Демократия.Ру



Юридическая консультация онлайн

Пустые ответы убивают справедливые вопросы и отводят ум от дела. Александр Иванович Герцен (1812-1870), русский публицист, писатель, философ


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
Нормативный материал
Публикации ИРИС
Комментарии
Практика
История
Учебные материалы
Зарубежный опыт
Библиография и словари
Архив «Голоса»
Архив новостей
Разное
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


20.10.2020, вторник. Московское время 00:54


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

Элементы выборности в системе городского управления Петра I: взгляды исследователей

М. М. Богословский. Городская реформа 1699 года

Глава XXXV.
Прецеденты и образцы городской реформы

Итак, предыдущими исследованиями установлено, что городская реформа 1699 г. тесно связана с мероприятиями относительно города, которые мы наблюдаем во второй половине XVII в., в царствования Алексея и Федора31, и является их непосредственным продолжением и завершением. Как на общую и широкую причину этого усиленного внимания к городу можно указать на влияние господствовавших в ту эпоху в Европе и проникавших в Московское государство меркантилистических32 взглядов, по которым торговля рассматривалась как главный источник народного богатства, и отсюда заботы о процветании городов как центров торговли, созидателей и распространителей народного богатства. С другой стороны, внимание к городу возбуждалось теми особенностями русского государственного хозяйства, какие в нем тогда обозначились и стали заметны. В 80-х годах XVII в., как сказано было выше, была предпринята консолидация многих старинных, иногда совершенно архаических, чрезвычайно разнообразных и мелких податей, замененных теперь единой большой прямой податью стрелецкой, наложенной, главным образом, на городское население. В то же время в бюджете конца XVII в. продолжают сохранять господствующее значение косвенные сборы: таможенные и питейные, составлявшие почти половину (45%) всего государственного дохода. Таможенные сборы, этот налог на внутреннюю торговлю, взимались в городских таможнях с привозимых в город и продаваемых товаров, и, следовательно, местом их получения был город, где производилась торговля. Город же, где также находился главный кружечный двор, снабжавший питьями местное городское население непосредственно, а уездное население через свои филиалы по селам, был средоточием извлечения значительного питейного дохода. Наконец, городское население в лице выбиравшихся из посадских людей таможенных и кабацких голов и целовальников вело администрацию этих таможенных и питейных сборов. Таким образом, город в конце XVII в. был плательщиком наиболее крупной прямой подати и сборщиком важнейших косвенных доходов. Вследствие этого понятен интерес в правительственных сферах к благосостоянию города и находят себе объяснение заботы о подъеме этого благосостояния и мысли о реформах, направленных к устранению мешавших процветанию города недостатков.

Одной из причин тяжелого и безотрадного положения города, точнее говоря посада, в XVII в. было дурное управление. Управление это, как известно, слагалось тогда из трех ступеней учреждений, из которых низшая по своему происхождению была земской, выборной, а две высшие - бюрократическими, приказными. Прежде всего торгово-промышленное население, группировавшееся в посадский мир, продолжало сохранять свою выборную администрацию в лице земского старосты с целовальниками. Над этим органом посадского самоуправления XVII век поставил начальника, назначаемого правительством - воеводу. В свою очередь воевода подчинен был центральному органу - приказу, в котором был ведом город. На всех этих ступенях управление было дурно. Органы посадского самоуправления были подавлены двумя высившимися над ними бюрократическими этажами, и земский староста, лишившись всякой самостоятельности, сделался жалким орудием воеводского произвола. Избранник посадского мира состоял не более как на посылках у воеводы. Нет нужды много распространяться о воеводском управлении: до такой степени его общий характер и его злоупотребления, особенной тяжестью ложившиеся именно на город, общеизвестны. Воеводская власть была больным местом московской администрации, воскресив в XVII в. худшие традиции кормлений XIV-XV вв. Наконец, и высшее центральное управление сложилось крайне невыгодно для городов. Оно было слишком дробно. Большая часть городов была иногда довольно случайно расписана между разными большими и малыми ведавшими их приказами, причем города, лежавшие в разных областях государства, были иногда подведомственны одному приказу, а города, находившиеся в одной области, ведались разными приказами. Отсюда происходили два главных недостатка. Во-первых, мелкие приказы, управлявшие городами, не всегда обладали достаточным авторитетом, чтобы оказать городам содействие в их интересах и защиту от притеснений местной администрации, тем более что воеводские места покупались в тех же приказах за крупные взятки. Во-вторых, вследствие отсутствия единства в управлении городами трудно было проводить какие-либо общие меры в интересах торгово-промышленного населения и вести единую торгово-промышленную политику.

Потребность в едином центральном учреждении, которое бы взяло в свои руки все городское торгово-промышленное население, заботилось о нем, поддерживало его и защищало, живо стала чувствоваться уже в середине XVII в. Известно, как А. Л. Ордин-Нащокин33 в составленном им в 1667 г. «Новоторговом уставе» высказывал пожелание, чтобы для избежания многих волокит, которым подвергается купечество «во многих приказах», был учрежден один «пристойный приказ», который, будучи поручен влиятельному человеку, «государеву боярину», ведал бы всех торговых людей, служил бы им обороной при заграничных торговых сношениях и защитой внутри государства от притеснений воеводской власти. Таким образом, жизнь выдвигала на очередь в городском управлении две главные задачи: на областной его ступени - если не полное уничтожение воеводской власти над посадом, то по крайней мере ограничение ее сферы до такого предела, в котором она могла бы оставаться безвредной; в центре - учреждение единого органа, который ведал бы все торгово-промышленное население страны. Эти реформы, вызывавшиеся общими потребностями государственного хозяйства, сделались неотложными вопросами государственной жизни к концу царствования Алексея. Правительство царя Федора принялось за их решение и в некоторой мере его подвинуло. В областной администрации круг деятельности воевод был теперь значительно сужен. Финансовое управление посадом стало выходить из ведения воеводы. Прямую подать - стрелецкую - велено было собирать органам земского самоуправления - земским старостам; воеводы от этого дела отстранялись34. Такое же устранение воевод можно заметить и в сфере косвенных сборов; эти сборы возлагались на выборных таможенных и кабацких голов, надзор за которыми поручался земским старостам35. Таким образом, с изъятием из воеводской компетенции финансового управления в кругу этой компетенции оставалась только судебная власть над посадом. В центральной администрации мы наблюдаем также попытки упрощения и сосредоточения учреждений, ведавших сборы с посадов. Вводя для посадов единую прямую подать, стрелецкую, правительство царя Федора делает попытку объединить сбор ее в едином приказе - Стрелецком36 - и устранить от этого сбора различные приказы, ведавшие городами. Попытка эта, правда, на первый раз не совсем удается, и приказы эти, одно время устраненные от взимания прямых сборов в пользу Стрелецкого приказа, затем опять возвращают эти сборы в свои руки37. С другой стороны, центральным приказом, объединяющим таможенную и кабацкую администрацию и сосредоточивающим в своих руках таможенные и питейные сборы, становится приказ Большой казны. Так выдвигаются два центральных финансовых приказа, делящих между собой финансовое управление городами: один для прямых, другой для косвенных сборов; и так как косвенные сборы играли тогда главную роль в государственном хозяйстве, то естественно, что приказ, который ими заведывал - Большая казна - получает из этих двух преобладающее значение. Правительство царя Федора идет, как видим, по пути, намеченному государственными людьми эпохи царя Алексея, и старается осуществлять их желания, принимая меры к объединению центрального управления торгово-промышленным населением, а на местах освобождая это население по финансовым делам от ведомства воеводы, за которым остается только судебная власть над ним. Петру оставалось довести это дело до конца: создать окончательно единый «пристойный» приказ, о котором мечтал Ордин-Нащокин и который объединил бы в своих руках центральное управление торгово-промышленным населением, и окончательно изъять торгово-промышленное население из ведения воевод, освободив его от воеводской юрисдикции. Это он и сделал реформой 1699 г.

