Демократия.Ру



Юридическая консультация онлайн

Что бы ни говорил Макиавелли, никакие крепости не могут сравниться с доверием народа. Наполеон I Бонапарт (1769-1821), император французов в 1804—1814 и 1815 годах, полководец и государственный деятель


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
Нормативный материал
Публикации ИРИС
Комментарии
Практика
История
Учебные материалы
Зарубежный опыт
Библиография и словари
Архив «Голоса»
Архив новостей
Разное
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


22.10.2020, четверг. Московское время 19:45


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

Право доступа к правительственным СМИ

Все большее количество судов принимает решение в отношении права оппозиционных партий на доступ к правительственным СМИ. Существует четкая тенденция в пользу признания обязательства правительств по обеспечению такого доступа. Именно такой подход излагался в Отчете за 1999 г. Специального представителя по свободе выражения мнений (см. Обязательства по обеспечению плюрализма).

В 2000 г. Верховный суд Зимбабве вынес два решения по данному вопросу. В январе суд предписал Радио-телевещательной корпорации Зимбабве (Зет-би-си) передавать рекламу и материалы, предназначенные для избирательной кампании, подготовленные организаторами кампании «Нет» в рамках референдума по предлагаемой новой конституции страны. Кампания «Да», пользующаяся поддержкой правительства, имела возможность передавать свои материалы в значительных объемах.

13 июня, всего за несколько дней до парламентских выборов, Верховный суд, принимая решение по иску, направленному оппозиционным Движением за демократические изменения, предписал Зет-би-си прекратить предвзятые политические радио- и телепрограммы и выполняла бы свои функции, предписанные Законом о радио- и телевещании, в котором говорится об объективном освещении событий радио и телевидением без какой-либо дискриминации на основании политических мнений, а также без каких-либо помех в осуществлении прав людей на распространение и получение идей и информации.

Несколькими годами ранее Высший суд Замбии, страны, являющейся северным соседом Зимбабве, также был вынужден рассматривать иск по аналогичному поводу. Предметом дебатов явилась директива, изданная президентом Кеннетом Каундой за неделю до первых многопартийных выборов в стране, которые проходили в 1991 г. По этому президентскому указу три правительственные газеты не должны были публиковать заявления руководителей основной оппозиционной партии или принимать от этой партии какую-либо рекламу. Суд принял решение, что данный указ президента нарушает конституционные гарантии свободы выражения мнений:

    [К]оль скоро истцам не было разрешено публиковать свои точки зрения по политическим вопросам в правительственных газетах, а также размещать эту информацию на радио или телевидении, они были лишены возможности осуществлять свое право на свободу выражения мнений.

Затем суд вынес определение общего характера относительно обязательств СМИ, находящихся во владении государства:

    [Е]сли говорить о газетах, то они должны работать на основе соответствующих журналистских принципов и этики без какого-либо вмешательства извне. Эти принципы обязывают освещать все события, заслуживающие освещения, независимо от источников такой информации. Любые ограничения такого освещения, а для общественности не представляет особого труда оценить, работает или не работает какая-то газета в соответствии с должными журналистскими принципами и этикой, не являются приемлемыми в работе какого-либо государственного средства массовой информации, печатного или какого-либо другого.

Высший суд Тринидада и Тобаго еще раньше принял аналогичное решение по отношению к телевидению. Государственная телевизионная станция отказалась передавать заранее записанную речь одного из оппозиционных членов парламента. Суд принял решение, что такое действие нарушает право на свободу выражения мнений:

    [У]читывая то, что телевидение является наиболее мощным средством коммуникации в современном мире, на наш взгляд, безосновательны заявления о том, что свобода выражения политических взглядов означает точно то, что записано в конституции и нет необходимости в каких-то дополнительных положениях, касающихся выражения таких взглядов через телевидение. Прошли времена политических демагогов и писак...

