Демократия.Ру



Юридическая консультация онлайн

Я схожу с ума, когда думаю о перспективах России, мы станем самым великим народом, самым великим государством, всё в мире будет делаться с нашего разрешения. Николай Второй, последний российский император


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
Нормативный материал
Публикации ИРИС
Комментарии
Практика
История
Учебные материалы
Зарубежный опыт
Библиография и словари
Архив «Голоса»
Архив новостей
Разное
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


19.09.2020, суббота. Московское время 19:50


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

Денежная лихорадка избирательной кампании 1996

    Группы особых интересов превратили голосование в Эри в общенациональную схватку

    Гай Гаглиотта и Айра Чиной
    Корреспонденты газеты «Вашингтон пост»

    Понедельник 10 февраля 1997 года; стр. А01

Вторая из четырех статей

ЭРИ, ШТАТ ПЕНСИЛЬВАНИЯ

Однажды утром в конце октября, когда до момента вступления в жестокую схватку за переизбрание оставалась всего неделя, республиканец Фил Инглиш ехал в машине и слушал радио, как вдруг в эфире раздался женский голос, который с придыханием произнес:

«Является ли программа «Медикэйр» надежной в финансовом отношении или ей грозит банкротство? Голосуйте 5 ноября за то, чтобы конгрессмен Инглиш вернулся в Вашингтон и продолжил борьбу за спасение «Медикэйр»

Реклама была ловко продумана, льстила самолюбию и длилась целую минуту. Однако Инглиш - не так давно избранный в палату представителей от Республиканской партии, родившийся и выросший в 21-м округе по выборам в конгресс от Пенсильвании, не имел ни малейшего представления о происхождении рекламы. Как и многочисленные политические рекламы прошлой осени, реклама в поддержку «Медикэйр» обрушилась на этот портовый город подобно минометному шквалу, и огонь вела одна из почти десятка групп особых интересов, превративших борьбу за переизбрание Инглиша в битву за установление контроля над палатой представителей конгресса США. Схватка групп особых интересов часто приводила к тому, что кандидаты чувствовали себя чужими на своих собственных выборах. По словам Инглиша, «это настолько дезориентировало, как будто дебаты проводились на фоне воя сирены при воздушном налете».

В конце концов, выяснилось, что реклама «Медикэйр» в поддержку Инглиша была оплачена Ассоциацией американских больниц. Она стоила 10.000 долларов и вышла в эфир 250 раз в течение двух недель успешной борьбы Инглиша против кандидата от Демократической партии Рона Диникола. Эти деньги были лишь каплей в денежном потоке, хлынувшем в 21-й округ Пенсильвании от всех представителей политического спектра: общенациональных политических партий, отделений партий в штате, деловых кругов, профсоюзов, либералов, консерваторов, от самих кандидатов.

«По мере развития событий, ситуация вышла из-под контроля Фила Инглиша и Рона Диникола», - отметил Крис Хагерти, менеджер и совладелец радиостанции WFLP в Эри. - «Они не знали, откуда раздастся следующий выстрел так же, как и не знали, стреляют ли сами или служат мишенью. Это походило на «Звездные войны», когда тебя контролируют из космоса».

Если Вашингтон (округ Колумбия) был эпицентром нарушений правил проведения избирательных кампаний во время выборов 1996 года, то в таких местах, как пенсильванский 21-й округ эти злоупотребления были доведены до конца. Политические партии, равно как и группы особых интересов потратили беспрецедентные суммы на заполнение эфира своими рекламами и иные способы навязывания своих взглядов и кандидатов избирателям.

В десятках избирательных округов, особенно в тех, конгрессмены от которых были выбраны не так уж и давно и считались наиболее уязвимыми, прошли яростные бои без правил. Группы особых интересов потратили колоссальные средства с целью повлиять на проведение отдельных кампаний с помощью своих собственных реклам и организаторов. В соответствии с постановлениями суда и законами о выборах, если партии или группы особых интересов не «действуют по сговору» или открыто не поддерживают какого-либо кандидата, их расходы практически не ограничиваются.