Сама действительность конца 90-х годов подводила его к этому шагу. После завоевания Азова38 стало на очередь сооружение большого черноморского флота. Это сооружение как повинность постройки кораблей кумпанствами39 было возложено на крупное землевладение и на торгово-промышленное население. Упавшая на торгово-промышленных людей повинность постройки 12 кораблей их общими средствами даже без деления их на кумпанства, как подразделялись землевладельцы, несомненно, должна была содействовать их объединению, создавая для всех них общие интересы и заботы и ставя их под единое общее руководство и управление. Всем этим делом стали заправлять выборные московские гости, организовавшиеся в виде особого учреждения под названием «Корабельной палаты»40. Все торгово-промышленные люди, объединенные под руководством Корабельной палаты, независимо от приказов, по которым разбивалось в центре управление городами, разве это не близко уже к объединенному торгово-промышленному населению, изъятому из ведомства дробивших его ранее приказов и поставленному под управление Бурмистерской палаты, каким оно выходило из реформы 1699 г.? Эта же тяжелая корабельная повинность могла дать и вообще толчок к принятию мер, направленных к подъему благосостояния городов в интересах казны.

Таково было положение дела к тому моменту, когда Петр уезжал за границу. С собой он увозил туда повышенный интерес к устройству города; это устройство было для него вопросом, который невольно должен был направлять его внимание на устройство города в чужих краях. Городские управления западноевропейских городов, начиная с Риги, затем в Митаве41, в немецких и голландских городах, особенно в Амстердаме, не могли при таком повышенном интересе ускользнуть от его взгляда. От него не могли укрыться черты той самостоятельности, которой пользовались западноевропейские города, эти автономные ратуши и магистраты с выборными - важными и почтенными бургомистрами. Типом такого городского сановника-бургомистра мог быть для него столь сблизившийся с ним в Голландии амстердамский бургомистр Николай Витзен42, который мог посвятить царя в некоторые подробности устройства городского управления в Амстердаме. Можно думать, что в тогдашнем московском обществе были люди, склонные приписывать введение городских учреждений 1699 г. именно голландскому влиянию. Не случайно Желябужский43 в своих «Записках», рассказывая о выборе в Москве бурмистров, называет московскую Бурмистерскую палату «статами»44, употребляя, может быть, и довольно путано и некстати, термин, применявшийся тогда к обозначению голландского государственного устройства. Что мысль Петра во время заграничной поездки или вскоре по возвращении из-за границы была занята вопросом о городском устройстве, видно из поручения, данного русскому уполномоченному на Карловицком конгрессе45 П. Б. Возницыну46 добыть в Вене сведения о Магдебургском праве47 и об устройстве городского управления в Вене. Об этом поручении, как и о ходе его исполнения, мы узнаем из любопытной переписки П. Б. Возницына, находившегося в Карловице, с подьячим Михайлой Волковым, оставленным им в Вене при посольском доме. Так, в письме от 16 декабря, изложенном в виде шести статей, в которых предписывалось Волкову добыть через переводчика Стиллу роспись всем военным и гражданским чинам, разузнать о церемониях при приеме испанских и французских послов, об устройстве в цесарских землях придворной и других аптек и о положении магдебургского персонала, в статье шестой читаем: «Списать право магдебурское, которым судятся и весь порядок свой управляют мещаня и которым венские мещаня управляются; хотя те артикулы и купить, буде печатные есть, а будет нет, велеть написать. И о том поговорить Стилле, чтоб он то все до моего приезду учинил, а ему за то заплачено будет»48. Устройством аптек и положением медицинского персонала Возницын мог интересоваться лично, потому что осенью 1698 г. был назначен заведующим Аптекарским приказом49; сведения же о военных и гражданских чинах, о дипломатических церемониях и о городском управлении добывал, конечно, по поручению Петра. Возможно, что сам Петр непосредственно дал ему такое поручение еще за границей или уже из Москвы в одном из писем к нему. Возможно, что желание иметь Магдебургское право и сведения о венском городском устройстве было передано П. Б. Возницыну его братом Артемием Возницыным, дьяком Разряда, того приказа, в котором, как скоро увидим, сосредоточивалось все дело о проведении городской реформы, причем именно Артемий скреплял бумаги по этому делу и стоял, следовательно, к нему особенно близко50. Материалы, добытые Возницыным, о приготовлении которых шла речь в его переписке с Волковым в течение декабря 1698 и января 1699 гг., не поспели в Москву в срок, опоздали к изданию указов о городской реформе 30 января и не могли оказать на эти указы никакого влияния. Самое большое, что они могли быть приняты во внимание впоследствии, при проведении дальнейших стадий реформы. Но все же эти старания достать за границей образцы городского устройства свидетельствуют о том интересе, который проявлялся тогда к вопросу о городском устройстве и к его заграничным образцам.