Миссии международных обозревателей, а также группы консультантов и другие специалисты, осуществляющие надзор за ходом выборов, в последние годы, занимают те же позиции. Миссия наблюдателей Организации объединенных наций, которая работала на выборах в Никарагуа в 1989 г., например, заявила, что «всем политическим партиям необходимо иметь справедливый доступ к государственным радио- и телестанциям как с точки зрения предоставляемого эфирного времени, так и его продолжительности». Аналогичная рекомендация была высказана Технической группой Организации объединенных наций, которая работала на референдуме в Малави в 1993 г.:

    Применительно к правительственным средствам массовой информации общепринятой практикой должно быть предоставление конкурирующим сторонам равного доступа как с точки зрения времени предоставления эфира, так и с точки зрения продолжительности его с тем, чтобы стороны имели возможность изложить свою аргументацию.

(Необходимо отметить, что в этом случае речь идет о «равном», а не о «справедливом» доступе к СМИ, поскольку проводился референдум, в ходе которого избиратели делали выбор между двумя предложениями, а не между несколькими политическими партиями. См. Прямой доступ в ходе референдума)

Аналогично действовал Переходный орган Организации объединенных наций в Камбодже в ходе выборов в 1993 г. Они проходили в этой стране под наблюдением Организации объединенных наций. Орган был озабочен проблемой справедливого доступа сторон к СМИ в соответствии с требованиями, изложенными в руководствах по выборам:

    Выполняя свои обязанности в соответствии с Соглашением, Переходный орган Организации объединенных наций в Камбодже будет обеспечивать «справедливый доступ к средствам массовой информации, включая прессу, телевидение и радио, всех партий, участвующих в выборах».

Российский опыт

В Российской Федерации только осенью 1993 г., когда выборы в новые органы государственный власти - Государственную Думу и Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации - проводились из-за отсутствия надлежащей законодательной базы по указам Президента страны, впервые было обеспечено как право бесплатного доступа кандидатов (избирательных объединений) на государственные СМИ, так и право приобретать за плату эфирное время и печатную площадь (принципиальное условие - равенство условий доступа).

Контроль за точным и единообразным исполнением указанных правовых предписаний осуществляла не только Центральная избирательная комиссия Российской Федерации (как главный государственный орган, обеспечивающий подготовку и проведение избирательных кампаний), но и созданный на период избирательной кампании 1993 года специальный орган - Третейский информационный суд.

В его компетенцию входило рассмотрение споров, связанных с проведением предвыборной агитации в СМИ.

Работа Суда в соответствии с его полномочиями развивалась по трем направлениям. Во первых, Суд рассматривал жалобы на деятельность телерадиокомпаний, редакций периодических печатных изданий, журналистов по освещению избирательной кампании. Во - вторых, Суд по своей инициативе и запросам давал разъяснения относительно применения Положения о выборах депутатов Государственной Думы и Совета Федерации (в части, касающейся осуществления предвыборной агитации с использованием СМИ). В - третьих, Суд по собственной инициативе, а также по запросам и жалобам принимал и направлял СМИ, избирательным комиссиям, участникам избирательной кампании рекомендации по совершенствованию практики освещения избирательной кампании средствами массовой информации и содержанию предвыборной агитации.

За кратковременный период своей деятельности (ноябрь - декабрь 1993 года) Судом было рассмотрено 157 обращений разного характера (41 жалоба была рассмотрена по существу).

31 декабря 1993 г. также Указом Президента России на базе прекратившего свои полномочия Третейского информационного суда была создана постоянно действующая Судебная палата по информационным спорам при Президенте Российской Федерации.

И только в 1994 г. в Российской Федерации появились первые законодательные акты, в которых предвыборной агитации уделялось должное внимание. Все законы, принятые в тот период (Федеральные законы «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации», «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», «О выборах Президента Российской Федерации») и регулировавшие, по существу, весь спектр российских избирательных кампаний - от федеральных до местных, содержали уже отдельные главы о предвыборной агитации.