В случае с 21-м округом деньги вызвали какофонию. В эфире звучали рекламы, оплаченные если не Ассоциацией американских больниц, то АФТ-КПП; если не либеральной организацией «Ситизен экшн», то - консервативной «Граждане за республиканский образовательный фонд». В начале ноября в течение 20 часов телестанциями Эри в эфир было выпущено более 500 реклам, связанных с выборами.

Однако, оказалось, что весь этот шум не прибавил энтузиазма избирателям. Инглиш был переизбран с перевесом в 3.750 голосов из 210.000 проголосовавших, что на 10.000 меньше, чем на выборах 1992 года, когда шла борьба за место в Белом доме и в конгрессе.

Никто никогда не узнает точную сумму денег, потраченных в 21-м округе, поскольку большая их часть не подпадала под требования об обнародовании данных о пожертвованиях, установленные на федеральном уровне и на уровне штата. Инглиш потратил 1,2 миллиона долларов, что втрое превышает сумму, израсходованную им на выборах 1994 года, затмив Диникола с его 468.000 долларов.

Предвыборная гонка, согласно отчетам Федеральной Избирательной комиссии, записям местных телевизионных станций и интервью с официальными лицами групп особых интересов, подобно воронке затянула, по меньшей мере, 1,4 миллиона долларов. Большая часть этих средств ушла на теле - и радиорекламу, легко превысив те 833.000, которые были потрачены обоими кандидатами на рекламу в средствах массовой информации.

«Как гражданин я столкнулся с настоящей проблемой, когда на тебя оказывают влияние из Вашингтона, Филадельфии, отовсюду», - сказал Джон Кэнзиус, менеджер и совладелец телестанции WJET в Эри. - После выборов им нет дела до того, что станет с экономикой и бизнесом в нашем округе».

Национальные Силы Вступают в Действие

Инглиш, которому сейчас 40 лет, родился в семье видного юриста и долгое время работал в администрации штата и местных органах управления прежде, чем выиграл на выборах в конгресс в 1994 году - части тотализатора, обеспечившей контроль Республиканской партии над конгрессом.

Его округ, простирающийся вдоль северо-западной границы штата от южной части Эри до пригорода Питтсбурга, поддерживал в основном демократов и профсоюзы, имея в основе своей экономики сталелитейную и другие отрасли тяжелой промышленности. 21-й округ Пенсильвании голосовал за демократов: в 1988 году - за Майкла Дукакиса, а в 1992 году - за Билла Клинтона.

С момента вступления в должность в январе 1995 года, недавно вспоминал Инглиш, он знал, что демократы нарисовали мишень на его спине. Потребовалось всего три месяца прежде чем они сделали первый выстрел по его предвыборной кампании - задолго до того, как у Инглиша появился соперник.

Перед Пасхой в апреле 1995 года Комитет Демократической партии по Выборам в Конгресс (КДПВК) заплатил телестанциям Эри меньше тысячи долларов за рекламу, в которой улыбающееся лицо Инглиша медленно «превращалось» в лицо спикера палаты представителей Ньюта Гингрича (республиканец, от штата Джорджия), непопулярного персонажа в округе.

«Мы голосовали за перемены в ноябре прошлого года, - раздавался голос на фоне мрачной музыки. - Но хотели ли мы таких перемен? Вместо того, чтобы голосовать за нас, конгрессмен Фил Инглиш голосовал так, как ему сказал Ньют Гингрич - в 94 процентах случаев».

КДПВК охарактеризовал рекламу «Подмена» как недорогой эксперимент, призванный очернить Гингрича в округе с конгрессменом от Республиканской партии, которого демократы сочли слишком консервативным для его избирателей. Оглядываясь назад, можно сказать, что ролик «Подмена» явился, очевидно, критическим моментом в кампании по переизбранию Инглиша. Сначала, по его подсчетам, его место должно было ему обойтись в 600.000 долларов; теперь 800.000 казались более реальной суммой.