Глава XXXVI.
Указы 30 января 1699 г. Степень участия Петра в их составлении

Начальным моментом реформы следует считать указы 30 января 1699 г. Процесс ее генезиса, предшествовавший этим указам, остается для нас скрытым. Стоит прежде всего обратить внимание на одно, по-видимому, случайное обстоятельство в издании этих указов: они появились в понедельник 30 января, ровно через неделю после указа о гербовом сборе, изданного, как мы знаем, в понедельник же, 23 января. Отсюда возникает предположение, не был ли этот день недели в то время назначен для докладов и законодательства по финансовым делам. Необычайна и самая внешняя форма этих законодательных актов, указа о гербовой бумаге51, с одной стороны, и указов о городской реформе - с другой. Все эти указы, написанные как вообще писались именные указы, были закреплены не одним, как это было обыкновенно, а несколькими думными дьяками [...] Раньше царь собственноручно не подписывал указов; именные, т.е. лично им издаваемые указы, будучи с его слов записаны, скреплялись подписью думного дьяка; впоследствии Петр такие именные указы, от него лично исходившие, станет подписывать своим именем, подобно тому, как это делали западноевропейские государи. Вот почему и можно предполагать, что подпись именного указа несколькими думными дьяками была переходной стадией в развитии формы законодательного акта от скрепления одним думным дьяком к собственноручной подписи высочайшего имени.

В самых кратких словах попытаемся передать содержание этих двух указов 30 января. Начнем с указа о выборе бурмистров в Москве52. Он обращен к корпорациям Московского посада как высшим - гостям и гостиной сотне, - так и низшим - дворцовым и черным сотням и слободам: «Великий государь указал гостям и гостиные сотни и кадашевы, и казенные, и бронные и дворцовых и конюшенных и иных всех черных сотен и слобод всем посадским и купецким и промышленным людям сказать свой, великого государя, указ». Далее следуют мотивы указа: они, посадские люди, ведомы судом и сборами в разных приказах, и великому государю известно учинилось, что им в их торгах и промыслах от многих приказных волокит чинятся большие убытки и разоренье, так что иные из них от торгов своих и промыслов отбыли и оскудали, и от этого казенным и окладным доходам учинилась недоимка, а неокладным сборам большие недоборы. Поэтому милосердуя о них, - и далее излагаются цели указа и его основная идея - для того, чтобы им, посадским людям, не было в разных приказах волокиты, и убытков, и разорения, и чтобы великого государя казне - прямым податям - не было недоимки, а косвенным сборам не только не было недобору, но и было бы пополнение, великий государь указал: впредь судом и сборами их, московских посадских людей, в тех приказах, где они были ведомы, не ведать, а ведать - здесь законодатель оставляет узкий круг московского посада и начинает говорить о всем торгово-промышленном населении государства - а ведать всего Московского государства посадских людей бурмистрам. Указ переходит, далее, к более детальной разработке этой мысли об изъятии посадского населения из ведомства многих приказов и о его самоуправлении через выборных бурмистров, намечая организацию этой выборной коллегии бурмистров, их обязанности, их финансовую и судебную компетенцию и ответственность за них их избирателей, причем видны двойственный характер и двойственное значение московских бурмистров: они выбираются из членов московского посада и ведают московский посад, но они же имеют значение центрального всероссийского органа по управлению городами. Бурмистры выбираются ежегодно и на годовой срок из всех московских корпораций: гостей, гостиной сотни и изо всех сотен и слобод п о с к о л ь к у ч е л о в е к п о х о т я т. Выбирать следует людей добрых и правдивых; одному из этих выборных бурмистров быть у них «в первых, сидеть по месяцу президентом». На обязанности бурмистров возлагается принимать меры, «смотреть и беречь накрепко», чтобы окладные (прямые) сборы собирались без доимки, а таможенные, кабацкие и иные сборы (косвенные) с пополнениями, привлекая к платежу казенных сборов приезжих в Москву торговых людей, а также занимающихся торгами и промыслами московских беломестцев. Для осуществления этого дела бурмистры должны взять из всех приказов ведомости о сборах и, в частности, ведомости о московских корпорациях и о поступающих с них платежах. Московские бурмистры принимают окладные подати и неокладные сборы со всех посадов, хранят собранные деньги и выдают их в расход по ассигновкам - «по его, великого государя, указу», отдавая оставшиеся за расходами суммы в приказ Большой казны. Всем приходам и расходам они ведут отчетность, которую должны ежегодно в сентябре по миновании срока своей должности представлять также в Большую казну. Таким образом, ведомство московских бурмистров получало значение центральной всероссийской кассы, куда должны были притекать окладные и неокладные, прямые и косвенные сборы со всех городов государства и откуда должны были идти по ассигновкам свыше ресурсы на разные государственные надобности. Ответственность за исправную деятельность бурмистров по финансовому управлению возлагается на их избирателей: «А буде они, бурмистры, в котором году каких его, великого государя, доходов по окладам не выберут или каких сборов чего не доберут, и то все взять на тех людях на всех, которые их, бурмистров, выберут, вдвое для того, что они, бурмистры, тое доимку учинили за их выбором».

В таких общих чертах намечена в указе деятельность московских бурмистров по финансовому управлению. Другой обязанностью бурмистров должен быть безволокитный и беспристрастный суд над посадскими людьми по всяким их судебным делам: «челобитчиковым», т.е. по частным искам, «расправным», по которым привлекало к ответу государство и «купецким», так называемым коммерческим процессам. Для отправления правосудия предписывалось выдать им из Разряда Уложенную книгу и списки с новоуказанных статей. Виновных, которые бы «довелись до правежу и наказанья и казни», бурмистры должны подвергать соответствующему наказанию безволокитно и без каких-либо своих прихотей.

Перейдем к другому указу 30 января, касающемуся местных органов. Он также начинается обращением к заинтересованному в реформе населению: «Великий государь указал: во всех городех посадским и всяких чинов купецким и его, великого государя, волостей, сел и деревень промышленным и уездным людям сказать свой, великого государя, указ». В городах, как видим, различены посадские люди от «всяких чинов купецких людей». Посадские люди - это особое потомственное торгово-промышленное сословие; «всяких чинов купецкие люди» - это люди всяких иных сословий, например, крестьяне, служилые люди, занимающиеся торгами или промыслами в городе, явление, тогда весьма частое. Не особенно точным кажется сопоставление терминов «великого государя волостей и сел и деревень п р о м ы ш л е н н ы м и у е з д н ы м людям». В каком смысле промышленные люди (по признаку занятия) противополагаются уездным людям (по признаку места жительства)? Нельзя ли сопоставление этих терминов понимать так: его, великого государя, волостей, сел и деревень жителям, как имеющим торги и промыслы, так и простым крестьянам? По крайней мере, такое толкование этому месту указа дала действительная жизнь при его применении на практике. Все население черных и дворцовых волостей, сел и деревень, а не одни только торгово-промышленные люди, живущие в этих волостях, селах и деревнях, выбирало бурмистров.