В 1999 г. были приняты новые редакции указанных федеральных законов, где наряду с другими был существенно доработан и детализирован весь процесс предвыборной агитации в СМИ.

См. Положения, касающиеся государственных средств массовой информации.

Публикация взглядов оппозиции

Обязательства СМИ, являющихся собственностью государства или находящихся под правительственным контролем, по публикации или передаче точек зрения оппозиции являются следствием запрета на дискриминацию в осуществлении кем-либо своих прав. Об этом со всей твердостью говорится в Международной конвенции по гражданским и политическим правам, а также в других договорах, заключенных в области прав человека. Это означает, что если правящая партия имеет возможность осуществлять свое право на свободу выражения мнений через правительственные СМИ, тогда оппозиции должно быть предоставлено такое же право.

Европейская комиссия по правам человека отвергла иск одной из ассоциаций, которой Би-би-си отказала в предоставлении эфирного времени в ходе выборов. Комиссия заявила, что хотя, по ее мнению, и не существует общего права доступа к электронным СМИ, политическим партиям должен быть предоставлен доступ на справедливой основе:

    Очевидно, что свобода «распространять информацию и идеи», включенная в право на свободу выражения мнений в соответствии со Статьей 10 Конвенции, не может интерпретироваться как включающая общее и неограниченное право любого частного гражданина или организации на доступ к эфиру на радио или телевидении с целью донесения до населения своей точки зрения. С другой стороны, Комиссия считает, что отказ предоставить эфирное время одной или нескольким конкретным группам или лицам может, в определенных обстоятельствах, быть предметом для соответствующего рассмотрения по Статье 10 или Статье 10 в совокупности со Статьей 14 настоящей Конвенции [запрещение дискриминации]. Например, такое рассмотрение будет возможным в том случае, когда одна политическая партия оказывается отлученной от доступа к электронным СМИ в ходе выборов, в то время как другие партии получают эфирное время.

Российский опыт

В ранее (до 1999 г.) действовавших редакциях российских федеральных законов о выборах условия проведения предвыборной агитации на телевидении, радио и в печатных СМИ определялись не слишком подробно.

Так, в рамочном Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации» было установлено:

«Кандидатам и избирательным объединениям гарантируются равные условия доступа к средствам массовой информации» (часть 3 статьи 23);

«Кандидат, избирательное объединение имеют право на бесплатное предоставление им эфирного времени на каналах государственных и муниципальных телерадиокомпаний, осуществляющих телевизионное и радиовещание на территории соответствующего избирательного округа, на равных основаниях.» (часть1 статьи 24);

«Средства массовой информации, учредителями (соучредителями) которых являются государственные или муниципальные органы, организации, учреждения либо которые финансируются полностью или частично за счет средств, выделяемых из соответствующего бюджета ..., обязаны обеспечить равные возможности для изложения предвыборных программ кандидатов, избирательных объединений, придерживающих различных политических взглядов» (часть 4 статьи 24).

Более подробный порядок предоставления (срок подачи заявок на предоставление, даты проведения жеребьевки эфирного времени и печатных площадей, права и обязанности журналиста - ведущего предвыборных телепередач и т.п. вопросы) эфирного времени и печатных площадей государственными СМИ для целей предвыборной агитации, как указывалось в законах, должен был быть разработан Центральной избирательной комиссией совместно с представителями избирательных объединений и Судебной палатой по информационным спорам и изложен в специальных подзаконных актах - инструкциях.

Новое российское законодательство о выборах (1999 г.) исходит из принципиально другой концепции: все нормы, регулирующие предвыборную агитацию, должны содержаться только в законе. Издание каких-либо инструкций или иных подзаконных актов, уточняющих и конкретизирующих нормы закона, не предполагается.