К концу 1995 года Инглиш увеличил эту сумму до 1 миллиона. Ко дню выборов он потратил еще больше. «Подмена» продемонстрировала ему, какое влияние могут иметь внешние силы на одном из наименьших в стране телевизионных рынках с тремя станциями. Инглиш избавил себя от дальнейших нападок.

Отклик на рекламу в 21-м округе Пенсильвании также продемонстрировал политическому директору КДПВК Робу Энгелу, что ролик «Подмена» выполнял свою роль, и настолько хорошо, что демократы, в конце концов, сделали Гингрича главной мишенью своей общенациональной стратегии по захвату палаты представителей. Пока же Энгел стал быстро проталкивать это ролик в Эри, надеясь, что Инглиш опять впадет в спячку.

Этого не произошло. «Черта была подведена», сказал председатель Республиканской партии округа Эри Джон Мизнер. Ролик «Подмена», добавил он, - привлек внимание всей нации к типично местной проблеме».

Приблизительно в то же время национальные профсоюзы начали нападки на Инглиша, с помощью дешевой телерекламы взявшись за набранные им голоса. Федеральный закон запрещает профсоюзам использовать членские взносы на «политическую рекламу», однако мнение избирателей о голосах, набранных тем или иным кандидатом, является конституционным правом.

«Мы никогда не говорили людям, что какой-либо местный профсоюз призывает голосовать именно за этого парня», - отметил Карен Акерман, директор по штатам политического отдела АФТ-КПП. - Мы говорили: решайте сами». Хотя было ясно, что было на уме у профсоюзов.

В начале июля 1995 года профсоюзы повысили ставку, когда «Проект 95», новая организация со штаб-квартирой в Вашингтоне, финансируемая профсоюзами и либеральными группами особых интересов, послала профессионального организатора Билла Бэрка в Эри с целью начать лоббирование среди «обывателей».

Бэрк оставался в Эри в течение всех выборов, подобно нанятому профсоюзами профессиональному убийце. «Как будто он прилетел с Марса, - отметил Хагерти, менеджер радиостанции WFLP. - О нем ничего не было известно. Он просто неожиданно возник».

Организация «Проект 95» - ставшая через год «Проектом 96» - потратила в округе Инглиша 150.000 долларов на оплату услуг Бэрка, распространение рекламных проспектов и проведение пресс-конференций, нацеленных против Инглиша и политики республиканцев.

На маленьком телевизионном рынке, по замечанию Бэрка и других, часто было проще попасть в шестичасовые вечерние новости, чем в местные газеты. В конце года члены «Проекта 95» вместе с организацией «Ситизен экшн», другой профсоюзной коалицией, наняли паровой каток, привязали к колесу чучело Фила Инглиша и переехали манекены с надписями «пенсионеры». Этот сюжет вошел во все программы новостей.

Инглиш контратаковал, клеймя «партийных боссов Вашингтона» за вмешательство в местную политическую жизнь. Но шло время и становилось ясно, что многих его сторонников в 21-м округе Пенсильвании можно было отнести в разряд вашингтонских «боссов», будь то кто-либо, работающий в крошечном офисе на улице К, таком, какой имела организация «Проект 95», или в напоминающем мавзолей здании Торговой палаты США, одной из самых ярых сторонниц Инглиша.

Но их цели были одни и те же: добиться победы в округах с меняющимся электоратом. К середине 1995 года политические партии и их сторонники как правой, так и левой ориентации внимательно изучали статистические данные Бюро переписи и результаты выборов 1994 года с тем, чтобы вычислить 35-40 мест в палате представителей, которые можно было бы попытаться отнять. Контроль над палатой представителей мог быть получен или потерян именно на этих политических полях сражений.

