Мы не аналитический орган. Наша задача - проведение честных выборов в строгом соответствии с законом».

Что ж, резонно. Может, так и нужно, чтобы каждый занимался тем, что у него лучше всего получается.

Где живет электорат?

При Брежневе все мы, что горожане, что сельчане, были неразличимы в единодушной поддержке до боли родных партии и правительства. При Горбачеве наметились различия в электоральном поведении, ставшие весьма существенными в эпоху Ельцина. Если город постепенно включается в новый демократический порядок, то село игнорирует перемены, консервируя политические нравы «развитого социализма». Пока что, как сказал бы Герцен, город и село «принадлежат к разным томам всемирной истории».

Так, в выборах-95 приняло участие 86,3 процентов сельских избирателей и только 47,2 городских. Нередки сельские округа, где к урнам являются 99 из 100 избирателей и все они отдают свои голоса за идущего безальтернативно главу администрации.

Трудно сказать, каким образом власть интерпретирует подобные итоги. В случае нормального голосования, соотношение голосов, поданных «за» и «против» победителя, позволяет судить о степени его популярности. Стопроцентный же «одобрямс» может означать все что угодно: а) глава пользуется поголовной любовью населения; б) его все ненавидят, но боятся; в) одни его любят, другие ненавидят, но все боятся; г) многие избиратели голосовали «против», однако глава распорядился подменить «испорченные» бюллетени чистыми, а его подчиненные, заседающие в избирательных комиссиях, не посмели ослушаться.

У политической элиты Татарстана есть причины недолюбливать город. Горожане, понимаешь, голосуют как-то недружно. Как-то поврозь, что ли. Взять, к примеру, выборы президента РТ в марте 1996 года. Так уж исторически сложилось, что, хотя закон не ограничивал количество кандидатов на этот пост, в бюллетень была внесена лишь одна фамилия, и вы ее знаете. В выборах, которые по этой причине точнее было бы именовать референдумом, приняло участие 78 процентов избирателей. При этом деревня явилась к урнам в полном составе, а город - в половинном. И если из 2026124 голосов набралось 56896 «против», то они также в основном принадлежали горожанам. Спрашивается, за что же их любить?

Об антипатии, питаемой к городу, красноречиво свидетельствуют цифры. 1641 тысяча городских избирателей послали в нынешний Госсовет 56 депутатов, 1059 тысяч сельских избирателей - 74. На одного городского депутата приходилось 29 тысяч избирателей, на одного сельского - 17,5 тысяч. Этот факт не помешал ЦИКу, славящемуся своей неподкупной честностью и неумолимой приверженностью закону, отметить, что «в целом по РТ городские и сельские избиратели представлены на равных основаниях».

В казанских округах (кроме Советского) явка не превышала 47 процентов, поэтому на новоязе, которым продолжает изъясняться татарстанский истеблишмент, Казань «политически пассивна». В сельских округах явка превысила 90 процентов, стало быть, деревня «политически активна». Все по Оруэллу: правда - это ложь, любовь - это ненависть, пассивность - это активность.

Даже кандидаты на селе и в городе ведут себя по-разному. В 18 городских административных округах их выдвинуто 65 (в среднем по округу - 3,6), в 43 сельских - 86 (в среднем - 2). В 44 городских территориальных округах выдвинуто 240 кандидатов (в среднем - 4,6), в 25 сельских - 76 (в среднем - 3).

Почти всюду, где это было возможно, городские главы сочли за благо баллотироваться в деревне - подальше от греха честных выборов. Так было в Азнакаево, Альметьевске, Бугульме, Елабуге, Заинске, Лениногорске, Нижнекамске, Чистополе.

Чем же мил большому номенклатурному сердцу сельский избиратель? Судите сами. Городской анонимен, административно неуловим, мало зависим от начальства, и это плохо. Сельский - весь на виду, зависим от всех, начиная от бригадира и кончая главой районной администрации, и это, господа, хорошо.

Городской моложе, он более образован, лучше информирован, легче усваивает новые веяния, словом, много о себе воображает, и это отвратительно. Сельский - постарше, он менее образован и информирован, сам образ жизни склоняет его к прогибанию и конформности, и это, товарищи, замечательно.

Из городского постепенно формируется подлинный субъект демократического процесса, все чаще он идет на выборы лишь тогда, когда нужно выбирать без дураков, и это ужасно. Сельский остается пассивным объектом манипуляций, охотнее всего он идет к урне, когда фактически выбора у него нет, и это, друзья, прекрасно.

Как ни парадоксально, в своих предпочтениях господин Шаймиев смыкается с товарищем Зюгановым. Тот, творчески развивая ленинизм, согласно которому гегемон проживает в крупных промышленных центрах, тоже пришел к выводу, что в современных условиях авангард прогрессивного человечества переместился в село, хотя зачем он, авангард, сделал это, неизвестно.

Нет сомнений, что именно деревня все знает и только деревня все скажет. И, ежели суждено Татарстану когда-нибудь привести республиканскую конституцию в соответствие с общепринятыми демократическими принципами и завершить знаменитое своей мягкостью вхождение в рынок, то лишь благодаря политической поддержке сельчан. Уж они-то не подведут. Нет, эти-то не подкачают.

Что гарантирует гарант?

Конституция Республики Татарстан, статья 69-я: «Выборы народных депутатов проводятся на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании».

Выборы? У нас еще не отучились добавлять: «На альтернативной основе», хотя это чистейшая тавтология, «масло масляное». Нет альтернативы - нет выборов. Только в Татарстане и нескольких могучих республиках сохранилось идущее из глубины сталинской эпохи понятие «безальтернативные выборы» (в ходе избирательной компании-95 в 24 административных округах баллотировалось по одному начальнику).

Ничего не могу сказать ни о политической зрелости Эвенкии, ни даже о точном ее месторасположении, но недавно услышал потрясающую новость. Оказывается, там есть округ N11, в котором всего 396 избирателей. Так вот, сообщалось, что выборы в округе N11 отменены, потому что с дистанции сошли все кандидаты, кроме одного. Выходит, эвенки уже дознались, что безальтернативность исключает выборы, а татары - еще нет.

Всеобщие? Как известно, всеобщность имеет две грани: право избирать (активное избирательное право) и право быть избранным (пассивное избирательное право). И тем, и другим Закон «О выборах народных депутатов РТ» наделяет всех граждан Республики Татарстан, достигших 18 лет, при этом сурово предупреждает: «Какие-либо прямые или косвенные ограничения избирательных прав граждан Республики Татарстан в зависимости от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, времени проживания в данной местности, рода и характера занятий и иных обстоятельств запрещаются» (выделено мной - Л. О. ).

Разумеется, запрет этот не распространяется на самих законодателей, которые тут же приписали: «Право быть избранным по административно -территориальным избирательным округам, имеют граждане Республики Татарстан, постоянно проживающие или работающие на территории данного избирательного округа». Иными словами, право, щедро дарованное всем и каждому, невозбранно действует, скажем, в Сафинском территориальном округе N114 (Арск и его окрестности), но мертвым мертво в Арском административно-территориальном округе N27. Что же происходит с гарантированной нам всеобщностью выборов? Она нечувствительно превращается в селективность.

Равные? Но это право не сводится к принципу «Один человек - один голос», так как сам он реализуется, лишь когда голоса «весят» одинаково. Коль в вашем округе, допустим, 100 избирателей, а в моем 200, то наши голоса не равны: ваш - это одна сотая часть электорального целого, а мой - одна двухсотая.

Понятно, что одинаковость «веса» обеспечивается корректной нарезкой избирательных округов. Разумеется, идеального равенства достичь невозможно, и это признает федеральное законодательство, допускающее отклонение от средней нормы на 10 процентов, а в труднодоступных и отдаленных местностях - даже на 15. Поскольку Татарстан неимоверно отдален и фантастически труднодоступен, республиканский закон разрешает отклонения до 15 процентов. Правда, только при образовании территориальных округов.

Что же до округов административных, то там картина совершенно иная. Вот самая выразительная иллюстрация равенства по-татарстански: в Казанском административном округе N1 восемьсот тысяч избирателей, а в Елабужском административном N36 - восемь тысяч. Разница не в 30 процентов и даже не в 300 - в сто раз! При этом елабужский депутат наделен абсолютно теми же полномочиями, что и казанский. Обладай округ N1 даром речи, он, пожалуй, просипел бы: «Покорнейше благодарю-с за такое равенство».

На днях ЦИК опубликовал «Список избирательных округов», по которым пройдут декабрьские выборы. В Татарстане 2. 723. 004 избирателей и 130 избирательных округов, следовательно, средняя численность избирателей, приходящихся на один округ, равна 20. 946. С учетом дозволяемых татарстанским законом 15-процентных отклонений в ту или иную сторону численность избирателей округа не может быть менее 17. 805 и более 24. 087. Однако, как следует из означенного «Списка», в 114 округах число избирателей либо превосходит максимум, либо опускается ниже минимума. Стало быть, великая татарстанская демократия восторжествует лишь в 16 округах.

Тайное голосование? Когда в бюллетене одна фамилия, а сам он составлен так, что для того чтобы проголосовать «за», вы направляетесь прямо к урне, а для того чтобы проголосовать «против», заходите в кабину, тайны не существует. Это так называемое «негативное голосование», знакомое нам с брежневских времен. Конечно, даже при одном кандидате можно обеспечить тайну голосования. Все, что для этого необходимо, поместить в бюллетене против фамилии кандидата два квадратика - «за» и «против». Что мешает это сделать? Во-первых, форму бюллетеня утверждает Центризбирком РТ, а он всегда на страже закона. Во-вторых, как же тогда безальтернативные главы будут контролировать волеизъявление подотчетного им народа - этого поистине неисчерпаемого источника власти?

Похоже, единственное, что способен гарантировать президент РТ в качестве верховного блюстителя наших прав и свобод, так это прямизну и непосредственность выборов. И на том, Минтимер Шарипович, спасибочки.

Главы - это наше все

Среди плакатов, выставленных июльскими голодовщиками на площади Свободы, меня позабавил один, обвинявший целомудреннейшего Фарида Мухаметшина в «законодательном разврате». Плетясь в арьергарде сексуальной революции, я не очень-то понял смысл этого обвинения, однако ход мысли безвестного автора мне весьма импонирует.