Более того, законодатель установил абсолютный приоритет норм рамочного Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (этот закон определяет основные гарантии, условия и права граждан России при участии их в выборах всех без исключения уровней - от общефедерального до местного). Так, пункт 7 статьи 1 Закона установил:

    «Федеральные законы, законы субъектов Российской Федерации, нормативные правовые акты о выборах и референдумах, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить наст настоящему Федеральному закону. В случае, если федеральные законы, законы субъектов Российской Федерации, нормативные правовые акты о выборах и референдумах, принимаемые в Российской Федерации, противоречат настоящему Федеральному закону, применяются нормы настоящего Федерального закона».

Право на ответ

Идея реализации в юридическом порядке права на ответ или права на исправление допущенных неточностей никогда не находила особого отклика у поборников свободы выражения мнений, которые опасаются, что такое право будет ограничивать свободное и открытое волеизъявление - т.е., без всякого сомнения, как раз то, что особенно необходимо в контексте проведения выборов. Однако как международные консультативные органы, так и некоторые национальные суды благосклонно отнеслись к такому механизму, особенно в тех случаях, когда заявление, на которое необходимо ответить, было, в свою очередь, сделано в СМИ, подконтрольных правительству, и к которым оппозиция может не иметь доступа.

Таково, например, содержание руководства, разработанного Переходным органом Организации объединенных наций в Камбодже:

    Средства массовой информации должны предоставлять партиям, группам или отдельным лицам, чьи взгляды были неправильно интерпретированы или искажены в какой-либо публикации или передаче, «право на ответ» в том же самом издании или в той же передаче.

Верховный суд Индии признал право на ответ, которое принадлежало правительственным изданиям, заявив, что «справедливость требует, что обе точки зрения были предоставлены читателям независимо от размеров аудитории с тем, чтобы читатели смогли сделать свои собственные выводы».

Высший суд и Апелляционный суд в Белизе вынесли решение в пользу права на ответ, рассматривая одно из дел, непосредственно касающееся выборов. Радиотелевещательная компания Белиза (Би-би-эй) не дала разрешения одному из высокопоставленных политических деятелей оппозиции, а также директору одной из телевизионных станций, на передачу серии программ в ответ на заявления правительства по вопросам экономики. Высший суд принял решение, что Би-би-эй действовала незаконно, заявив:

    [С]егодня телевидение является одним из самых могущественных средств коммуникации, распространения идей и информации. Следовательно, реализация свободы выражения мнений включает свободу пользоваться таким средством.

Апелляционный суд поддержал решение Высшего суда и заявил, что отказ компании Би-би-эй передавать соответствующие программы является нарушением конституционных прав истцов как в плане свободы выражения мнений, так и в плане защиты от дискриминации. Политические партии должны иметь возможность дать соответствующий ответ по телевидению на те заявления, сделанные правительством, в которых «содержится информация или пояснения в связи с событиями первостепенной национальной или международной важности или ... в которых выражается призыв к общественности сотрудничать по поводу таких событий». Оппозиция не будет иметь право на ответ «только в тех случаях, когда в обществе существует общий консенсус мнений».

Российский опыт

В ранее (до 1999 г.) действовавших редакциях российских федеральных законов о выборах условия проведения предвыборной агитации на телевидении, радио и в печатных СМИ определялись не слишком подробно.

Так, в рамочном Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации» было установлено:

    «Кандидатам и избирательным объединениям гарантируются равные условия доступа к средствам массовой информации» (часть 3 статьи 23);
    «Кандидат, избирательное объединение имеют право на бесплатное предоставление им эфирного времени на каналах государственных и муниципальных телерадиокомпаний, осуществляющих телевизионное и радиовещание на территории соответствующего избирательного округа, на равных основаниях.» (часть1 статьи 24);
    «Средства массовой информации, учредителями (соучредителями) которых являются государственные или муниципальные органы, организации, учреждения либо которые финансируются полностью или частично за счет средств, выделяемых из соответствующего бюджета ..., обязаны обеспечить равные возможности для изложения предвыборных программ кандидатов, избирательных объединений, придерживающих различных политических взглядов» (часть 4 статьи 24).