Каждый из этих ключевых округов - и фамилия Инглиша была среди первых в списках для голосования - притягивал к себе большие суммы денег извне. Жителям Эри не пришлось долго ждать того момента, как их город стал сотрясаться под залпами обвинений и контр обвинений. Действительно, 21-й пенсильванский округ был буквально наводнен политическими авантюристами, работающими на обе стороны в выборах.

Вынужденный Контратаковать

К концу 1995 года определился наиболее вероятный соперник Инглиша - Рон Диникола, адвокат, который безуспешно пытался добиться своего выдвижения кандидатом от демократической партии в палату представителей в 1994 году. По возрасту он был на 10 дней старше Инглиша. Сын иммигранта-каменщика, Диникола по окончании школы поступил на службу в Корпус морской пехоты, а потом окончил Гарвардский колледж и Джорджтаунскую школу права.

Самым уязвимым местом у Диникола было то, что он имел адвокатскую контору в Лос-Анджелесе, и ему приходилось часть времени проводить в Калифорнии, а другую - в Эри, где Диникола также практиковал. Поэтому у Инглиша были все основания вешать на него ярлык политического проходимца.

Но сначала все, казалось бы, развивалось так, как задумал Диникола. В январе АФТ-КПП обрушилась на Инглиша за его поддержку сокращения ассигнований на программу «Медикэйр». В выпущенном на телевизионные экраны ролике голос за кадром произносил при фоне измученного лица пожилой женщины: «Приближается еще одно голосование. На этот раз мы будем внимательно следить».

Этот ролик был типичным «трафаретом» - излюбленным телевизионным ходом, к которому прибегали обе партии и группы особых интересов. В «трафаретах» используются по всей стране однородный текст и монтаж, но в каждом ролике снимаются разные лица и даются разные субтитры, чтобы максимально соответствовать реалиям того округа, где показывается ролик.

Выпущенный демократами ролик нанес ущерб Инглишу, особенно в условиях, когда удача, казалось бы, перестала сопутствовать Республиканской партии, которой в лице республиканского руководства конгресса смогла дважды нанести поражение в Вашингтоне демократическая администрация. Инглиш решил, что следует приобрести собственный «ответный» рекламный ролик - редко когда контратака начиналась так рано в гонке за место в палате представителей.

«Нашим самым большим преимуществом было то, - отметил Кормак Флин, менеджер избирательной кампании Диникола, - что Инглиш был вынужден пойти на расходы с целью опровержения представления о его слабости, чего мы собственно даже и не пытались доказывать. О такой ситуации можно было только мечтать. Инглишу приходилось защищать самого себя от призраков».

Проведенные командой Инглиша опросы общественного мнения свидетельствовали о падении в апреле его популярности на 10 пунктов несмотря на выпущенный им в ответ рекламный ролик. Но республиканца вряд ли можно было считать беззащитным. Как новичок в палате представителей, он имел преимущества в сборе пожертвований в свой фонд. Более того, он был членом подготавливающего налоговые законопроекты комитета палаты представителей по путям и способам изыскания денежных средств - первый республиканец-новичок, попавший в этот комитет с того момента, как в 1967 году там же оказался молодой конгрессмен из Техаса Джордж Буш.

Это назначение дало Инглишу возможность влиять на подготовку законопроектов по очень важным вопросам: здравоохранению, системе социального обеспечения, минимальной заработной плате. Оно также обеспечивало доступ к лоббистам, имеющих хорошие связи, и способствовало привлечению существенных пожертвований в избирательный фонд Инглиша.

У Инглиша в его избирательном сундуке было полно денег, и 15 апреля он оплатил телевизионный рекламный ролик, в котором предал гласности свою налоговую декларацию и призвал соперника сделать то же самое. Все дело в том, что Диникола обратился с просьбой к Службе внутренних доходов дать ему отсрочку на предоставление декларации и соответственно выплату налогов, но вместо того, чтобы сразу это публично признать, попытался выиграть время. И Инглиш в течение шести недель измывался над ним. Популярность Диникола, как показали опросы общественного мнения, стала резко падать.