«Нам не нужен такой парламент, как в России», - заявил спикер Госсовета, но затруднился объяснить, какой именно для полноты счастья ему надобен. Неужто такой, в котором большинство - прямые назначенцы президента? Тот факт, что, вопреки Конституции, глава законодательной власти не желает ее отделения от исполнительной, лишний раз подтверждает, что Госсовет властью не является и, как следует из убеждений его председателя, становиться ею не намерен. Не дешевле и не удобнее ли в таком разе разогнать депутатов и поручить законодательство правовому управлению президента?

Драма Госсовета, вынужденного принимать дурные и противоречивые избирательные законы, и комедия Центризбиркома, чувствующего себя обязанным усугублять дурноту законов грубыми фальсификациями, обусловлены одним обстоятельством: президент желает, чтобы назначаемые им главы администраций заседали в парламенте. Относительно мотивов, коими при этом руководствуется глава республики, мнения расходятся.

Одни говорят, что на данном этапе Татарстан решает важнейшую национальную задачу, поэтому необходима внутренняя консолидация. Согласен, но какое отношение к консолидации имеет противоестественное слияние властей? Разве сила республики в том, что все они сосредоточены в одних руках? И наша позиция на переговорах с федеральным центром ослабеет, когда в Госсовете не будет главы Кайбицкого или Тетюшского района? И законодатели, только позволь им стать независимыми, тотчас начнут путаться под ногами концепции «нового федерализма», если вообразить, что та обладает ногами?

Другие намекают, будто Минтимер Шаймиев побаивается своих «наместников», и напоминают о мае-98, когда они, сговорившись за спиной своего патрона, едва не провели в спикеры Рафката Алтынбаева. Но, если он их побаивается (а их, вороватых и нагловатых, нужно всерьез опасаться), зачем он наделяет их депутатскими мандатами, тем самым сообщая им дополнительную силу?

Татарстанских политиков настораживает пример Думы, вечно борющейся с Ельциным, а также едва ли не повсеместное противостояние мэров и губернаторов. При этом предполагается, что губернаторы, подобно тургеневским розам, всегда ужас как хороши и свежи, а мэры, словно чеховские цветы запоздалые, омерзительны и мерзопакостны. Однако куда важнее факта противостояния, на языке Локка, Монтескье и Токвиля именуемого «системой сдержек и противовесов «, форма, которую оно принимает. Откуда взялось, что в Госсовете может быть такая же мощная и деструктивная левая оппозиция, как в Думе? Ниоткуда. Где свидетельства ее бурной деятельности - тиражные газеты, тысячные демонстрации? Коммунистическая гидра Татарстана, где ты? Молчит гидра, не дает ответа.

Тот, кто побаивается своих назначенцев и потому предпочитает оказывать доверие народа только лично преданным кадрам, недостаточно вдумчиво изучал историю. В противном случае, он знал бы, что принцип личной преданности неэффективен и нефункционален. Неэффективен, ибо из «преданных без лести», как правило, выходят никудышные работнички. Нефункционален, ибо предают именно свои. (Показательно, что о замыслах думской оппозиции Ельцин узнает из сообщений СМИ, а о заговоре-98 Шаймиев получил информацию из «оперативного источника», в роли которого, по слухам, выступил один порядком проворовавшийся глава - что гарантировало ему вместо тюрьмы почетную отставку в связи с переходом на другую, более ответственную работу).

Третьи дают понять, что Шаймиеву свойственна патриархальность: он любит народ так, будто это малое дитя, но по этой же причине не шибко рассчитывает на его разум. Вот почему он не решается передоверить ему выбор районных глав - а вдруг его добрый и то же время многонациональный народ совершит ошибку?

Статья 130-я Конституции РТ гласит: «Глава администрации района, города республиканского подчинения назначается Президентом Республики Татарстан с согласия соответствующего Совета народных депутатов или избирается гражданами по предложению Президента Республики Татарстан, если он не является депутатом от данной территории». Насчет «избирается по предложению Президента» сформулировано избыточно безальтернативно, впрочем, никакого практического значения это не имеет, поскольку этот вариант еще ни разу не был задействован.

Исключены ли ошибки в ходе свободных и честных выборов глав? Напротив, очень даже вероятны. Между тем нередко в своих назначениях ошибается и президентская администрация - сосчитайте, сколько глав за последние пять лет было отставлено. Разница в том, что в первом случае народ сам терпел бы ущерб от совершенных им ошибок, учился бы на них и, Алла бирса, когда-нибудь овладел бы избирательной наукой. Как давно замечено, демократия - единственное средство против временных неудобств, связанных с демократией. Во втором случае народ страдает за грехи президентской администрации и учится плавать, покорно выстроившись на берегу и вслушиваясь в пустопорожние речи о становлении гражданского общества.

Гипотеза о патриархальности г-на Шаймиева подталкивает к выводу, что, если личные наклонности лидера обуславливают существенные особенности политического устройства Татарстана, то режим, который он представляет, является авторитарным. Не имел бы ничего против (мне и при тоталитарном приходилось живать), однако кажется странным, что движение «Вся Россия», как оно декларирует, идет в Думу, дабы избавить страну от риска Реставрации и способствовать дальнейшему развитию демократии. Поневоле задумаешься о том, что такое демократия - неужто рычаг, обращенный исключительно вовне? (...)

Бодался журналист с ЦИКом11

Судные дни обозревателя «МК в Татарстане»

Нечто о мотивах

Купила женщина босоножки, а платформа возьми да оторвись. Она в магазин: обменяйте или верните деньги. Магазин ни в какую. Женщина - в суд.

Сосед по даче поставил нужник. Дело в хозяйстве необходимое, но зачем он воздвиг его так близко к вашему обеденному столу? Вы к нему по-хорошему - шибает, мол, в ноздри. А он, козел, уперся рогами. Что ж, встретимся в суде.

Журналисты все пытали: какова моя цель? Может, я где-то баллотируюсь? Нет. Чей это заказ - Березовского? Не думаю, хотя я и не прочь. Невысказанный вопрос: сколько вам заплатили? Отшучиваюсь: платят, говорю, хорошо. Сначала переводят деньги на Кипр, оттуда - в «Bank of New-York», затем в Тетюшскую сберкассу на мой личный номерной счет.

Ужас-то в чем? Босоножкам - сочувствуют и одобряют. Отхожее место - правильно, так козлу и надо. А вот мое право на равные выборы - по глазам вижу, не понимают. О чем это я? Да и предмет, правду сказать, какой-то неодушевленный.

В Татарстане 2 млн. 700 тысяч избирателей. Спрашиваю Геннадия Баранова, председателя Верховного суда РТ, сколько жалоб по поводу нарезки округов поступило в ВС в ходе избирательной компании-95. Ни одной. А в ходе нынешней? Вы - первый.

В июле оппозиционеры голодали на площади. Говорили: будем голодать и в Москве, а если и это не поможет, обратимся в Конституционный суд. Помню, как подивила меня эта логика. Отчего не наоборот - сначала в суд?

Прошло два месяца, интересуюсь у одного из оппозиционных лидеров: ну что, подали в КС? Машет рукой - какой, мол, КС?

Все в один голос твердят: ничего не изменится - как начальство захочет, так и будет, только неприятностей наживешь на свою голову. Неприятности моей голове, конечно, ни к чему, а насчет «не изменится» - не уверен. Полагаю, надо пробовать, а там посмотрим. Все в этом мире меняется.

Кажись, лет семь назад, отвечая на мой вопрос, кем из современников он более всего восхищается, Минтимер Шаймиев сказал: академиком Сахаровым. Сегодня, разумеется, он указал бы на другого человека. Тогда, в начале 90-х, президент относился к гражданским правам как-то задушевнее. Как-то трепетнее, что ли. Я же говорю: все меняется.

Резоны

Вкратце жалоба моя сводилась к следующему.

Обе конституции, России и Татарстана, объявляют права и свободы граждан «высшей ценностью» и признают, что это соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права. Статья 62 Конституции РТ сгоряча утверждает даже, что последние «имеют приоритет над законами Республики Татарстан».

Первейшее право граждан - участвовать в управлении государством путем всеобщих, прямых и равных выборов. Последние предполагают, что каждый избиратель обладает только одним голосом и что избирательные округа примерно (поскольку идеала достичь невозможно) равны по численности.

В полном соответствии с нормами международного права федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав» считает допустимыми отклонения от средней нормы не более чем на 10 процентов, а в труднодоступных и отдаленных местностях - не более чем на 15 процентов.

Приведу еще несколько важных положений этого закона:

Статья 1, пункт 2. Настоящий Федеральный закон имеет прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации.

Статья 1, пункт 3. Федеральными конституционными законами, иными федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации могут устанавливаться гарантии избирательных прав, дополняющие гарантии, установленные настоящим Федеральным законом (дополняющие, подчеркиваю, но не огранивающие - Л. О. ).

Статья 1, пункт 7. В случае, если федеральные законы, законы субъектов Российской Федерации, нормативные правовые акты о выборах и референдумах, принимаемые в Российской Федерации, противоречат настоящему Федеральному закону, применяются нормы настоящего Федерального закона (выделено мной - Л. О. ).

Далее я демонстрирую на конкретных примерах, как мое право на равные выборы нарушается. Так, Казанский округ N1 насчитывает 813 тысяч избирателей, все остальные, административные и территориальные - много меньше. А Елабужский N38 - меньше на два порядка, что уже ни в какие ворота не лезет. Утверждать при этом, что между моим голосом и голосом неведомого мне, но такого родного елабужского избирателя можно поставить знак равенства, - значит, впадать в серьезное преувеличение.

День первый. «Вам пишут...»

Первым делом заявляю «отлуп» суду. «Ваша честь, мое недоверие суду никоим образом не связано с его персональным составом. Дело, которое предстоит рассмотреть, имеет явственный политический подтекст, ибо, как всякому понятно, если суд удовлетворит мою жалобу, выборы в Госсовет не могут быть проведены 19 декабря. Полагаю, при данных обстоятельствах ни один состав Верховного суда Республики Татарстан не способен вынести беспристрастное и объективное решение».