Более подробный порядок предоставления (срок подачи заявок на предоставление, даты проведения жеребьевки эфирного времени и печатных площадей, права и обязанности журналиста - ведущего предвыборных телепередач и т.п. вопросы) эфирного времени и печатных площадей государственными СМИ для целей предвыборной агитации, как указывалось в законах, должен был быть разработан Центральной избирательной комиссией совместно с представителями избирательных объединений и Судебной палатой по информационным спорам и изложен в специальных подзаконных актах - инструкциях.

Новое российское законодательство о выборах (1999 г.) исходит из принципиально другой концепции: все нормы, регулирующие предвыборную агитацию, должны содержаться только в законе. Издание каких - либо инструкций или иных подзаконных актов, уточняющих и конкретизирующих нормы закона, не предполагается.

Более того, законодатель установил абсолютный приоритет норм рамочного Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (этот закон определяет основные гарантии, условия и права граждан России при участии их в выборах всех без исключения уровней - от общефедерального до местного). Так, пункт 7 статьи 1 Закона установил:

    «Федеральные законы, законы субъектов Российской Федерации, нормативные правовые акты о выборах и референдумах, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить наст настоящему Федеральному закону. В случае, если федеральные законы, законы субъектов Российской Федерации, нормативные правовые акты о выборах и референдумах, принимаемые в Российской Федерации, противоречат настоящему Федеральному закону, применяются нормы настоящего Федерального закона».

См. Право на ответ.

Ограничения ответственности

В своем отчете за 1999 г. Специальный представитель Организации объединенных наций по свободе выражения мнений со всей решительностью высказался против привлечения СМИ к ответственности за публикацию незаконных заявлений, сделанных политическими деятелями в контексте каких-либо выборов. Тип высказываний, о которых в данном случае идет речь, может включать заявления, носящие дискредитирующий характер или возбуждающие ненависть. Это не значит, что за такие высказывания ответственности не последует совсем. Тот человек, который сделал эти заявления, будет отвечать. Однако СМИ имеют право воспроизводить эти высказывания, не подвергая, например, предвыборные передачи каждой партии или их рекламные ролики какому-либо изучению перед трансляцией. См. Отчет 1999 г. Специального представителя ООН по свободе выражения мнений.

Специальный представитель дал совершенно четкие предписания по вопросу, который до этого представлялся противоречивым и неясно изложенным. Так, например, Переходный орган Организации объединенных наций в Камбодже в своих руководствах выражает прямо противоположную точку зрения, полагая, что СМИ будут нести правовую ответственность за заявления, которые «провоцируют дискриминацию, враждебное отношение или насилие посредством возбуждения национальной, религиозной, расовой или этнической ненависти».

Специальный представитель опирался на становившуюся все более заметной тенденцию в решениях национальных судов и законодательных органов. Датский парламент принял закон, освобождающий СМИ от ответственности за публикацию заявлений, возбуждающих расовую или национальную ненависть, при условии, что они сами не имели намерений возбуждать такую ненависть. Такое решение последовало за осуждением одного из журналистов, который был признан виновным и был оштрафован за передачу по телевидению интервью с членами расистской банды. Этот журналист направил иск в Европейскую комиссию по правам человека, которая признала этот иск оправданным.

Испанский Конституционный суд также вынес решение о том, что газета не может быть признана ответственной за публикацию заявлений какой-либо террористической организации:

    [К]ак право журналиста информировать население, так и право его читателей на получение полной и достоверной информации, в конечном итоге, представляют собой объективную правовую гарантию против того, чтобы тем, кто лишь передает информацию, вменялось в вину якобы имеющее место преступное намерение.