Шумиха вокруг налоговой декларации, как и ожидал Инглиш, заставила Диникола потратить некоторую часть своего фонда на ответную рекламу. Он обвинил Инглиша в том, что тот продался Гингричу и «группам особых интересов в Вашингтоне».

Инглиш не отступил. В конце весны он запустил серию негативных телевизионных реклам, в которых Диникола изображался как незваный гость из Калифорнии: «Калифорнийский офис, калифорнийское водительское удостоверение... и потрясающий загар».

У Диникола по-прежнему не было денег. Некоторые демократы удивлялись, почему Инглиш не потратил больше и не разделался с ним окончательно. «Им легко говорить, они не оплачивают счета», - недавно заметил Инглиш. Учитывая число групп особых интересов, охотящихся за его скальпом, Инглиш считал, что не стоило говорить, с кем еще он собирается сражаться и сколько платить. Он не мог позволить себе быстро уничтожить соперника весной, чтобы остаться без гроша в кармане в октябре.

Инглиш, у которого было больше денег и который мог заплатить больше за рекламу, проделал более эффективную работу, приклеив к Диникола ярлык «летуна», чем Диникола, который пытался связать Инг-лиша с группами «особых интересов». Однако ни Инглиш, ни Диникола не получали финансовую подпитку своих избирательных кампаний из Эри.

Диникола терпеть не мог собирать деньги, и, по словам его помощников, его постоянно приходилось заставлять делать это. Как претендент, играющий в салки с конгрессменом, Диникола также знал, что большая часть денег должна прийти не из 21-го округа Пенсильвании, где среднегодовой доход семьи равен 25.845 долларам.

«Наш округ, наши избиратели дают 50, 100, 150 долларов - не более»,- сказал Диникола в одном из интервью. - Трудно быть демократом».

У Диникола было почти столько же крупнейших частных спонсоров из Калифорнии и Нью-Йорка, сколько из Пенсильвании. А большую часть средств его комитет политических действий получил от профсоюзных групп из других штатов.

Инглиш также зависел от внешних поступлений. К концу 1995 года он собрал 355.000 долларов - в 10 раз больше, чем Диникола. Комитетам политических действий, большинство которых находилось за пределами штата, предстояло отчитываться более чем за половину полученных Инглишем 1,2 миллиона долларов.

В конце весны новые внешние группы особых интересов начали перечислять деньги в 21-й округ Пенсильвании. Так, в противовес АФТ-КПП Торговая палата США и самопровозглашенная организация «Коалиция», включающая другие группы представителей деловых кругов, потратили 135.000 долларов на рекламу и рассылку по почте.

Республиканская партия также вступила в предвыборную гонку по - крупному. Эд Бруковер, политический директор Комитета Республиканской партии по выборам в конгресс заметил в декабре 1995 года, что Национальный Комитет Демократической партии перечислял деньги в партийные организации штата, которые просто переправляли деньги консультантам в средствах массовой информации.

По мнению Бруковера, это означало выход за рамки федеральных избирательных норм, требующих, чтобы партии и партийные организации штата смешивали крупные взносы в «мягких» деньгах с «твердыми» деньгами, поступающими через более жестко регулируемые частные взносы. Партийные организации штата могли использовать большую часть «мягких» денег.

Сначала, как позднее вспоминал Бруковер, он подумал, что демократы нарушают закон: «Ага, вот мы их и поймали!» - сказал он своим коллегам. Однако, юристы Комитета Республиканской партии по выборам в конгресс заявили, что, по их мнению, демократы нашли лазейку в законе. «Вы имеете в виду, что мы тоже можем это сделать?» - спросил Бруковер.