Если верить протоколу судебного заседания, для рассмотрения отвода «суд удалился на совещание». На самом деле, уж так устроены помещения ВС, судья Резеда Саитгараева остается в зале, а вот публику вежливо просят позволить вам выйти вон. Вообще, в работе ВС масса забавных условностей. Например, в ответ на какое-нибудь ходатайство, судья произносит: «Суд, посовещавшись на месте, определил...» Это при том, что процесс она ведет единолично и советоваться ей, по крайней мере, на месте, решительно не с кем.

В коридоре на меня набрасываются журналисты: какого черта, затеяв процесс, я прерываю его в самом начале? Успокаиваю коллег: во-первых, будучи уверен в заведомой предопределенности решения, я действительно не доверяю суду и было бы глупо с ним деликатничать; во-вторых, суд ни за какие коврижки не примет моего отвода - что бы о нем ни думали, он все же не унтер-офицерская вдова, так что беспокоиться не о чем.

Проходит несколько минут, нас зовут в зал, и г-жа Саитгараева объявляет, что отвод, как и следовало ожидать, отклонен.

Есть ли какие-либо ходатайства? Ответчик: «Вследствие того, что мы не успели подготовиться к процессу, прошу суд отложить рассмотрение дела хотя бы дней на десять. Повестка, видимо, задержалась в пути. Мы получили ее только 6 октября (заседание проходило 7-го - Л. О. ), поэтому практически не готовы, с материалами дела не ознакомлены. К тому же трое членов ЦИК в командировке, они будут только на следующей неделе. Документы прилагаются (командировки с шестого по девятое)».

Осматриваю почтовые штемпели на своей повестке. Она отправлена 30 сентября, в почтовое отделение попала на следующий день, вручена мне 2 октября. Ну, я живу неподалеку, а от ВС до Кремля, где помещается ЦИК, никак не менее ста метров, поэтому повестке, чтобы добраться до адресата, понадобилась 7 дней. «Ваша честь, возражаю против переноса заседания. Во-первых, Центризбирком наделен статусом юридического лица, там работает 20 членов, и двое из них присутствуют в зале заседания. Это - дипломированные юристы, много лет проработавшие в этой сфере и отлично знакомые с избирательным законодательством. Какой-то специальной подготовки к этому процессу им не требуется, тем более что речь идет не о нюансах, а о фундаментальном праве.

Во-вторых, на мой взгляд, отправлять членов Центризбиркома в командировки в тот момент, когда решается вопрос, состоятся ли вообще выборы, если жалоба моя будет удовлетворена, есть верх безответственности и очень похоже на умышленную уловку. Прошу продолжить заседание».

Судья не пожелала осмотреть повестку ЦИК с тем же тщанием, с каким я осмотрел мою, - как-то неловко ловить уважаемое учреждение на мелком уклонении от истины - и потому перенесла заседание на 11 октября.

Уже через 15 минут после окончания заседания председатель Центризбиркома Марат Сираев (будто бы отсутствующий по причине командировки), несмотря на долгие годы беспорочной службы так и не овладевший техникой сосредоточенного молчания, разомкнул уста. В интервью программе «Город» он объяснил, почему на интервью у него время есть, а на суды нет. Со свойственной ему проницательностью он заметил также, что г-н Овруцкий решил сорвать выборы в Госсовет, для чего воспользовался чрезвычайной занятостью ЦИК, которому, надо думать, некогда отвлекаться на гражданские права, только затрудняющие правильное течение дел.

День второй. Числа

Вопреки ожиданиям, ответчик явился, причем, сразу в количестве трех. Я зачитал свою жалобу, скучную, монотонную, изобилующую отсылками к законам и по всему по этому совершенно непригодную для воспроизведения в газете (суть была изложена выше). Почему читал, а не говорил без бумажки? Чтение, да еще под диктофон, необходимо, чтобы текст выступления без искажений и сокращений попал в протокол. Я ведь заранее махнул рукой на татарстанский суд, но ВС России, куда неизбежно дело будет перенесено, может полюбопытствовать, чего же там такое говорилось.

Кроме того, было еще одно соображение. Я историк, и мне хорошо известно значение достоверного источника. Возможно, в будущем (надеюсь, более близком, чем того желают уважаемые члены ЦИК) какого-нибудь исследователя заинтересует этот процесс - что ж, к его услугам будет полная стенограмма. Опубликуют ее - кому-то станет неловко за своих родителей. Хотел бы, чтоб моей дочери и внучке краснеть не пришлось.

Но это так, в сторону. Теперь от лирики перейдем к позиции ЦИК. Он, а вслед за ним и судья, предпочел уклониться от принципиальных вещей и сконцентрировался на бесчувственной цифири. Я пользовался официально опубликованными данными о числе избирателей, но, как мне разъяснили, ими пользоваться нельзя, ибо они постоянно меняются. Сегодня в округе было, скажем, столько-то избирателей, а завтра станет столько-то. По утверждению ответчика, данные обновляются каждый месяц, а численность избирателей по округам приводится только для того, чтобы кандидаты знали, сколько им нужно подписей собрать. Сколько же? Два процента от общего числа избирателей. А каково это общее число? Этого никто сказать не может, так как всякую минуту происходят подвижки: кто-то умирает, кто-то входит в избирательный возраст, словом, жуй мочало, начинай сначала.

Итак, публикуется официальное «Постановление». Обжаловать его можно, но пользоваться приведенными в нем цифрами нельзя. И опровергать нужно данные, почерпнутые не из официальной публикации, а те, что сей момент сообщит нам ответчик. Только ты успел заметить, что в таком-то округе число избирателей меньше минимума, как ЦИК разъясняет, что, по его сведениям, как раз в этом округе ожидается большой наплыв беженцев. Нет, это не метафора, а раскавыченная цитата.

Мне пришлось «столбиком» суммировать данные о численности избирателей, приведенные в Постановлении, и у меня получилось, что в Республике Татарстан 2. 723. 004 избирателей. Разделив это число на 67, то есть на количество территориальных округов, мы получаем среднее, «нормальное» число избирателей в одном округе, оно равно 40. 641. С учетом допускаемых законом «О выборах народных депутатов РТ» 15-процентных отклонений в ту или иную сторону, максимальная величина округа равна 46. 737, а минимальная - 34. 535.

Между тем в официальном «Списке избирательных округов», который, собственно, и обжаловался, имеется ряд округов, в коих число избирателей опускается ниже допустимого законом минимума. Это - Давликеевский N76 (33. 900 избирателей), Сафиуллинский N79 (34. 000), Гидростроительный N96 (33. 950), Пригородный N105 (33. 900), Болгарский N113 (33. 452), Юлдузский N128 (33. 888).

По неофициальным же данным ЦИК, которые приводились в суде и которыми суд счел нужным руководствоваться, вынося решение, за две недели, что прошли между принятием Постановления и судебным заседанием, число избирателей, мрущих в нашей цветущей республике, словно мухи, уменьшилось на 52 тысячи. Все эти «прыжки и гримасы» понадобились единственно для того, чтобы снизить допустимый татарстанским законом минимум с 34. 535 человек до 33. 888. Что этим нехитрым приемом достигается? Во-первых, Юлдузский округ выводится из-под обжалования, так как в нем, как на грех, ровно 33. 888 избирателей. Во-вторых, в оставшихся пяти округах отступления от закона уменьшаются: где на 100, где на 400, а где и вовсе на два человечка. А незначительные нарушения закона - это совсем не то, что нарушения закона.

Любопытны аргументы Центризбиркома. «Подсчитав количество избирателей по Болгарскому округу, мы пришли к выводу, что нарушение составляет 0,1 процента. В этом случае здесь законы статистики, арифметики работают так. Если бы законодатель ограничивал нас до одной десятой, он бы в законе написал 15,0. Поскольку у нас здесь уменьшение составляет 15,1, то действует правило арифметики, округление, то есть до 15. Если идти по пути округления, а мы должны идти по пути округления, именно так статистики работают, там этот процент составит тоже 15. Если бы у нас было 15,7, то мы округлили бы до 16, и тогда было бы принципиально, а в данном случае, считаю, нет...».

Заметно, что тут способность к счету на время покинула ответчика. Читатель может взять в руки карандаш и подсчитать, что разница между «законным» минимумом и числом избирателей в Булгарском округе (33. 888 минус 33. 452) равна 452-м. Это не 0,1 процента, а 1,1 процент от числа избирателей - ошибка вышла всего на порядок. Тому, кто знаком с женской логикой, известна реакция: ну и что, тем более - непринципиально...

Уже можно подводить итоги. Федеральный закон, которым я как гражданин РФ желаю пользоваться, допускает отклонения не более 10 процентов, татарстанский, противоречащий федеральному и потому неприменимый, - не более 15. На деле получается не более 17-ти, но и это - мелочь, не заслуживающая внимания.

День третий. Исход

В начале заседания происходит смешной инцидент, давший повод журналистам позубоскалить. Я прошу суд приобщить к материалам процесса ряд моих статей, посвященных уловкам, к которым прибегает ЦИК, чтобы обеспечить прохождение в Госсовет нужных кандидатов. Ответчик просит отложить слушание недели на две с тем, чтобы дать ему возможность ознакомиться с моим, как он выражается, «литературным наследием». Я возражаю: это не наследие - автор жив. Констатация этого неоспоримого факта вызывает смех, а в «КП-толстушке» появляется карикатура - скелет, подписывающий бумагу под названием «Отчет истца. Мое наследие».

Зачитываю свое «последнее слово», привожу здесь его с сокращения ми. «Вчера представители ЦИК, наделенные даром читать в сердцах, разъяснили суду, что моя цель - сорвать выборы. Не странно ли, что, добиваясь реализации своего скромного права на равные выборы, гражданин ненароком может сорвать их? Как образовалась связь между этой ничтожнейшей причиной и столь колоссальным последствием? Не означает ли эта связь, что между выборами в РТ и правом на равенство моего голоса с голосами моих сограждан существует антагонизм?