Мотивом реформы законодатель выставляет те притеснения, которые торгово-промышленное население городов и население черных и дворцовых волостей терпит от воеводской администрации - многие воеводские и приказных людей обиды, налоги, поборы и взятки. Приказными людьми в этом случае назывались местные администраторы более низкого ранга, чем воеводы, бывавшие в очень малых городах, в черных и дворцовых волостях, и назначавшиеся из низших слоев служилых людей или же подьячих.

Отличительными особенностями местной реформы сравнительно с центральной, о которой говорил предыдущий указ, были две черты: ее факультативность и ее условность. Реформа центральная обязательна; реформа местная предоставляется на усмотрение самого местного торгово-промышленного населения. Если это население пожелает, буде посадские и уездные торгово-промышленные люди «похотят» по всем делам финансовым и судебным быть изъятыми из воеводского управления и управляться по этим делам своими выборными в земских избах, то им предоставляется выбирать для этой цели из своей среды людей «добрых и правдивых». Другая отличительная особенность местной реформы - условность - заключалась в том, что право избавиться от воеводской власти и управляться своими выборными в земской избе предоставлялось в случае желания городов не безусловно, не даром. За «милость и призрение великого государя», что они, торгово-промышленные посадские и уездные люди, будут от воевод и приказных людей в обидах, налогах, поборах и взятках свободны, они должны брать на себя обязанность платить окладные (прямые) налоги в двойном против прежнего размере, привозя их сами, без посредства воевод, в Москву, где будут их принимать московские бурмистры. Выше было уже говорено, что обеими этими своими чертами, факультативностью и условностью, реформа 1699 г., вводившая самоуправление торгово-промышленных людей, очень напоминает земскую реформу середины XVI в., которая предоставляла также уездам, городам и волостям право самоуправления под условием повышенных платежей в казну. Итак, если посадские и уездные торгово-промышленные люди «похотят» по финансовым и судебным делам управляться своими выборными и платить окладные доходы вдвое, то пусть выбирают для этого управления из своей среды кого и сколько человек пожелают, двух, трех или больше. Избранных с «выбором за руками», т.е. с избирательным протоколом, скрепленным подписями выборщиков, надлежит присылать в Москву в приказы, где который город ведом. В Москве выборным людям по принятии у них протоколов будут даны грамоты «с прочетом», т.е. грамоты, удостоверяющие их полномочия, которые они должны будут представить для прочтения местной воеводской администрации. Когда будут являться в Москву в соответствующие приказы эти выборные, то о ходе выборов составлять доклад государю, в который вносить также сведения об окладных доходах, что прежде платили и что впредь платить доведется; этот пункт свидетельствует о том усиленном интересе, который выказывал к реформе сам Петр. В конце указа находим предписания, имеющие значение технических подробностей относительно его обнародования: из Разряда, откуда выходит указ, сообщить его грамотами воеводам городов, ведомых в Разряде, и памятями в другие приказы, в которых ведомы остальные города, для посылки таких же грамот воеводам.

Таково в общих чертах содержание обоих законодательных актов 30 января. Уже при первом чтении их видно, что это не какие-либо развитые и детально разработанные уставные положения; это не более как наброски, лишь в самых общих и довольно неопределенных линиях наметившие неясные и колеблющиеся контуры будущих учреждений. Изъятие торгово-промышленных людей в городах и черносошного крестьянства в деревнях из ведомства воеводской власти, объединение ведомства их вместо многих приказов под ведомством московских бурмистров; в городах и государевых волостях, которые пожелают под условием двойного платежа прямых налогов, самоуправление торгово-промышленных людей и крестьян в виде выборных, которые, заседая в земской избе, заменяют для посадского и волостного населения власть воеводы, ведают их по тем финансовым и судебным делам, по которым прежде их ведал воевода; в Москве - коллегия бурмистров, избранная корпорациями московского посада, ведающая посадское население Москвы как местный орган и в то же время имеющая значение центрального объединяющего органа для всего торгово-промышленного населения государства, заменяющего собой многие прежние приказы, - таковы приблизительные очертания новых учреждений. Но в указах 30 января, при всем их многословии, пожалуй, все же гораздо меньше сказанного, чем недоговоренного, больше неясного, чем отчетливого и определенного. В них много недомолвок и немало противоречий. В Москве избираются бурмистры, но то учреждение, которое они составляют, не получило еще в указе никакого названия; можно думать, что эта группа бурмистров еще и не мыслилась законодателем в момент издания указа как некоторая коллегия, как оформленное учреждение. Точно так же выборные в городах не обозначены пока никаким специальным названием, - просто именуются мирскими выборными людьми; они стали называться бурмистрами уже потом. Срок службы московских бурмистров указан годовой; срок службы местных выборных не обозначен. Не указан срок вступления новых учреждений в действие. Речь в первом указе идет о московских посадских людях; но затем законодатель заговаривает об отношении московских бурмистров к торгово-промышленным людям всего государства. Неясно обозначение сельского населения, втягиваемого в реформу: «его великого государя волости, села и деревни» - какие волости, села и деревни называются здесь «его великого государя», черные, т.е. государственные, или также и дворцовые53? Отношение местных органов самоуправления - земских изб - к центральному не развито и остается в значительной мере неясным и неопределенным. Введение новых местных органов самоуправления факультативно, предоставлено на волю населения городов и некоторых разрядов сельского населения; но не устанавливается, как быть с теми городами, которые не пожелают освобождаться от власти воевод, а предпочли бы оставаться по-прежнему под воеводским управлением, кому в этих случаях будут подчиняться воеводы: московским ли бурмистрам или по-прежнему приказам, ведающим города, нарушая, таким образом, идею объединения торгово-промышленного населения в ведомстве одного центрального органа. Возможно, что законодатель, проводя факультативность реформы, в то же время не представлял себе случаев отказа от нее на практике. Неясно далее и самое подчинение московским бурмистрам земских изб тех городов, которые пожелали бы ввести реформу. У московских бурмистров - центральная касса, куда местные мирские выборные люди свозят ежегодно местные сборы; но в какой степени местные выборные подчинены московским бурмистрам и ответственны перед ними, не установлено.