Да, ответили юристы. Бруковер не терял времени. Республиканцы потратили, по меньшей мере, 340.000 долларов на телевизионную рекламу только в 21-м округе Пенсильвании, причем, большая часть этих средств была перекачена через партийную организацию штата.

Отказ от всяких условностей

Летом Инглиш вышел на большую дорогу. Он оплатил рекламу на радио, в которой избиратели превозносили его за помощь семье в усыновлении ребенка из России, за то, что он раздобыл электрическую инвалидную коляску для пенсионера в Эри, а также за то, что он уговорил Армейский Корпус Инженеров привести в порядок пляж в курортном местечке Преске-Айл. Избирательная команда Инглиша продемонстрировала силу поста конгрессмена и Комитета по путям и способам изыскания денежных средств. Претенденты - обещают, люди, уже находящиеся на посту - выполняют. Инглиш продолжал свою тонкую игру. Он не хотел, чтобы избиратели считали его плохим «своим человеком».

Осенью обе стороны отбросили всякие условности. Активисты АФТ-КПП отказались от пассивной тактики «тематической» поддержки и стали работать добровольными помощниками в избирательной команде Диникола. Профсоюзный штаб в Вашингтоне обрушил вал «разъяснительных» рекламных роликов, бичующих Инглиша.

Тот факт, что Диникола отказался от телевизионных реклам повысило его акции, а его ловкость и сообразительность контрастировали с представительностью Инглиша, стоявшего рядом с Гингричем: «Рон Диникола: «Это - наш голос, а не Ньюта».

Последними двумя рекламами Инглиша стали те, в которых Диникола мешали с грязью за защиту таких клиентов, как Аятолла Хомейни в Иране и мексиканских палачей убитого агента американского Управления по борьбе с распространением наркотиков Энрике Камарены: «Фил Инглиш: независимый голос, ценности Пенсильвании».

Инглиш не особенно гордился рекламами, но признавал, что ему необходимо перекричать шум, чтобы привлечь внимание избирателей. Позднее Инглиш отмечал: «Аятолла» и «Камарена», возможно, решили исход дела, но они привели к поляризации электората».

К концу октября обе стороны вкладывали деньги в телевизионные рекламы, ежедневно заполняя паузы в «Колесе Фортуны» и других излюбленных вечерних передачах. Консервативная организация «Граждане за республиканский образовательный фонд», новая группа, отказавшаяся раскрыть свои источники финансирования, накануне выборов выпустила в Эри больше рекламных роликов, нежели каждый из кандидатов.

Среди этого шума удержалась одна реклама Республиканской партии. Тяжеловесный «профсоюзный босс» с сигарой в зубах лезет в портфель и передает парню через стол пачки денег: «У больших профсоюзных боссов в Вашингтоне есть большой план покупки конгресса», - раздается голос за кадром. - Они потратили здесь 150.000 долларов на рекламу в поддержку Рона Диникола».

Отношение собственной партии испугало Инглиша. «Если бы они спросили меня, я бы сказал этим ребятам, что нападки на крупные профсоюзы - не самая эффективная стратегия в Эри».

Затем все закончилось. По мнению Диникола, виной тому - деньги. «Я бы победил его, будь у меня лишних 100.000 долларов».

Однако, именно посторонние группы превратили местные выборы в конгресс в общую свалку. А без существенных изменений избирательных законов, жители северо-западной части Пенсильвании уверены, что в 1998 году сторонники вернутся.

«Вы видели только верхушку айсберга, - отметил Кэнзиус, менеджер телестанции WJET в Эри. - Вы могли бы выставить кандидатом умершего».

ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕКЛАМА: ВЫПАДЫ И ПАРИРОВАНИЕ

В 21-м округе Пенсильвании группы особых интересов и партии потратили больше на телевизионные рекламы, чем сами кандидаты. Такие «тематические рекламы» не подпадали под ограничения федеральных норм в отношении расходования средств до тех пор, пока эти группы не «входили в сговор» с тем или иным кандидатом или открыто не выступали за его избрание. Несмотря на эти требования, как это ясно продемонстрировали рекламы, обычно было очевидно, в поддержку или против какого именно кандидата они были нацелены.