Такая аргументация представляется важной, так как здесь подчеркивается, что несогласие с привлечением СМИ к ответственности в подобных случаях непосредственно касается защиты прав общественности на получение информации.

Российский опыт

В России с момента принятия в 1991 г. Закона «О средствах массовой информации» существуют институт права на опровержение недостоверных и порочащих честь и достоинство граждан сведений и институт права на ответ, если сведения не соответствуют действительности или ущемляют права и законные интересы (статьи 43 - 46). Безусловно, что и в выборной гонке кандидат и избирательное объединение (правда, на общих основаниях) вправе реализовывать свои правомочия.

Общий порядок таков: лицо, в отношении которого средством массовой информации допущено нарушение, вправе обратиться к СМИ с требованием опровергнуть не соответствующие действительности сведения (причем, текст опровержения может представить сам заявитель) или опубликовать ответ. Следует помнить, что бремя доказательства (достоверности распространенных сведений) лежит на самом СМИ (журналисте).

Если редакция СМИ не располагает доказательствами достоверности распространенных сведений, она обязана опровергнуть эти сведения или опубликовать ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации.

В случае отказа СМИ или даже без обращения в редакцию - лицо вправе обратиться в суд с требованием обязать СМИ либо опровергнуть недостоверные сведения, либо опубликовать ответ.

Очевидно, что ограниченный временной период избирательной кампании заставил законодателя предоставить кандидатам дополнительные гарантии. Так, согласно статье 45 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» установлен запрет для государственных СМИ обнародовать информацию, способную нанести ущерб чести, достоинству или деловой репутации кандидатов, если эти СМИ «не могут предоставить зарегистрированному кандидату возможность обнародовать (опубликовать) опровержение или иное разъяснение в защиту его чести, достоинства или деловой репутации до окончания срока предвыборной агитации».

См. Ответственность СМИ.

Ограничения на высказывания политического характера

Свобода выражения мнений не является абсолютным правом и в некоторых случаях может быть ограничена. Однако такие ограничения должны подчиняться четко установленным нормам и стандартам.

Статья 19 Международной конвенции по гражданским и политическим правам излагает в пункте 3 ряд оснований, на которых это право может быть ограничено. (См. Международные договоры по СМИ и выборам.)

    Осуществление прав, упомянутых в пункте 2 настоящей статьи, неотъемлемо связано с конкретными обязанностями и ответственностью. Следовательно, это право может быть подвергнуто определенным ограничениям, однако такие ограничения могут быть только законными и необходимыми: (а) в интересах уважения прав и репутации других; (b) в интересах защиты национальной безопасности или общественного порядка, или здоровья нации, или моральных устоев.

Правовые нормы гласят, что свобода выражения мнений, в соответствии с международным правом, может быть ограничена лишь применением теста, состоящего из трех частей, для установления того, что данное ограничение:

- устанавливается законом, т.е. что оно должно и ранее существовать в национальном или обязательном для применения международном праве;
- служит законным целям, т.е. одной из целей, содержащихся в Статье 19(3) Международной Конвенции по гражданским и политическим правам;
- необходимо в демократическом обществе. Это означает, помимо прочего, что данное ограничение должно быть пропорционально ставящейся перед этим ограничением цели, и что это ограничение не должно нарушать существа самого ограничиваемого права.

В некоторых случаях может также применяться Статья 20 Международной Конвенции по гражданским и политическим правам. В соответствии с этой статьей, ограничивается пропаганда войны и поддержка национальной, расовой или религиозной розни, что, в свою очередь, ведет к дискриминации, враждебности или насилию.

Техническая группа ООН, работавшая на референдуме в Малави, применяла эти принципы к национальному законодательству, регулирующему проведение референдума. Эта группа констатировала, что ограничение свободы выражения мнений:

    не должно определяться слишком общо или многозначно с тем, чтобы не давать властям, отвечающим за обеспечение выполнения данного закона, слишком большие возможности по толкованию данного ограничения, так как неопределенность юридических границ снижает эффективность реализации данного права [свободы выражения мнений] и может поощрять дискриминацию в применении ... [данных ограничений].