Если бы представители ЦИК дали бы себе труд хоть немного поразмышлять, к каким последствиям может привести признание их Постановления от 20 сентября незаконным, то обнаружили, что выборы были бы не только сорваны и перенесены на более поздний срок, но и стали бы вообще проблематичны. Руководствуясь нынешними Конституцией РТ и ее законами, корректно нарезать округа невозможно. Совершенно очевидно, что до тех пор, пока в действующее законодательство не будут внесены принципиальные поправки, Татарстан должен быть объявлен «безвыборной зоной».

Здесь говорилось, что Конституция РТ принималась раньше, чем Конституция РФ. Но какое это имеет значение? Смешно уподоблять конституции двум бабаям, сидящим на завалинке, и сравнивающим, чья борода длиннее. Важно не то, какой документ старше, а то, какой документ в федеративном государстве, так сказать, главнее.

Ответчиком делались ссылки на специфику государственного устройства нашей суверенной республики. Позвольте мне напомнить, что права человека являются «высшей ценностью» и что цель любого государственного устройства, в том числе и самого специфического, состоит в том, чтобы наилучшим образом защитить эти права, но ни в коем случае не нарушать их.

Как разрешается проблема реализации этой «высшей ценности», когда право гражданина на равные выборы сталкивается, скажем, с нормой об административных округах? Преобладает последняя, хотя эти пресловутые округа отнюдь не «высшая ценность». И, может, даже вовсе не ценность.

Разрешить мою жалобу, пользуясь исключительно законодательством РТ, весьма затруднительно, ибо в нем общие нормы решительно не стыкуются с частными.

Чем руководствоваться суду, если татарстанское законодательство страдает внутренней противоречивостью? В федеративном государстве в этом случае обращаются к федеральному законодательству.

Что делать, если возникают расхождения между республиканским и федеральным законодательством? И в этом случае в федеративном государстве обращаются к федеральному законодательству.

Здесь упоминался Договор о разграничении предметов ведения и проводилась мысль, будто он стоит как-то в сторонке от единого правового пространства, как-то наособицу, что он где-то даже возвышается над федеральными законами. Но разве неясно, что, подписывая договор, никакой президент, будь он трижды Ельцин и четырежды Шаймиев, не вправе нарушать Конституцию и законы РФ? Разве главы исполнительной власти могут быть выше закона, которому они присягали?

Я бы также хотел напомнить о 1-й статье второго раздела Конституции РФ. Там сказано, что, если положения договоров о разграничении предметов ведения входят в противоречие с Конституцией РФ, применяются нормы Конституции. По-иному в федеративном государстве и быть не может.

Не буду останавливаться на расхождении в подсчетах и трактовках цифр, которыми вчера так долго и подробно занимали суд. Думаю, судья возьмет в руки калькулятор и сама все подсчитает. Хотелось бы только, чтобы арифметические изыскания не заслонили главного, что здесь обсуждается - нарушения гражданских прав.

Фактически суду предстоит ответить на вопрос, который может быть сформулирован следующим образом. Сохраняет ли гражданин РФ, участвующий в выборах в Госсовет РТ, все права, которыми наделяет его федеральный закон, в том числе и право на равные выборы? Беря шире, остается ли гражданин России гражданином России, или, пересекая границу Татарстана, он переходит в иное «агрегатное» состояние?

Решение суда зависит от принципа, коим он будет руководствоваться. Есть принцип федерализма, он гласит, что в федеративном государстве федеральные законы имеют приоритет перед законами субъектов федерации. А есть принцип сепаратизма, его юридически законченным выражением является преобладание республиканского законодательства над федеральным. В первом случае суд удовлетворит мою жалобу, во втором - оставит ее без последствий».

Решение: оставить без последствий.

Итак, до тех пор, пока свое слово не скажет Верховный суд России, г-н Сираев и его коллеги могут спать спокойно: никто и ничто не помешает проведению свободных и честных выборов в нашей демократичнейшей из республик.

Фемида ля комедиа12

Верховный суд РТ превращает себя в посмешище

28 июня 2000 г. должно было состояться третье судебное слушание моей жалобы о нарезке избирательных округов. Разумеется, оно не состоялось. Явившись в назначенное время с адвокатом Борисом Рыбаком в зал заседаний Верховного суда РТ, мы обнаружили, что скамья, предназначенная для ответчиков, пустует. Как заметил в подобном случае Хемингуэй, «я никогда не видел таких пустых скамей».

Что стряслось с Центризбиркомом? Мор, глад, трус? Оказалось, ничего страшного. По крайней мере, ничего такого, что помешало бы ему и впредь проводить беспредельно честные выборы. Просто заболела Любовь Гусева, о чем она и уведомила суд, не забыв приложить к своему заявлению копию больничного листа. 28-го - суд, аккурат 27-го она занедужила. Но уже 29 присутствовала на сессии Госсовета, которая избрала ее судьей Конституционного суда РТ.

Какое отношение недомогание г-жи Гусевой имеет к отмене судебного заседания? Конечно, Любовь Акимовна - опытный юрист, зампредседателя ЦИКа, чья известность распространяется далеко за пределы, и все такое прочее, однако решение о неравной нарезке округов, ущемляющее мое право на равные выборы, принимала не она, а ЦИК. Именно ЦИК, а не она, в этом деле ответчик.

Надеюсь, впрочем, что вскоре ее здоровье поправится, и что после отбытия больничного она не замедлит взять очередной отпуск. Понимаете, проведение выборов очень утомляет человека. Наносит ему невосполнимый ущерб. Тем более, если выборы, как уже говорилось, честные, а человек - женщина. То есть, по определению, существо хрупкое и беззащитное.

Полагаю, после г-жи Гусевой настанет черед отдыхать судье Шакирьянову. В наше последнее свидание он выглядел как-то бледно. Возможно, ему немного взбледнулось. И, наверное, поэтому он вынес определение, согласно которому в связи с болезнью зампредседателя ЦИК рассмотрение дела откладывается на неопределенный срок. Скорее всего, до тех пор, пока неустановленный круг лиц, имеющий хоть какое-то отношение к ЦИКу, завершит цикл оздоровительных процедур. Иными словами, до греческих календ.

Это определение г-н Шакирьянов вынес, если судить по видимости, не колеблясь. Но видимость обманчива. Можно только догадываться, каких душевных мук все это ему стоило. Сколько секунд он, бледненький, провел без сна, прежде чем пришел к неожиданному выводу, что в отсутствие г-жи Гусевой отсутствует всБ? Думаю, вряд ли менее трех.

Между тем, очевидно, что болезнь отдельно взятого физического лица никоим образом не сказывается на дееспособности лица юридического, каковым ЦИК и является. В этом государственном органе 21 член. Каким образом болезнь одного члена парализует весь орган, никто объяснить не может. Это все равно что приостановка деятельности Кабмина по причине насморка, который подхватил вице-премьер.

Здесь уместно освежить в памяти читателя хронологию этого злополучного процесса. 10 января ВС РТ завершил второе слушание дела. 29 февраля Верховный суд России вынес определение, которым отменил решение ВС РТ и отправил дело на новое рассмотрение. Это определение попадает в Казань (по крайней мере, так меня уверили) лишь 15 мая. На третье слушание бросают судью Шакирьянова, который сначала испрашивает отсрочку в 20 дней «для ознакомления с материалами», а затем, ознакомившись, почитает за лучшее отложить рассмотрение до всеобщего выздоровления.

Тот, кто следит за перипетиями дела, отлично понимает подоплеку проволочек. Суд, как обязывает его УПК РСФСР, принимает решение, руководствуясь «внутренним убеждением и социалистическим правосознанием». Относительно «социалистического правосознания» можно быть уверенным: чего-чего, а этого добра у наших судей хватает. Зато нет у них внутреннего убеждения, будто в деле о нарезке округов правота на стороне Центризбиркома. Чему-нибудь и как-нибудь они все же учились, и в качестве дипломированных юристов не могут не отдавать себе отчет в том, что равное избирательное право способны обеспечить лишь равные избирательные округа.

Дефицит внутреннего убеждения с лихвой восполняется волей начальства. Вот суд по своей порочной привычке к независимости и ждет некоего знака свыше. Не думаю, что это должен быть телефонный звонок лично М. Шаймиева или Ф. Мухаметшина. Тем более что президент РТ однажды имел случай заверить: «Руководство Татарстана запрещает себе пользоваться телефонным правом. Надо перебороть самого себя. Это победа над самим собой». Тем самым он как бы дал понять, что право такое есть, но руководители им не пользуются. Мало того, что оно запрещено законом, так они еще и сами себе это запретили. Сказанное президентом, понятно, не исключает предположения, что ВС испрашивает совета у кого-то из высокопоставленных аппаратчиков, чья борьба с самим собой еще не увенчалась сокрушительной победой.

Помимо прочего, к выжиданию ВС склоняет и начавшаяся кампания по приведению республиканского законодательства в соответствие с федеральным. Во-первых, неизвестно еще, чья возьмет. Во-вторых, не исключено, что прокуратура РТ внесет статью, допускающую неравную нарезку округов, в список несоответствий, подлежащих устранению. Ведь прокуроры, в отличие от судей, назначаются отнюдь не пожизненно и потому дорожат своими должностями. В-третьих, сам Госсовет может начать процедуру исправления архаичного республиканского законодательства.

Вот тогда-то и пробьет час ВС, суда скорого и справедливого. Тут он и покажет, черт возьми, власть он судебная или «тварь дрожащая». Как только «внутреннее убеждение» будет привнесено извне, наступит искомый момент истины. Тогда и г-н Шакирьянов воспрянет и даже где-то порозовеет. И Любовь Акимовна быстренько пойдет на поправку. Чего я ей от души желаю. Тем более что она к ЦИКу уже не имеет отношения.

Демократия N11613

Экзам Губайдуллин потерпел оглушительную победу

Как и ожидалось, дополнительные выборы в Государственный Совет, прошедшие в минувшее воскресенье, явили собой очередное торжество молодой и гибкой татарстанской демократии. По предварительным данным, в округе N116 (Балтасинский и Сабинский районы) явилось к урнам 97, 2 процента избирателей, 93,2 процента из них отдали свои голоса руководителю администрации Президента РТ Экзаму Губайдуллину. Теперь его ждет место в Президиуме Госсовета, предусмотрительно пустующее с тех пор, как его предшественник Халяф Низамов в мае прошлого года был отправлен в отставку.