Иерархическое отношение между новыми органами местного самоуправления и московскими бурмистрами в финансовом управлении еще как-то намечено и выражается, по крайней мере, в самом привозе местных сумм в центральную кассу. Иерархии судебной законодатель совсем не коснулся. Суд над провинциальными посадскими людьми производят московские бурмистры. Но становится ли центральный орган - московские бурмистры - высшей судебной инстанцией по отношению к местным земским избам и идет ли к ним перенос судебных дел из местных земских изб, не сказано, а если не к ним, то куда же такой перенос дел должен направляться? Нет ни слова о том, сохраняются ли в посадах прежние органы самоуправления: посадские сходы и земские старосты, и если сохраняются, то каково должно быть их взаимоотношение с новыми. Не сказано также ничего о прежних «верных» органах, заведывавших сборами, таможенных и кабацких головах, остаются ли они, и если да, то в какие отношения становятся к выборным людям, заседающим в земских избах; этот вопрос будет решаться впоследствии. Словом, видно, что законодатель стремился в указах 30 января набросать лишь основные идеи реформы и мало интересовался второстепенными подробностями, вопросы о которых должны были неизбежно возникать с первых же шагов при осуществлении реформы; но вопросы эти, видимо, не приходили на мысль законодателю в момент составления закона.

Не сохранилось документальных данных, которые позволяли бы получить представление о том, как вырабатывался текст указов 30 января. Текст этот в столбце Разрядного приказа, в котором сосредоточено производство по введению городской реформы, находится в беловом виде, в окончательной редакции. Черновиков и каких-либо первоначальных редакций там нет, так что городская реформа 1699 г., общая связь которой с мероприятиями второй половины XVII в., относящимися до города2454, для нас является столь ясной и несомненной, в стадии своей ближайшей непосредственной подготовки остается для нас пока закрытой. Неизвестно, кто являлся ближайшим советником или советниками Петра в этом деле. Можно ставить вопрос о том, насколько инициатива этого дела принадлежала ему самому, насколько в ней участвовали окружавшие его лица. Из того, что учреждением, откуда вышли указы 30 января и которому поручено было осуществление этих указов в действительности, был Разряд, можно предполагать активную роль в подготовке реформы управлявшего тогда Разрядом боярина Т. Н. Стрешнева55 или кого-либо из его ближайших подчиненных. Равным образом неизвестно документально, как протекала эта подготовка указов, как и кем обсуждались и решались возникавшие при обсуждении вопросы, привлекались ли к обсуждению в Разряде высшие представители и привычные руководители торгово-промышленного населения - гости. Здесь все в области предположений. Как составлялся самый текст указов? Нельзя вовсе думать, что текст этот был написан или продиктован самим Петром, как это бывало впоследствии со многими другими указами: не его слог, не его манера, нет этих составляющих непременную принадлежность собственных его указов мотивировок, начинающихся любимой его частицей «понеже»56, нет его оригинальных выражений, с которыми мы сталкиваемся, например, уже в его записке о кораблестроении слишком много подробностей и мелочей, которые едва ли могли входить в его сознание. Нельзя также думать, что текст указов выработан или, по крайней мере, подготовлен какой-либо специально для этого сформированной комиссией гостей. Таких текстов, исходивших от гостей-бурмистров, немало находится в том же столбце; это - их докладные записки по вопросам, возникавшим при осуществлении реформы; они непохожи на тексты указов 30 января, да гости, столь близко стоявшие к делу, не могли сочинить такого необстоятельного проекта с таким изобилием промахов. Возможно, конечно, предполагать предварительные разговоры в Разряде с представителями корпорации гостей, так как в этом тексте немало технических подробностей, указать на которые могли только именно представители того сословия, в интересах которого предпринималась реформа. Но из того, что тексты указов 30 января были все же очень отрывочными и настолько неполными, что вызвали сейчас же, в том же кругу московских гостей, ряд недоумений и вопросов, с которыми они принуждены были обратиться за ответами к законодателю, можно заключать, что участие гостей в стадии предварительного обсуждения было едва ли длительным и особенно интенсивным. Едва ли затребованы были от гостей какие-либо развитые проекты или отобраны сколько-нибудь обстоятельно изложенные письменные мнения. Дело, по всей вероятности, ограничилось короткими разговорами с гостями, после которых довольно быстро появились в свет два указа 30 января. Слог текста - канцелярский, приказный; указы, видимо, писались дьячьей рукой, довольно поспешно, без предварительного обстоятельного ознакомления с вопросом, потому и не упомянуты в указах некоторые существенные стороны дела и забыты подробности. Если бы закон вырабатывался какой-либо комиссией, изучившей предварительно вопрос, познакомившейся с положением городов, собравшей необходимые материалы, точные сведения и данные, словом, если бы реформа подготовлялась так, как подготовлялись реформы впоследствии, то, конечно, законодатель имел бы возможность быть прозорливее, предвидеть то, что совершенно выпадало из поля его зрения, и избежать тех пробелов, которыми отличаются указы 30 января. Не таковы были эти первые законодательные опыты Петра. Он действовал быстро. Недостаток средств дал ему остро себя почувствовать. Источником средств ему представлялись городские сборы. Печальное материальное положение русских городов было ему в достаточной мере известно и в особенности стало ему представляться ярко после сравнения с заграничными, виденными им лично городами57. Отсюда стремление для умножения казны позаботиться о поднятии благосостояния городов. Мысль о средствах для этого поднятия была подготовлена в московском обществе задолго до того; эти средства - избавление от дурной воеводской администрации на местах и сосредоточение ведомства городов в едином учреждении в центре. Разговоры царя о городских делах с гостями, с которыми он постоянно встречался и входил в соприкосновение, могли наводить его на эти мысли. Городское самоуправление, выборное начало могли быть вынесены как свежие впечатления из заграничной поездки, откуда произошел и термин «бурмистры»; эти начала не противоречили и русской жизни. Условие двойного платежа, надо думать, личное изобретение, может быть, каким-либо неопытным дельцом и подсказанное, вызванное желанием поскорее и побольше добыть средств. И вот в уме Петра возник проект указов. Проект этот был им высказан в виде общей мысли, а затем тут же, наскоро, рука кого-либо из дьяков развила эту мысль в текст указа, включив в него, так же наскоро, кое-какие детали, обрывки из происходивших с московскими гостями разговоров. Как на такие обрывки можно смотреть хотя бы, например, на отрывочные пункты первого указа о привлечении к платежам приезжих в Москву торговцев и занимающихся торгами и промыслами беломестцев, слишком мелкие и второстепенные детали, появления которых иначе не объяснить в тексте указа, содержащего самые общие нормы. Это, конечно, отзвуки жалоб на утеснение от посторонних элементов, слышавшиеся в московских посадских кругах.