РЕКЛАМА ДЕМОКРАТОВ: «Подмена»

Голос: «Мы голосовали за перемены в ноябре прошлого года, но те ли это перемены, которых мы ждали? Вместо того, чтобы голосовать от нашего имени...

...Конгрессмен Фил Инглиш голосовал так, как ему сказал Ньют Гингрич - в 94% случаев. Ньют приказал Филу урезать средства на школьные завтраки, образование, профессиональное обучение...

...так, чтобы богатые группы особых интересов смогли получить налоговую отсрочку. И Фил Инглиш так и сделал. Он работал на Ньюта, а не на нас.

Фил Инглиш ставил интересы руководства своей партии выше интересов жителей Пенсильвании.

Так больше не должно продолжаться».

НАДПИСЬ ВНИЗУ ЭКРАНА:

«Оплачено Комитетом Демократической партии по выборам в конгресс».

РЕКЛАМА РЕСПУБЛИКАНЦЕВ: «Вторая Глава»

Голос: «Большие профсоюзные боссы в столичном Вашингтоне задумали скупить конгресс.

Они истратили здесь 150.000 долларов на рекламные объявления в пользу Рона Диникола, потому что большие профсоюзные боссы хотят купить контроль над конгрессом».

Женщина: «Они думают, что смогут купить конгресс?»

Голос: «Они выступают против требований, обязывающих получающего социальное вспомоществование работать; они выступают за более высокие налоги и против сбалансированного федерального бюджета...

...Большие профсоюзы тратят деньги на рекламные объявления, потому что они хотят, чтобы Рон Диникола голосовал по их указке».

Женщина: «И кто же будет представлять мои интересы?»

Голос: «Скажите большим профсоюзным боссам, что Пенсильвания не продается».

НАДПИСЬ ВНИЗУ ЭКРАНА:

«Оплачено Республиканским комитетом штата Пенсильвания».

ДЕНЬГИ ПОСТУПАЛИ ОТОВСЮДУ

В этой яростной избирательной кампании порой казалось, что добивающийся переизбрания Фил Инглиш (республиканец) и бросивший ему вызов Рон Диникола (демократ) не имеют к происходившему никакого отношения. Партийные комитеты и группы особых интересов истратили в целом больше, чем каждый из кандидатов. Из внешних источников влилось в избирательную гонку, по меньшей мере, 1,4 миллиона долларов, которые пошли главным образом на рекламу. Поскольку многие расходы могли осуществляться без предоставления информации об этом в Федеральную Избирательную комиссию, общая сумма, может быть, никогда не станет известна.

КАНДИДАТЫ

Инглиш 1994 $417.000

Диникола 1996 $468.000

Инглиш 1996 $1,2 миллиона

ГРУППЫ ОСОБЫХ ИНТЕРЕСОВ

1996 По меньшей мере $1,2 миллиона

Включая Комитет Демократический партии по выборам в конгресс, Комитет Республиканской партии по выборам в конгресс, отделение Демократической партии в Пенсильвании, отделение Республиканской партии в Пенсильвании, АФТ-КПП, «Проект 95» и «Проект 96», Торговую палату США, организации «Коалиция», «Ситизен экшн», «Граждане за республиканский образовательный фонд», «Паблик ситизен», комитет политических действий Ассоциации американских больниц, комитет политических действий организации «Общенациональное право на жизнь», Межнациональный профсоюз водителей и др.

ПРИМЕЧАНИЕ: Расходы кандидатов за 1995-1996 гг. даются по состоянию на 25 ноября 1996 года.

ИСТОЧНИКИ: Федеральная Избирательная комиссия, данные о расходах кандидатов Группы изучения выборов, архивы телестанции города Эри, интервью с представителями групп особых интересов.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2020  Карта сайта