Можно предположить, что сам победитель в Госсовет вовсе не собирался. У него и без всякого парламентаризма работы сверх головы. Отправляя должность руководителя президентской Администрации, он вынужден расписывать свою рабочую неделю по часам, а день - по минутам. Не то что, допустим, законодательствовать, а, прямо скажем, дух перевести некогда. Возможно, эту особенность нахождения при особе Первого имел в виду Козьма Прутков, когда заметил, что камергер не может наслаждаться природой.

Однако и суперзанятой г-н Губайдуллин не устоял, когда до него дошла весть, что, против всех ожиданий, именно его кандидатура выдвинута тружениками Балтасинского «Агрохимсервиса». Будучи человек душевным и отзывчивым, он не мог не откликнуться на скорбный зов села. Тепло, по-сынячьи он поблагодарил защитников полей от паразитов и согласился оправдать их скромные надежды. А своим доверенным лицом поначалу назначил Балтасинского главу Марата Ахметова. Понадобилось деликатное вмешательство Центризбиркома - все-таки неудобно именовать доверенным своего как бы подчиненного - чтобы эти функции перешли к директору вышеуказанного сервиса.

Как получилось, однако, что в далеких Балтасях взяли и выдвинули казанского чиновника - неизвестно. Наверное, задумались: кому из наших, районных, вручить мандат народного избранника? Видят, некому. Тут-то все взоры и обратились к Кремлю. А что, Экзам Саматович мужчина видный, сидит высоко, к тому же при докторской степени - отчего ж его не омандатить? Взяли да омандатили.

Противник г-на Губайдуллина - Роберт Михайлов, богобоязненный 49-летний начальник узла электрической связи, до сей поры ни в чем политическом уличен не был. Добропорядочный отец семейства, он на вопрос, что его подвигнуло бросить вызов могущественному столичному боссу, отвечает односложно: предложили. Просьба персонифицировать предложивших вызывает затруднения. Наконец, припоминает, что выдвинуло его, кажется, местное самоуправление.

Нет, он не стал бы характеризовать свою предвыборную кампанию как агрессивную и наступательную, хотя и не опроверг того обстоятельства, что ряд предвыборных встреч у него все же имелся. Встречи эти организовывались окружной комиссией, его приглашали участвовать, ну он и участвовал.

Нет, газеты не печатали его платформы. Почему, сказать не может. Не исключено, потому, что у него ее нет. В ходе кампании он вообще ни разу не выступал в печати или по местному радио. Справедливости ради, надо заметить, что, по информации редактора районной газеты Нуруллы Галиева, предвыборная платформа г-на Михайлова публиковалась. Правда, она так тесно вплелась в его биографию, что ее не всякий мог разглядеть. К тому же она кратка до чрезвычайности, ее центральный пункт - обещание улучшить в районе электрическую связь.

В многочисленных встречах с избирателями округа (общим числом четыре) активное участие принимали оба кандидата. Это не означает, что они меж собой полемизировали или что-нибудь подобное. Да и зачем? - ведь одно общее дело делают. Каждый, кто хоть немного пожил при коммунистах, знает, что такое собрание избирателей. Излагаются биографии кандидатов, выступают доверенные лица и сами кандидаты, затем зур концерт силами местной самодеятельности.

Вот так они и шли навстречу выборам - рука об руку, тесными, сплоченными рядами. Однако дружба дружбой, а голоса врозь. Как мы уже знаем, г-н Михайлов получил их всего 4,6 процентов. В натуральном выражении - 1977 штук. Чуть более чем было собрано подписей в его поддержку. Как теперь в Балтасях будет развиваться электросвязь, сказать затруднительно.

Был, конечно, и третий кандидат, но, как водится меж интимными друзьями, он оказался лишним. Тявфика Исянова, молодого казанского предпринимателя, выдвинула республиканская организация ЛДПР. Оказывается, в Сабинском районе существует партячейка жириновцев. Там она и собирала подписи в поддержку своего кандидата. В Балтасинском же районе этим занялась группа элдэпээровцев из Казани. Ее возглавили сам кандидат и зам. координатора республиканской парторганизации Владимир Петров.

Ходили, значит, они по домам и собирали подписи. Как говорит г-н Исянов, знали, что будут какие-то ошибки, и потому запасались впрок. По закону, требуется 872 подписи (2 процента от числа избирателей) - собрали 1134. Запас, предназначенный к выбраковке, составил 262 голоса. Тот, кто имеет представление о принципах татарстанской избирательной драматургии, догадывается, что запаса этого не хватило. Окружная комиссия сочла удовлетворительными лишь 762 подписи. Впрочем, проницательный читатель смекнет, что для попадания в бюллетень независимому кандидату не хватило бы никакого запаса. Две тысячи, три тысячи, четыре тысячи - сколько бы подписей ни собрали соколы Жириновского, число годных не имело никаких шансов достичь заветного рубежа.

Фарида Гарифуллина, секретарь окружной комиссии, поведала «МКТ», как обнаружилась столь массовая фальсификация автографов мирных граждан. Произошло это, разумеется, по чистой случайности. Засела окружная комиссия проверять подписные листы. Ни в паспортных данных подписантов, ни в самих подписях, единодушно отданных Губайдуллину и Михайлову, ничего подозрительного не нашла.

Не успели, однако, перейти к документам Исянова, как вдруг один из членов комиссии воскликнул: минуточку, господа. То есть, не господа, а товарищи члены окружной избирательной комиссии Северного округа N116. И возмущенным пальцем ткнул в подпись своего соседа по лестничной площадке. Очевидно, следуя древнему балтасинскому обычаю, он вел с ним интенсивную переписку, превосходно помнил его почерк и теперь распознал, что подпись-то чужая. Как молвил бы ветхозаветный Исаак, паспорт - паспорт Исава, но подпись - подпись Иакова.

И пошли они, солнцем палимы, по домам да по дворам. Тотальная проверка с помощью коллег г-жи Гарифуллиной (она майор милиции) и с беспощадным отбором объяснительных выявила потрясающую картину. Представляете, кандидат обещал всем помочь: кому-то с операцией, кому-то с ремонтом, кому-то с транспортом. А простые деревенские люди подписывались, мало соображая, чего они такое совершают.

Сам г-н Исянов не отрицает, что, подобно Владимиру Вольфовичу, щедро раздавал предвыборные обещания, но не может взять в толк, что здесь незаконного. В самом деле, если я прихожу к вам в дом, объясняю, кто я, и обещаю в обмен на вашу подпись оказать помощь в случае моего избрания, а вы человек, не лишенный дееспособности, эту подпись ставите - тут все совершенно законно. Что бы на этот счет не думали в Балтасях или Центризбиркоме.

Впрочем, какое значение имеют эти мелкие факты и досадные фактики пред лицом практически единодушного вотума народа. Помимо прочего, его результаты свидетельствуют, что против объединенного фронта агрохимиков и электросвязистов у жириновцев кишка еще очень тонка. Свыше 93 процентов избирателей - это вам не фунт орехов или там чак-чака. Феноменальный успех Губайдуллина - это грандиозная победа демократии, неотвратимо приближающая Татарстан к остальному прогрессивному человечеству.

Как стать проигравшим

Мухаммат Сабиров много раз участвовал в выборах.
Впервые они ему не понравились.

(фрагменты)

Вы - лидер Республиканской партии. Простите, но у меня, человека со стороны, впечатление, что РП - это фантом и что все члены партии легко разместятся в вашем кабинете. Еще и места останутся. Я неправ?

Республиканская партия создана была в 92-м. Когда я стал ее председателем, это произошло в 98-м, стали выяснять, сколько членов. Числилось 4500, но половина - «мертвые души». Мы скорректировали программу в сторону центризма, после этого в партию вошли еще около 1000. Я рассчитывал на большее, но встретил сильное противодействие со стороны руководства республики. В приватной беседе мне сказали: зачем тебе это надо?

Люди шли под программу или под Сабирова?

Ну, меня в республике все же знают.

А кто сейчас в вашей партии из крупных промышленников?

Из крупных промышленников - только бывшие. Настоящих нет, все боятся.

Республиканская партия вошла в движение «Татарстан - новый век», ваша фамилия была в предвыборном «списке 42-х». То есть, политсовет ТНВ вас поддержал. Так?

Да.

И, тем не менее, выборы вы проиграли, да еще с треском. Сколько процентов вы набрали?

Семь или восемь.

Недавно было опубликовано письмо Рустама Рахматуллина, вашего доверенного лица. Он описывает, с какими вопиющими нарушениями проходили выборы в Шишкинском округе. Это похоже на крик чистой и невинной души, внезапно обнаружившей, что люди не ангелы. Человек будто с Луны свалился. Видно, он даже отдаленно не представлял себе, как это делается в республике.

Когда он через все это прошел, он просто заболел.

Ваш традиционный округ - Приикский. С чего вдруг вы пошли по Шишкинскому?

Я, конечно, думал идти по своему округу. Это - Актаныш-Мензелинск. Но мне сказали, что там пойдет Фардеев, нынешний глава Татэнерго

Ну, понятно, Актаныш - родина президента, а Фардеев - его племянник

Мы с Мухаметшиным стали смотреть другие округа.

Как лидер Республиканской партии с лидером ТНВ?

Да. И остановились на Елабуге. Я там очень долго работал. Меня знали и строители, и нефтяники, и елазовцы. Сели, прикинули, выходило, что уже в первом туре я могу набрать более 60 процентов.

Сколько у вас было противников?

Поначалу 8, но в последний момент выдвинули Сафиуллина, это зам главы администрации.

Сафиуллин - это был звоночек? Вам давали понять, что аппарат против вас?

Я почувствовал - что-то не то. Спрашиваю: зачем Сафиуллин? Мне отвечают: мы с ним поработаем, он снимет свою кандидатуру.

А вы говорили с Гафуровым (Ильшат Гафуров - глава администрации Елабужского района - Л. Ов. )? Что вы, мол, ребята, затеяли?