Итак, инициатором указов 30 января был сам Петр, но он не был автором их текста, который был наскоро слажен кем-либо из помощников. Законодательствуя 30 января, Петр бросил мысль, возникшую под давлением потребности момента, под влиянием знакомства с русской действительностью в той мере, в какой он им обладал, и свежих заграничных впечатлений. Мысль эта давала только направление преобразованию. Текст указов написан дьяком, который, облекши эту мысль во внешние формы, не разработал ее во всех возможных подробностях; поэтому указы далеко не охватывали с исчерпывающей полнотой всего разнообразия явлений жизни. Жизнь при первом же соприкосновении с ней указов стала задавать вопросы, на которые затем законодателю пришлось отвечать, развивая набросанные наскоро 30 января нормы. Расчленив реформу 30 января на два момента - устройство центрального посадского ведомства и преобразование местных городских учреждений, - мы и должны будем теперь посмотреть, как та и другая из намеченных указами 30 января организаций осуществлялась в действительности и в какие формы отливалась под воздействием жизни.

Глава XXXVII
Состав московского посада. Первые выборы бурмистров в Москве

С первых же чисел февраля 1699 г. в Разряде приступили к исполнению указа о выборе бурмистров в Москве. Посланы были памяти: в Земский приказ58 с требованием справки о подведомственных этому приказу московских черных сотнях и слободах и о платежах с них, и в Большую казну с предписанием о доставлении будущим московским бурмистрам разного рода финансовых документов и материалов, необходимых для начала их деятельности. 9 февраля состоялось обнародование указа в Москве: указ был «сказан» собранным специально для этой цели в Кремле перед Разрядным приказом представителям посадских корпораций. «Февраля в 9 день, - пишет Желябужский, запомнивший это событие, - состоялся указ великого государя посадским людям и сказан перед Разрядом всем гостем и всех слобод всяких чинов посадским людем, чтоб они выбрали промеж себя во всех слободах бурмистров, а над бурмистрами б были статы, и всех бы слобод по выбору ведали их всех они; а до иных приказов им, посадским людем, дела нет. А подлинный великого государя указ сказывал розрядный дьяк Артемей Возницын»59. В руках этого дьяка Артемия Возницына и было ближайшим образом сосредоточено делопроизводство Разряда по городской реформе; его подпись видим на бумагах, относящихся к этому делопроизводству. Выслушав указ и разойдясь по домам, посадские люди должны были приняться за организацию выборов бурмистров от корпораций, составлявших посад. Выборы последовали за указом не сразу; они начались только 2 марта, так что три-четыре недели прошли, очевидно, в некоторой подготовке к ним. Воспользуемся этим временем, чтобы окинуть взглядом состав московского посада, как этот состав изображается несколькими документами, написанными именно в связи с этими выборами и имевшими значение справок и статистических сведений для них. Перечислим корпорации, на которые подразделялся посад и из которых должны были быть избраны бурмистры.

Высшей корпорацией были гости, которых насчитывалось тогда в Москве 34. За гостями следовала гостиная сотня, числившая в своем составе 280 человек. Эти корпорации, соответствуя будущим гильдиям, не имели территориального характера; члены их не привязаны были местом жительства к тому или другому району Москвы и владели дворами во всех частях посада. Остальные 36 корпораций отличались именно таким территориальным характером. Ранее вслед за гостиной сотней в составе московского посада всегда называлась суконная сотня, бывшая третьей корпорацией такого же гильдейского, не связанного с определенной территорией характера, как и первые две. В изучаемый момент в справках, доставленных в Разрядный приказ, она ни разу не упоминается. Очевидно, что к этому времени она совсем исчезла, и ее место вслед за гостиной сотней занимает Кадашевская слобода, расположенная в Замоскворечье вокруг своего поражающего красотой архитектуры патронального храма Воскресения в Кадашах, подведомственная царицыной Мастерской палате и стоявшей во главе этой палаты боярыне. Когда-то это была большая и богатая слобода, женское население которой изготовляло на дворец полотна, скатерти и всякого рода белье «про царский обиход», а мужское, пользуясь досугом, вело иногда весьма значительные отъезжие торги и промыслы. Котошихин60 насчитывал в ней более 2 000 дворов61. По ведомостям 1699 г., в ней значилось всего 179 ответственных тяглецов. Однако среди кадашевцев были зажиточные люди, занимавшиеся торгами и промыслами в других городах. За Кадашевской слободой в перечнях называется Мещанская, возникшая при царе Алексее Михайловиче во время войны с Польшей за Украину, составленная из выходцев и переселенцев из западнорусских завоеванных областей и устроенная с патрональным храмом св. Адриана и Наталии четырьмя улицами за Земляным городом, там, где теперь находятся четыре Мещанские улицы. Она подведомственна была Посольскому приказу, которому вообще были подведомственны территории, завоеванные в эту кампанию у Польши, и их население62. По ведомостям 1699 г., в ней насчитывали 325 тяглецов. Выделены в этих ведомостях и перечнях особо слободы: Х а м о в н и ч е с к а я (37 тяглецов), расположенная в местности теперешних Хамовников, занимавшаяся, так же как и Кадашевская слобода, изготовлением полотен и белья на дворец и также подчиненная приказу царицыной Мастерской палаты; К а з е н н а я слобода (35 тяглецов), подведомственная Казенному двору и расположенная близ Покровки; Б р о н н а я слобода, находившаяся в местности теперешних Бронных улиц с храмами Большого Вознесения и Иоанна Богослова, ведомая в Оружейной палате63; число тяглецов в ней не обозначено. Остальные слободы соединены в перечнях в три группы: а) дворцовые слободы, б) конюшенные, в) черные сотни и слободы64. Дворцовых слобод указано 9 с населением в 1 454 двора65. Они подведомственны были приказу Большого дворца. Конюшенных слобод, находившихся в ведомстве Конюшенного двора, было 6 с общим количеством дворов - 18466. Наконец, черных сотен и слобод, подведомственных Земскому приказу, было 1667.