Российский опыт

В России на сегодняшний день проблема ответственности СМИ за высказывания или материалы участников избирательной кампании стоит достаточно остро.

Кандидат (избирательное объединение) вправе самостоятельно определять содержание и характер своей предвыборной агитации. И если в ситуации с предоставлением эфирного времени (печатной площади) за плату, как государственными, так и негосударственными СМИ, в соответствующем договоре можно всегда оговорить условие либо об отказе привлекать СМИ к ответственности за неправомерные высказывания кандидатов, либо о праве редакции потребовать от кандидата изменения представленного агитационного материала, то в ситуации с бесплатной предвыборной агитацией существует серьезнейшая проблема.

Согласно законодательству о выборах российские государственные СМИ обязаны предоставлять эфирное время (печатную площадь) в установленных объемах каждому участнику на равных основаниях. Права редактирования или отказа в предоставлении эфирного времени у СМИ отсутствует.

В статье же 57 Закона о СМИ, в которой предусмотрены основания освобождения СМИ (редактора, журналиста) от ответственности за распространение недостоверных сведений, случая с бесплатной предвыборной агитацией не предусмотрено.

Очевидно, что подобное противоречие двух федеральных законов необходимо незамедлительно устранить.

См. Политика в отношении заявлений, разжигающих ненависть и носящих дискредитирующий характер.

Критика политических деятелей и правительства

Международные суды, а также во все большей степени и национальные суды со всей ясностью заявляют, что политики и правительства могут подвергаться большей критике и нападкам, чем обычные граждане, и что, соответственно, закон будет предоставлять им меньшую степень защиты. Естественно, что реальная ситуация часто противоположна, и зачастую правительственные чиновники выдвигают обвинения против своих критиков в преступном оскорблении личности.

Однако Европейский суд по правам человека единодушно решил, что в силу того, что «свобода политических дебатов является основой концепции любого демократического общества ... пределы приемлемой критики в адрес политических деятелей гораздо шире, чем критики в адрес частных лиц». Кроме того, «пределы допустимой критики в адрес правительства шире, чем критика в адрес частного гражданина и даже политического деятеля». Наказания за дискредитацию в подобных случаях будут применяться лишь тогда, когда обвинения, выдвигаемые критиками «лишены оснований или сформулированы недобросовестно». Суд, кроме того, постановил:

    Хотя свобода выражения мнений является важным правом для каждого, она приобретает особое значение применительно к избранному народом представителю. Он представляет свой электорат, привлекает внимание к проблемам общественности и защищает их интересы. Соответственно, помехи свободе выражения мнений оппозиционного члена парламента ... должны быть подвергнуты тщательному исследованию со стороны суда.

Для защиты репутации от беспочвенных и злонамеренных обвинений со всем основанием может применяться гражданское право в части защиты от оскорбления личности и дискредитации. Однако национальные суды все чаще принимают решения, основанные на понимании того, что масштабы права личности в части защиты от дискредитации и оскорблений должны быть таковыми, чтобы не препятствовать выполнению СМИ своих основных функций, а также не препятствовать активным политическим дебатам. В историческом решении американского Верховного Суда в деле «Нью-Йорк Таймс против Салливана» (1964 г.) был узаконен следующий принцип: государственный деятель может быть подвергнут большей критике, даже когда критические заявления оказываются ошибочными или не вполне точными при условии, что в этих заявлениях не было злонамеренного искажения. Суд указал, что общественные деятели имеют гораздо больший доступ к информационным каналам для того, чтобы реагировать на ложные заявления. В последние годы этот подход применялся в разных формах и в большом числе стран с другими юридическими системами, включая Великобританию, Австралию, Пакистан, Индию и Замбию.