Я не думаю, что Гафуров решал этот вопрос. Мне кажется, что в душе он остался недовольным всей этой историей. И потом - я же встречался с людьми, ощущал их настроение.

То есть у вас была иллюзия, что вы, перепрыгнув через голову администрации, напрямую выйдете на народ и победите?

В администрации мне никто не говорил, что они против меня. Мухаметшин приехал за 2-3 дня до голосования. Говорит: о, у тебя все в порядке. Я говорю: Фарид, может, я ошибаюсь, но в аппарате идет сильная работа против меня.

Одно из двух: либо вся игра шла за спиной Мухаметшина, либо он лицемерил.

Мне трудно сказать. По-человечески, после всего, что я для него сделал, не думаю, что он бы стал мне подбрасывать ложную информацию.

(...) А на Шаймиева вы не выходили?

Выходил. Он тоже спрашивает: как дела? Я говорю: плохо, слишком большая работа идет за Сафиуллина. Кто это такой? Заместитель главы. Он говорит: я сейчас позвоню Гафурову. Потом я поинтересовался: звонил вам президент? Нет, никаких звонков не было.

Возможно, Шаймиев поручил Губайдуллину (Экзам Губайдуллин, руководитель президентской администрации, возглавлял избирательную компанию партии власти

Л. О. ), тот закрутился и забыл?

Вряд ли. Обычно, когда идет пленарная сессия Госсовета, члены Президиума сидят одной депутацией. На последней сессии прежнего созыва мы с ним сидели рядом. Я говорю: что-то мне неуютно. А он: ничего, все нормально.

Двойная игра?

Я не могу так сказать, у меня нет доказательств.

Сейчас многие обжалуют итоги выборов в суде. Вы тоже?

Нет. Опять же - у меня нет прямых доказательств. Вот расскажу вам для примера то, о чем Рахматуллин не писал. Пришла к нам женщина, работает дворничихой, говорит: мне дали бюллетени, чтобы я их сожгла, а я посмотрела эти бюллетени, там везде отмечено за Сабирова. Мы ее спрашиваем: ты согласна письменно подтвердить? Согласна. Садится, пишет заявление. Проходит часа три, звонит мне Рахматуллин: опять эта женщина пришла, упала на колени. У нее трое детей, мужа нет, за ней проследили, пригрозили - уволим. Что делать? Я говорю: верни ей заявление. Зачем из-за нас эти люди будут страдать?

Вы извините, что я так, по-большевистски, «в лоб», но, если бы вы победили, стали бы вы возражать против этих нарушений?

Конечно, если бы победил, зачем копаться в этом неприятном деле?

Похоже, чтобы понять ущербность нашей избирательной системы, нужно проиграть выборы...

Наверное. Я не подозревал, что творится. Насколько люди запуганы! Вот члены участковых комиссий - им приходится идти против своей совести. Это полное разложение! Постепенно стал разбираться. Сначала через ваши статьи, потом встречался с другими кандидатами. Это у меня в голове не умещается. Я по своей натуре человек прямолинейный. Как так можно? Нет, с этим мы далеко не уйдем.

А может, нам и не надо далеко уходить?

Нет, я так не думаю. (...)

На выборах депутатов Госсовета РТ в декабре 1999 г. в Юдинском территориальном округе N68 состязались Гелий Кобелев, депутат Госсовета и Иван Белов, начальник Казанского отделения Горьковской ж. д. По началу было объявлено, что победу одержал г-н Кобелев. Ему было вручено депутатское удостоверение, он участвовал в первом заседании Госсовета и даже успел избраться в состав бюджетной комиссии, которую до этого два срока возглавлял. Затем Верховный суд РТ решил, что бюллетени сосчитаны неверно и что, на самом деле, заседать в парламенте должен г-н Белов. Похоже теперь, как явствует из двух следующих материалов, появились шансы на то, что это решение будет пересмотрено.

Голоса для внутреннего употребления14

Лишних бюллетеней не бывает

8 ноября ко мне обратились два председателя участковых комиссий Юдинского территориального округа N68. Они рассказали о том, как в ночь с 29 на 30 декабря 1999 года, когда в округе закончилось повторное голосование, фальсифицировались итоги голосования. А в доказательство принесли пачку непогашенных избирательных бюллетеней, по закону являющихся документами строжайшей отчетности.

Вообще-то, округ N68, где Гелий Кобелев, бывший депутат и председатель бюджетной комиссии Госсовета, состязался с Иваном Беловым, начальником Казанского отделения Горьковской железной дороги, приобрел скандальную известность. Сначала было объявлено, что победил г-н Кобелев, и Центризбирком РТ вручил ему мандат народного избранника. Затем голоса зачем-то пересчитали, и оказалось, что на самом деле победу одержал г-н Белов, который нынче и ведет активную законодательную работу в республиканском парламенте.

Из скорбного повествования двух председателей вырисовывалась фантастическая картина.

Вопреки закону после подсчета голосов вся избирательная документация свозилась не в окружную комиссию, а в офис администрации Кировского района. В комнате - «как входишь, направо, и по коридору последняя дверь слева» - ее принимал и складировал специально назначенный для этого чиновник.

Вопреки закону итоговые протоколы заполнялись карандашом.

Вопреки закону протоколы предъявлялись вышеупомянутому чиновнику, и уж он решал, кого можно отпустить восвояси, а кого пригласить на беседу с руководителями районной администрации.

Вопреки закону председателей участковых комиссий заводили по одному в кабинет одного из руководителей районной администрации, который указывал, сколько голосов, в действительности поданных за Кобелева, следует изъять и сколько голосов, будто бы поданных за Белова, вбросить. Одному из обратившихся ко мне председателей предложили заменить 400 (четыреста) бюллетеней. Цифра немалая, особенно с учетом того, что поначалу было объявлено, что г-н Кобелев победил с преимуществом в 657 голосов, а затем - что он потерпел поражение с отставанием в 139 голосов.

Вопреки закону председатели и секретари участковых комиссий, согласные с указаниями начальства, немедленно отправлялись исполнять их. И лишь после исполнения указаний заполняли итоговые протоколы, как и положено, чернилами. Каким образом эти документы, в конце концов, попадали в окружную избирательную комиссию, что располагалась в Доме пионеров, никто сказать не может.

Вопреки закону тех, кто не соглашался на заведомое нарушение закона, принуждали сделать это. В ход шли как угрозы (»вам еще работать в нашем районе»), так и посулы различных материальных благ, что Уголовным кодексом РФ квалифицируется как «подстрекательство к получению взятки» (статья 290).

Картина, повторяю, казалась фантастической, но в ее реалистичности убеждала стопка бюллетеней и протоколов (всего около 700 штук). Никаких намеков на то, что они были хоть как-то использованы, никаких следов прикосновений к ним руки человеческой. В том, что это подлинники, сомневаться не приходилось.

Откуда? Ведь по отчетам, которые участковые комиссии сдали в окружную, а уж та в Центризбирком, все сошлось тютелька в тютельку. Вывод напрашивался сам собой: либо дополнительные неучтенные документы тайком отпечатаны районной администрацией, либо они отпечатаны ЦИКом вместе с основным тиражом, но без соответствующего отражения в фактурах и счетах.

Лично я склоняюсь к последней версии. Та беззастенчивость, с которой вершилась эта фальсификация, наводит на мысль, что участие Центральной избирательной комиссии РТ в заговоре против воли избирателей, или, выражаясь менее высокопарно, в воровстве голосов, несомненно.

Кажись, не осталось в Татарстане олуха, который бы верил, что в республике возможны честные выборы. Всем известно, как это делается. Президентская администрация составляет список желательных кандидатов. Список, сопровождаемый строгими предупреждениями, спускается на места. Места начинают проводить политическую работу, то есть вбрасывать фальшивки, переписывать итоговые протоколы, давить и не пущать.

Гелий Кобелев не попал в «президентский список». Более того, он умудрился вызвать серьезное недовольство Камиля Исхакова. Многим памятно, что когда в Госсовете обсуждался вопрос о введении республиканского казначейства, г-н Кобелев заявил, будто против могут быть лишь те, кто заинтересован, мягко говоря, в нецелевом расходовании бюджетных денег. По ужасному заблуждению, мэр Казани принял это допущение на счет собственной администрации, славящейся бескорыстием и трепетным отношением к общественным средствам. С той поры у городской администрации появились особые причины противиться победе Г. Кобелева. Не случайно, как сообщил один из председателей-отказников, к нему на дом приезжал один из замов г-на Исхакова. «Отдай печать - остальное мы сами сделаем».

Итак, по моему разумению, налицо преступление, предусмотренное статьей 142 Уголовного кодекса РФ. Статья эта называется «Фальсификация избирательных документов, документов референдума или неправильный подсчет голосов» и предусматривает кару до четырех лет лишения свободы.

Разумеется, в такой ситуации я обязан был передать показания очевидцев и материальные свидетельства преступления в Прокуратуру РТ.

Уверен: так же поступил бы на моем месте любой гражданин.

В том числе бывший председатель ЦИК РТ Марат Сираев и вовремя его сменивший Анатолий Фомин.

И руководитель администрации президента РТ Экзам Губайдуллин.

И мэр Казани Камиль Исхаков.

И, наконец, глава администрации Кировского района Александр Барышев, известный своим совестливым обыкновением отдавать неприятные приказания, не отрывая взгляда от письменного стола.

Редкий избирком досчитает до десяти15

Следствие по делу о фальсификации декабрьских выборов разворачивается

Согласно информации, подтвержденной Валентиной Каменьковой, секретарем Центризбиркома, следователями городской прокуратуры на минувшей неделе произведена выемка документации, относящейся к выборам в Госсовет по Юдинскому территориальному избирательному округу N68.

Факт изъятия избирательных бюллетеней по округу N68, хранящихся в Кировской районной администрации, удостоверил наш источник в последней. По его словам, «после визита Булата Ганиева, следователя горпрокуратуры, здесь все страшно переполошились. Теперь идет соответствующая обработка возможных свидетелей».