Все эти 38 корпораций, составлявших московский посад, разбиты были в административном отношении по 8 приказам; ими заведывали приказы: Большая казна, в ведомстве которой находились гости и гостиная сотня, далее приказ Большого дворца, Посольский приказ, царицына Мастерская палата, Казенный двор, Конюшенный двор, Оружейная палата, Земский приказ. Не будем, конечно, забывать, что посадское население, группировавшееся в гильдии и смыкавшееся в слободы и сотни, было только частью населения Москвы. По всей территории города живет огромный служилый контингент: боярство, московское дворянство; в Кремле, Китай-городе68 и Белом городе69 расположены боярские дворы и дворы московского дворянства с многочисленной дворней в них. Вперемежку между тяглыми слободами раскинуты стрелецкие слободы и слободы иных видов служилых людей; дворы служилых людей «беломестцев» вкрапливаются также на территории тяглых слобод. При многочисленных московских церквах живет белое духовенство; монастыри населены черным духовенством; при подгородных монастырях - слободки, населенные монастырскими крестьянами. Но всех этих элементов московского населения реформа 1699 г. не касалась.

Итак, три последние февральские недели, после объявления 9 февраля указа о выборах, прошли, надо полагать, в подготовке к выборам, в предварительных совещаниях в среде самих посадских корпораций, во взаимных сношениях между ними, в сношениях с Разрядным приказом, ведавшим все дело выборов, в установлении числа бурмистров, которое надлежало от каждой корпорации выбрать, в оценке кандидатов в бурмистры, словом, в обсуждении и решении всякого рода предварительных вопросов, которые неизбежно возникают при каждых выборах. 2 марта происходили выборы от гостей. Корпорация эта состояла тогда из 34 членов, принадлежавших к 25 фамилиям. Среди фамилий есть такие, которые постоянно встречаем в памятниках, относящихся до промышленности и торговли во второй половине XVII в.: Шорины, Грудцыны, Филатьевы и др. Некоторые фамилии имеют в этом списке по двое и по трое членов. Родственные отношения между ними не указаны, но это, очевидно, братья, составляющие торговые дома. Все это крупные капиталы, большие и развитые связи с Архангельском, с Поморским Севером, с Сибирью. Таковы братья Василий и Григорий Шустовы, Василий и Алексей Филатьевы, Кирилл и Сергей Лабазновы, Иван, Семен и Андрей Панкратьевы, Гаврило, Максим и Григорий Чирьевы, Матвей и Иван Семенниковы, отец и сын - Василий и Семен Грудцыны. Не все 34 человека, значившиеся в списке гостей, могли принять участие в выборах; против 10 имен в списке находим отметки, которые могли оправдывать их отсутствие. Так, гости Иван Сверчков, Василий Шустов, Афанасий Олесов были «от служб отставлены». Семен Лузин, родом из Ярославля, имевший там значительное имущество, склад товаров и кожевенный промысел, значится «стар и болен», Григорий Шустов - «остарел», Семен Шиловцев - «слеп», Матвей Семенников - «остарел и отставлен», Иван Юрьев, Игнатий Могутов и Кирило Климов оказались больными, однако двое первых на выборах были. Всего приняло участие в выборах только 18 гостей, как можно судить по числу подписей под избирательным протоколом. «Лета 720770, - гласит текст этого протокола, - марта во 2 день по указу великого государя царя (т.) гости выбрали к 208-му г[оду] в призиденты (sic!) и в бурмистры гостей Ивана Панкратьева, Ивана Семенникова, Логина Добрынина, Ивана Исаева». Затем идут рукоприкладства: «К сему выбору Иван Антонов руку приложил», «К сему выбору Иван Юрьев руку приложил» и т.д. Гость Михайло Шорин приложил руку также и вместо Игнатья Могутова, обозначенного больным; за гостя Никифора Сырейщикова, вероятно, по его неграмотности, расписался подьячий Иван Булгаков, за слепого гостя Семена Хрисанфова Шиловцова - приказчик его Васька Михайлов. Остальные расписывались сами, и из этого виден высокий процент грамотности среди высшего разряда торгово-промышленного населения в конце XVII в. Так, следовательно, 2 марта появились первые четыре бурмистра из гостей.