Защита политических мнений

Международное право различает мнения и фактические заявления. Политические мнения могут быть ограничены лишь в самых особых случаях. Их нельзя ограничивать на том основании, что они «неправдивы», так как, по мнению, выраженному Европейским судом по правам человека, требовать от лица, обвиняемого в дискредитации, привести доказательство мнения «является посягательством на свободу выражения мнений как таковую».

Российский опыт

В целом, в России в последнее время складывается довольно тревожная ситуация с правом на выражение политических мнений в средствах массовой информации в период выборов.

Право о выборах понятие «предвыборная агитация» (стать 2 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации») трактует максимально широко - как любую деятельность граждан, общественных объединений, партий и т.д., побуждающую или имеющую целью побудить избирателей к участию в выборах, а также к голосованию «за» или «против» любого кандидата. Строго говоря, любое упоминание о кандидате или просто появление в СМИ его изображения может рассматриваться как предвыборная агитация.

В статье 29 Конституции России (напомним, что в Российской Федерации конституционные нормы обладают не только высшей юридической силой, но и прямым действием) закреплена свобода распространения информации (мнений, оценок, сведений и т.п.). Кроме того, журналистам, как выполняющим общественный долг, Законом о СМИ особо гарантировано право свободно излагать свои мнения и оценки (статья 47).

Ни один федеральный закон о выборах не делает из этих фундаментальных принципов исключений, не ограничивает права граждан и журналистов на распространение информации, своих оценок и мнений.

Казалось бы, период выборов - это время не только обращения претендентов на власть к избирателям, но и время, когда избиратель, желающий ответственно и осознанно сформировать органы власти, имеет право на социальную и политическую активность: высказывать и опубликовывать свои мнения и суждения, давать свои оценки, участвовать в митингах и шествиях, сопоставлять различные точки зрения. И роль журналиста именно в период выборов приобретает огромное значение - его профессионализм и гражданская позиция в освещении предвыборной агитации и анализе происходящего должны помочь избирателю сделать свой выбор.

Однако с 1999 года явочным порядком эти права граждан и журналистов упразднены.

Центральная избирательная комиссия Российской Федерации, в принципе не обладая правом нормотворчества и, что особо предусматривается законодательством о выборах, правом регулировать условия предвыборной агитации, своим постановлением от 13 августа 1999 г. N8/52-З утвердила Разъяснения, в пункте 9 которых установила, что никто, за исключением зарегистрированных кандидатов и избирательных объединений, зарегистрировавших федеральные списки, «не вправе проводить предвыборную агитацию через средства массовой информации».

Это означает, что граждане, общественные объединения, журналисты были лишены предусмотренных Конституцией и законами России прав - права на свободное распространение информации, своих мнений, оценок, суждений. Ведь любая оценка (негативная или положительная) способна повлиять на волеизъявление избирателя, а значит, может быть расценено как незаконная предвыборная агитация.

Особенно печально, что подход ЦИК РФ с воодушевлением разделили не только избирательные комиссии (что объяснимо), но и судебные органы (Верховный Суд РФ, рассмотрев законность Разъяснений, признал их юридическую состоятельность).

Право на эффективную правовую защиту

Международное право предусматривает, что любой человек, чьи права были нарушены, имеет право на эффективную правовую защиту в национальном суде. Когда орган, который принимает решение в отношении того, что жалоба носит административный (а не судебный) характер, в этом случае этот орган должен быть отделен от того органа, против которого направлена жалоба. Такое положение будет применимым, например, в деле по рассмотрению жалобы против вещательной кампании.

Техническая группа ООН по проведению референдума в Малави рекомендовала, чтобы «в интересах независимого рассмотрения дел, в которых применяются ограничения на данное право [право на свободу выражения мнений], использовался бы механизм регрессного требования».

См. Процедуру рассмотрения жалоб.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2020  Карта сайта