Сам Булат Ганиев, следователь по особо важным делам прокуратуры г. Казани, которому поручено вести дело о фальсификации, уклонился от встречи со мной, сославшись на занятость. Причина уважительная, и ей охотно веришь, тем более что у г-на Ганиева репутация человека честного и бескомпромиссного. Он приобрел известность, доведя до суда ряд резонансных дел. В частности, дело начальника Советского РУВД полковника Гумарова расследовано именно им.

В кругах, близких к прокуратуре РТ, не отрицают, что нажим на следствие со стороны заинтересованных административных структур скорее вероятен, нежели исключен, и дают понять, что обычно, когда следователь проявляет несговорчивость, его под благовидным предлогом отстраняют от ведения дела. Например, поручая другое, будто бы более важное. Ни один наш собеседник не пожелал дать руку на отсечение, что в данном случае этот рутинный прием не будет задействован.

Ниже приводятся комментарии к начавшемуся следствию бывших соперников по Юдинскому округу N68.

Гелий Кобелев, председатель Фонда приватизации РТ, бывший депутат и председатель бюджетной комиссии Госсовета:

- Вы уверены, что прокуратуре удастся доказать факты фальсификации?

- Если дело будет вестись объективно, уверен.

- Не опасаетесь ли вы, что следствие подвергнут давлению?

- Такое, к сожалению, не исключается.

- Кто будет прессинговать - ваш соперник на выборах?

- Не думаю. Да у него и возможностей таких нет. Скорее, те люди, которые не хотели, чтобы я работал в бюджетной комиссии Госсовета.

- То есть, руководство казанской администрации?

- Без комментариев.

- Вы считаете себя победителем декабрьских выборов?

- Безусловно. У меня на руках протоколы всех участковых избирательных комиссий и итоговый протокол окружной комиссии. На основании этих документов ЦИК и признал мою победу.

- Но затем Верховный суд РТ обнаружил, что бюллетени подсчитаны неправильно. Так?

- Суд решил, что имела место ошибка в подсчетах пачек, в которые были упакованы бюллетени. Но в протоколы заносятся результаты подсчетов голосов, а не пачек. Собственно, пачки никто не считает. Считают бюллетени, итоги заносят в протокол, а лишь затем бюллетени упаковывают в пачки. Эту последовательность суд проигнорировал. Он также не учел, что эти пачки, вопреки закону, некоторое время находились не в комиссии, а где-то в неустановленном месте. И какие там с ними проделывались манипуляции, можно только гадать.

- Если бы следователем были вы, на что, в первую очередь, обратили бы внимание?

- Я бы задался вопросом, почему одни протоколы были доставлены в окружную комиссию спустя несколько часов после завершения голосования, а другие только через сутки?

- Возможно, было очень много бюллетеней, члены комиссий сбивались со счета, пересчитывали. ...

- Ну конечно! Например, на участке N155 проголосовало всего 96 человек. Сколько времени нужно, чтобы комиссии, состоящей из 10 членов, сосчитать и пересчитать 100 бюллетеней? То есть каждому досчитать до десяти? Час? Два часа? А они считали почти сутки.

- Это наводит на мысль, что вопрос где-то долго «вентилировался» и цифры «уточнялись».

- Не буду с вами спорить.

- Где? В администрации Кировского района?

- Не исключаю, тем более что вы сами об этом писали.

Равиль Фаляхов, заместитель начальника Казанского отделения Горьковской железной дороги и доверенное лицо Ивана Белова, начальника КОГЖД, на декабрьских выборах:

- Ваших людей еще в прокуратуру не вызывали?

- Нет.

- Может, вы согласились бы признать, что факты фальсификации имели место, или, на ваш взгляд, прокуратура затеяла беспредметное и безнадежное дело?

- Вообще-то, я должен сказать, что вся избирательная компания оставила удручающее впечатление. Во-первых, вы помните, что все председатели участковых комиссий, когда было признано, что они находятся в прямом подчинении Ивана Алексеевича Белова, подали в отставку. Тогда же Центризбирком отменил регистрацию нашего кандидата. Тем самым он на две недели был выбит из предвыборной компании.

- Вы полагаете, что ЦИК относился к Белову предвзято?

- Да, с самого начала.

- А окружную избирательную комиссию вы в этом обвинить не желаете?

- Нет, к ней у нас претензий нет.

- Вы сказали «во-первых». Значит, есть и во-вторых, и в-третьих? Были еще какие-то структуры, мешающие Белову вести честную борьбу за голоса избирателей?

- Было заметно, что Александр Барышев, глава администрации Кировского района, идет в связке только с одним кандидатом.

- С Кобелевым?

- Да.

- Как вы это установили?

- С нашим кандидатом он приходил на предвыборные собрания раз или два, а с Кобелевым раз пять.

- Есть и другие факты?

- Да, г-на Кобелева поддерживал вице-премьер Ильдар Фаттахов. Он приезжал в округ, вел работу с избирателями.

- Еще немного, и я должен буду придти к выводу, что Белов - оппозиционер. Некто вроде Штанина. И, если он победил, то вопреки всем ухищрениям власти.

- Нет, он, конечно, не оппозиционер или что-то такое. Он нормальный человек.

- Если вы считали, что кампания ведется с нарушением закона, то, наверное, обращались с жалобами в ЦИК или прокуратуру?

- Нет, не обращались.

- Прокуратура предполагает - собственно, это и послужило основанием для возбуждения уголовного дела - что при подсчете голосов имели место фальсификации. Причем, фальсификации в пользу вашего босса.

- Мне об этом ничего не известно.

- У меня есть информация, что вы сидели вместе с руководителями Кировской администрации и, так сказать, выкручивали руки некоторым председателям участковых комиссии. Было?

- Нет, не знаю.

- Вы находились в администрации в ночь с 29 декабря на 30-е?

- Нет... Сейчас и не вспомнишь. . . Может быть, я туда заезжал по делам.

- Вы не опасаетесь уголовного преследования?

- Нет, не опасаюсь.

Злостная импотенция16

Прокуратура РТ не может и не хочет.
К тому же ей и мамка не велит.

День 17 декабря 1999 года был примечателен только тем, что являлся последним днем, когда разрешалась предвыборная агитация. Конечно, упустить такой шанс «Нижнекамское время» не пожелало и опубликовала разворотную редакционную статью «Гильмутдинов - правильный выбор?»

Характер публикации предопределялся интригующим врезом: «На днях в редакцию позвонил мужчина и попросил нашего корреспондента прийти на встречу в условленное место. При встрече он представился сотрудником одной из спецслужб. Оказывается, эта спецслужба давно наблюдает за депутатом Горсовета, а ныне кандидатом в депутаты Госдумы Г. Гильмутдиновым. Мы не утверждаем, что представленный нашей редакции доклад о «деятельности» Г. Гильмутдинова есть чистая правда, но...»

Вообще-то, статья 60 закона «О выборах депутатов Государственной думы Федерального Собрания РФ» запрещает обнародование информации, наносящей ущерб чести и достоинству кандидата, если у того нет возможности опубликовать опровержение до окончания срока предвыборной агитации.

Статья, опубликованная в еженедельнике, да к тому же в последний разрешенный для предвыборной агитации день, такую возможность напрочь исключала. Тем, кто заправлял «Нижнекамским временем», это было превосходно известно, однако высокое стремление к истине превозмогло.

В тот же день 17 декабря И. Нафиков, прокурор г. Нижнекамска, по протестующему заявлению доверенных лиц Г. Гильмутдинова, отправил предписание городскому УВД: составьте протоколы об административных нарушениях и передайте их на рассмотрение в суд, а также установите, имел ли место факт утечки конфиденциальной информации, подразумевая, что закон «О выборах...» (часть 3 статьи 52) запрещает государственным служащим проводить предвыборную агитацию. Нечего и говорить, что УВД предписание прокурора проигнорировало.

28 декабря, уже после выборов, которые он, конечно, проиграл, г-н Гильмутдинов подает заявление о возбуждении уголовного дела по статье 129, части 3 Уголовного кодекса (клевета, сопряженная с обвинением в тяжких преступлениях) и статье 141, части 2 (воспрепятствование осуществлению избирательных прав, соединенное с обманом).

Клевета, как трактует ее УК, это «распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию». В комментарии к УК разъясняется: «Заведомость ложных сведений означает, что виновный осознает несоответствие или возможность несоответствия действительности сообщаемых им о другом человеке сведений. Предположение о том, что распространяемые сведения могут оказаться правдивыми (значит, возможно, и ложными), следует считать одним из проявлений заведомости и уголовную ответственность за клевету это не исключает».

Фраза из редакционного предуведомления - «Мы не утверждаем, что представленный нашей редакции доклад о «деятельности» Гильмутдинова есть чистая правда» - образует состав «заведомости», ибо в ней содержится предположение, что порочащие сведения могут оказаться и ложными.

Статья содержала множество заведомо ложных измышлений, в заявлении же Гильмутдинова указывались лишь некоторые, самые очевидные и легко проверяемые.

«За услуги криминального характера Гильмутдинов подарил 4-комнатную квартиру Шептуру И. В. - лидеру организованной преступной группировки «Динамо». Проверить это утверждение легче легкого, для этого достаточно запросить в Бюро технической инвентаризации дарственную. Есть дарственная - есть дарение, нет дарственной - есть клевета.

«Путем обмана, злоупотребления служебным положением и подделкой документов были похищены деньги и имущество банка «Идель-Урал» на 2 миллиарда рублей». И это проверить нетрудно - запросите банк, и вам сообщат, что хищение, будто бы совершенное Гильмутдиновым, на самом деле означает, что возглавляемая им фирма «Тонар» получила 2-миллиардный кредит.

«Занимается отмыванием крупных денежных средств». Это тяжкое преступление предусмотрено статьей 174 Уголовного кодекса. Не может быть, чтоб оно прошло мимо внимания налоговой полиции - в противном случае, откуда о нем узнала «одна из спецслужб»?

12 января проводившая проверку помощник прокурора Людмила. Садыкова вынесла постановление об отказе от возбуждения уголовного дела. Она не сумела опровергнуть ни единого факта, обозначенного в заявлении Гильмутдинова, зато ей удалось доказать верность сведений, которые заявитель не опротестовывал.

Представьте, что вас печатно обвинили в изнасиловании 80-летней старухи. Вы требуете отмщенья, а прокуратура отвечает: «Проверкой установлено, что потерпевшей, действительно, пошел 81-й год».

У всякого жителя Татарстана, схлестнувшегося с местной властью, надежда только на Москву. Как и любой другой на его месте, г-н Гильмутдинов рассылает жалобы по различным российским инстанциям. Все жалобы по установившемуся обыкновению стекаются в прокуратуру РТ, которая стереотипно отписывается: «Проверка по вашему заявлению проведена полно, всесторонне и объективно, а потому оснований для отмены постановления Нижнекамской прокуратуры от 12 января нет».

Наконец, в мае дело доходит до Генеральной прокуратуры России. Та вполне резонно нашла, что татарстанские прокуроры исполняли свой служебный долг спустя рукава, а потому решение об отказе в возбуждении уголовного дела отменила как «необоснованное и незаконное». При этом Генпрокуратура обнаружила остроумие - качество, которое в столь серьезной организации подозреваешь меньше всего. Ход ее рассуждений сводился к следующему: если факты, изложенные в статье, верны, то Гильмутдинов должен сидеть в тюрьме, а если неверны, то место на нарах законно принадлежит тем, кто эту ложь намарал и опубликовал.

По удивительному совпадению всего через несколько дней нечто подобное взошло в голову сотрудникам прокуратуры РТ. Как явствует из ее предписания новому прокурору Нижнекамска Фариту Гараеву, «проверка проведена поверхностно, доводы Гильмутдинова не проверены и не оценены, проведено всего 4 опроса, не установлены и не опрошены главный редактор «Нижнекамского времени» и члены редколлегии и т. д. «.

Один и то же федеральный орган, одно и то же дело, одни и те же прокуроры, но в марте они были уверены, что проверка была проведена всесторонне и объективно, а в мае вдруг спохватились, что поверхностно и необъективно. В марте все доводы Гильмутдинова были проверены, а в мае выяснилось, что не был проверен ни один. Хотя в деле наличествуют всего 4 бумажки, в марте редактор и члены редколлегии выглядели такими, понимаешь, опрошенными, а в мае оказалось, что они даже не установлены. В марте не нашлось ни одного основания для отмены постановления, а в мае они, словно подснежники, появились во множестве.

Если это надзорная инстанция, то что такое флюгер?

Если это закон, то что такое дышло?

Каков итог дополнительной проверки, завершенной помощником Нижнекамского прокурора Ольга Куповой 15 июля? В возбуждении уголовного дела по факту клеветы отказано.

А что показала проверка вышеупомянутой проверки, завершенная по вторичному указанию Москвы прокуратурой РТ 19 октября? Она показала, что и на этот раз проверка была проведена поверхностно и неполно, а потому необходимо провести очередную дополнительную проверку.

Согласно статье 109 Уголовно-процессуального кодекса, прокуратура обязана принимать решения в срок не более трех суток со дня получения заявления или сообщения о преступлении. Прошло уже более 300 суток, слониха и та бы разродилась, но решение до сих пор не принято.

По моей версии, во всех несчастьях Георгия Гильмутдинова виноват он сам. У него не было бы проблем, когда бы он являлся кандидатом от партии власти. А так затруднения сыпались на него, как из рога изобилия. Некоторые из них подробно описаны в статье Джеффри Глейзнера, наблюдателя от ОБСЕ (см. «Конституционное право: восточноевропейское обозрение», N2(31), 2000,с. 11-22). Тут и неожиданное требование почтовиков уплатить в восемь раз больше, чем было обозначено в договоре, за рассылку агитационных материалов. Тут и внезапный отказ «Республики Татарстан» публиковать заранее оплаченный рекламный материал. Тут и прочие мелкие пакости, творимые местными администрациями как по собственному представлению о политической борьбе, так и по прямым указаниям казанского Кремля.

Что касается нашего случая, то мистер Глейзнер довольно-таки проницательно заметил: «У Гильмутдинова были все основания подозревать заговор...Был заговор или нет, но у него явно существовали враги в Нижнекамске, но не было друзей в Казани. В этих спорах его местные враги, кажется, использовали выборы для сведения старых счетов».

Каким образом «Нижнекамское время» стало орудием для сведения счетов? Чтобы ответить на этот вопрос, надо обратиться к истории этой газеты. Она зарегистрирована в Минпечати РТ 9 августа 1999 года. Надвигалась избирательная кампания, и городской администрации, грудью стоящей на стороне кандидатов из президентского списка, понадобился особый многотиражный инструмент для промывки мозгов подведомственного ей электората.

Характер газеты вполне выясняется из протокола общего собрания учредителей, коих было два - ООО «Рыночный комплекс» (директор - Тамара Багаутдинова) и коммунальное учреждение «Нижнекамская телерадиоком пания» (директор - Гульшат Юсупова). Кроме двух дам-учредительниц, на их общем собрании от 15 июля присутствовали, конечно, и кавалеры - заместитель главы администрации города и района Марат Муратов и председатель комитета по управлению коммунальным имуществом Альберт Салихов.

Оба учреждающих предприятия почти на 100 процентов принадлежа ли городу, поэтому никого не удивит, что типографские расходы оплачивал «Рыночный комплекс». Городу же принадлежал и «Нижнекамский коммерческий центр», предоставивший газете бумагу. Поскольку «НВ» издавалась на городские деньги, ей был, естественно, присвоен статус «народной». Другие издания могут быть общественно-политическими или социально -экономическими, но когда нужно облапошить избирателя за его же деньги, газету называют «народной».

Разумеется, народу «НВ» была абсолютно не нужна, поэтому газета не имела ни розницы, ни подписки. Что не мешало ей, впрочем, издаваться небывалым для 250-тысячного города тиражом в 70 тысяч экземпляров (для сравнения: тираж «Республики Татарстан» не превышает 40 тысяч). Справедливости ради следует сказать, что такой непомерно высокий тираж держался только в период предвыборной компании и, видимо, по инерции некоторое время после ее завершения. Затем он спал до 20 тысяч и лишь недавно, по случаю перенесенных на 24 декабря президентских выборов вновь подскочил.

Руководители из Нижнекамской администрации не боятся выглядеть смешными. Не успел Госсовет подать благую весть (22 сентября), как номер «НВ» от 27-го печатается в количестве 70 тысяч. В начале октября М. Шаймиев дает понять, что решение о переносе надо отменить, и «НВ» от 4-го тотчас возвращается к 20 тысячному тиражу.

Почему клеветнический залп был выпущен именно по Гильмутдинову, а не по другим соперникам официального кандидата? Дело в том, что социологический опрос, проведенный по заказу мэрии за 10 дней до голосования, показал: Гильмутдинов уверенно опережает своих оппонентов. Если в сельских районах округа N25 старушкам, чтоб не запамятовали, на ладонях писали имя правильного кандидата, то в Нижнекамске, городе промышленном и образованном, подобные номера не проходили. Вот почему неугодного кандидата следовало в глазах избирателя уничтожить. «Опустить».

Скоро год, как Нижнекамская прокуратура бьется, безуспешно пытаясь установить, кто редактирует «НВ». Директор типографии ничего не знает. Учредители тоже не владеют этой информацией, хотя один из них признается, что свои материалы для публикации в «НВ» отсылает в пресс-центр городской администрации (кабинеты 17 и 26). Можно бы поспрашивать в этих кабинетах, но разве прокуратура смеет? Разве ей неизвестно, кто в городе хозяин? Статочное ли дело, отважиться хоть в чем-то пойти наперекор Ильсуру Метшину, чья исполинская тень накрывает всю эту историю?

Это в Москве думают, что прокуратура - федеральный орган, а на местах очень хорошо известно, в чьих карманах она находится. Мы, наивные, верим, будто перед законом все равны - что президент, что его назначенец, что рядовой кандидат в депутаты. А им-то лучше ведомо, как в республике дела делаются.

Замысел очень прост. Сначала потянуть годик-другой с проверкой. Затем возбудить дело (раз уж дошло до Генпрокуратуры, рано или поздно придется это сделать) и пару-тройку лет мурыжить следствие. За это время либо местная администрация пойдет на повышение, либо налоговая полиция найдет повод, чтобы, наехав на Гильмутдинова, хорошенько вразумить его. Шах или ишак.

Самое важное - не допустить суда. Когда редактор, кто бы им ни был, почует, что за клевету ему угрожает до трех лет лишения свободы, он, несомненно, кое-что сумеет припомнить. И как звался тот таинственный мужикашечка из спецслужб, и что за корреспондент с ним встречался, и кто в мэрии дал команду пренебречь федеральными законами. Нет, господа, все что угодно, но только не суд.

А что же, спросит читатель, республиканская прокуратура? Но разве она, равнодушно отписываясь, не благословляет своих нижнекамских коллег на решения, «необоснованные и незаконные»? Ее конституционная обязанность - защищать закон, безопасность, честь и достоинство граждан. Выполняет ли она свой долг или, напротив, закрывая глаза на явное беззаконие, способствует ему?

Вопрос не в том, способен ли навести порядок в своем ведомстве новый прокурор республики Кафиль Амиров. Вопрос в том, захочет ли.


10 «Московский Комсомолец в Татарстане», 23-30 сент., 1-8 окт. 1999 г.

11 Начиная с сентября 1999 г. Лев Овруцкий ведет процесс против Центризбиркома РТ по поводу неравной нарезки избирательных округов. Дело уже трижды слушалось в Верховном суде РТ, который неизменно отклоняет требования истца, и трижды в Верховном суде России, который так же неизменно отменяет решения своих татарстанских коллег. Две последующие статьи дают достаточное представление о том, как начинался этот процесс, все еще не законченный в декабре 2000 г.
«Московский Комсомолец в Татарстане», 21-28 окт. 1999

12 «Московский Комсомолец в Татарстане» 6-13 июля 2000 г.

13 Московский Комсомолец в Татарстане, 1-8 апреля 1999.

14 «Московский Комсомолец в Татарстане», 15-22 ноября 2000 г.

15 «Московский Комсомолец в Татарстане», 22-29 ноября 2000

16 «Московский Комсомолец в Татарстане», 9-16 ноября 2000 г.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2017  Карта сайта