В гостиной сотне в феврале 1699 г. насчитывалось, как мы уже выше видели, 280 ответственных тяглецов; тем не менее сотня считала этот состав слишком малочисленным и для производства выборов недостаточным. 22 февраля сотня обратилась в Разряд с челобитной, в которой заявляла, что в б у р м и с т ы - такое правописание нового вводимого в оборот и мало понятного слова выдержано по всему заявлению - выбрать некого. Все члены сотни заняты уже службами. «В нынешнем, государь, в 207 году в феврале месяце, - писала сотня в этом заявлении, - по твоему, великого государя, именному указу сказан нам, холопем твоим, в Разряде твой, великого государя, указ, выбрать нам меж собя к гостям в товарищи в бурмисты. И у нас ныне, холопей твоих, выбрать в бурмисты из московских жителей очередных людей некого; многие наша братья служат московские жители неочередные службы, на иных есть службы по две». На предстоящие выборы гостиная сотня взглянула, видимо, не как на желанное право самоуправления, а как на новую повинность, учреждаемую же вновь должность бурмистров стала рассматривать как новую службу, умножавшую собой число прежних служб, для отбывания которых по очереди не хватало наличных кандидатов. Тяготясь, таким образом, новыми выборами, сотня в целях облегчения просит далее в той же поданной в Разряд челобитной вызвать в Москву грамотами проживающих в иных городах ее членов и привлечь их к новой службе, тем более что вообще до них теперь доходит очередь к службам. «А есть, государь, у нас, - читаем далее в челобитной, - очередные люди в городех гостиной же сотни и служить им, тем городовым людем, очередь; а они люди добрые и пожиточные, такая служба служить им в бурмистах мочно». Таких иногородних членов гостиной сотни, могущих быть привлеченными к службе, в челобитной указано 6: в Казани Иван Микляев, в Нижнем Иван Попов, в Симбирске71 Иван Андреев, у Соли Камской братья Степан и Василий Борисовы Елисеевы, в Смоленске Иван Басарга. Ходатайство в Разряде было уважено и на нем была положена помета: «207 февраля в 22 день по указу великого государя боярин Тихон Никитич Стрешнев приказал о высылке тех чинов людей к Москве послать в приказы, где те городы ведомы, памяти и явиться им у бурмистров». Выборы бурмистров от гостиной сотни состоялись 4 марта. «Лета 7207 марта в 4 день, - читаем в избирательном протоколе, - по указу великого государя царя... гостиной сотни староста Михайло Попов и все сотенные люди выбрали мы всею сотнею гостиной же сотни в бурмистры Афанасья Михайлова сына Гурьева, Ивана Якимова сына Крылова, из Казани Ивана Афанасьева сына Микляева, Соли Камской Степана Борисова сына Елисеева. И они люди добрые и пожиточные и с такое дело их будет, и во всем им верим. В том мы на них всею сотнею и выбор дали за руками. К сему выбору староста Михайло Попов руку приложил. К сему выбору Антипа Антипин руку приложил» и т.д. Таким образом, от гостиной сотни было выбрано так же, как и от гостей, четверо бурмистров, из них двое иногородних, не успевших, конечно, прибыть в Москву на выборы и выбранных заочно. Не значило ли это свалить половину бремени на отсутствующих, пользуясь именно их отсутствием и невозможностью для них протеста, - обычай, хорошо известный в истории выборов на тягостные должности, рассматриваемые более как повинность, чем как право. Избирательный протокол скреплен 100 рукоприкладствами членов гостиной сотни; следовательно, на выборах участвовало только лишь немного более одной трети состава сотни; остальные, может быть, заняты были службами, отвлекавшими их за пределы Москвы. Из 100 подписавшихся 91 подписались лично и только за 9, вероятно, за неграмотностью приложили руки другие лица, по большей части родственники, например: «Арефей Турченинов вместо отца своего Тимофея Трифоновича по его велению руку приложил». «К сему выбору вместо гостиной сотни Селиверста Семенова внук его Селиверстов Рейтарского приказу подьячей Мишка Михайлов руку приложил». «К сему выбору Никита Вихляев вместо отца своего Ивана Герасимовича по его велению руку приложил» и т.д. Если, действительно, все не подписавшиеся лично не могли сделать этого по неграмотности, то надо заключить, что процент неграмотных среди высшего слоя московского купечества в конце XVII в. был очень незначителен, всего 9%. В числе подписавшихся видим несколько представителей тех же фамилий, с которыми мы уже имели дело, рассматривая список гостей: таковы Панкратьевы, Боковы, Шапочников, Нестеров, Добрынин. Возможно, что это случайные однофамильцы; возможно, что это младшие братья или племянники гостей, члены тех же торговых домов.

Через пять дней после гостиной сотни, 9 марта, происходили выборы на двух противоположных концах Москвы: в Кадашевской слободе в Замоскворечье и в Мещанской слободе за Земляным городом72. В Кадашевской слободе считалось 179 тяглецов, причем рядом с этой цифрой в документе, ее приводящем, отмечена оговорка: «Из того числа в службе 50 человек», свидетельствующая о том, что и в Кадашевской слободе смотрели на выборы в бурмистры как на новое тягло, так как, составляя список наличного состава слободы для выборов, сейчас же вспомнили о том, сколько человек из слобожан уже находится в службах. «207 г. марта в 9 день, - гласит избирательный список Кадашевской слободы, - по указу великого государя... кадашевские старосты Феоктист Костянтинов, Федор Леонтьев, кадашевцы: Федор Турченин» и т.д. всего, кроме старост, поименовано 41 человек, «и все кадашевцы, выбрали мы кадашевца ж Козьму Трофимова сына Шапочникова в бурмистры к двести осмому году. А у нас он человек доброй и знатной и будет его с такое дело. В том мы на него и выбор дали за руками. А выбор писал хамовных дел подьячей Александрко Иванов». Рукоприкладств под избирательным списком еще меньше, чем в поименном перечне протокола, всего 27, из них 11, в том числе и один из старост - Федор Леонтьев, не могли подписаться лично; процент неграмотных в этом слое посадского населения вчетверо выше, чем в гостиной сотне - 37%.

Мещанская, или Новомещанская, слобода насчитывала 325 ответственных тяглецов. В выборах, судя по избирательному списку, принимало участие всего около десятой части этого числа. «Лета 7207 марта в 9 день, - читаем в этом списке, - пo указу великого государя... Новомещанской слободы староста Федор Григорьев да с ним мещане Филипп Иванов, Степан Копьев» и т.д., перечислено всего, кроме старосты, 34 человека, «и все той слободы мещане лутчие и середние, и молотчие люди, будучи на совете, выбрали мы к государеву делу, с нынешнего 207-го году марта месяца и в будущей 208-й год в бурмистры тое ж Мещанские слободы лутчего человека Григорья Иванова сына Соколовского. А он, Григорей, в слободе у нас человек доброй и с такое дело его будет. В том мы, старосты и мирские люди, на него, Григорья, за своими руками и выбор дали. А выбор писал Мещанской съезжей избы73 подьячей Корнилко Данилов лета 7207-го марта в74 день. Староста Федка Григорьев руку приложил. Фетка Иевлев руку приложил» и т.д. Всего под выбором подписалось 30 мещан, из них 14 подписались лично, а за остальных 16 «по их веленью» приложили руки другие лица. Процент неграмотных избирателей в Мещанской слободе, таким образом, еще значительно выше, чем в Кадашевской, - 53%, - т.е. более половины избирателей не могло подписать своего имени. В 6 случаях из этих 16 за отца подписался сын, откуда можно заключить, что в новом, молодом поколении слободы просвещение делает успехи75. В избирательном списке можно найти некоторые неисчезнувшие черты, свидетельствующие о недавнем западнорусском происхождении членов Мещанской слободы. Лицо, избранное в бурмистры, Г. И. Соколовский, носит фамилию западнорусского характера. Такое же западнорусское происхождение обнаруживает подпись одного из избирателей под выборным списком. Начав писать свое имя русскими буквами, он сошел сейчас же, видимо, на более привычный для него латинский алфавит и подписался так: «Tyмofey Iwanow Nedwedsky Ruku рrу1озу1ъ», закончив слово «приложил» русским ером, твердым знаком, поставленным после латинского l. О западнорусском происхождении членов слободы свидетельствует также и общее для них унесенное ими из Западной Руси название «мещане», с учреждением слободы появившееся в московском обиходе сначала для обозначения обывателей только этой слободы. Позже в законодательстве Екатерины оно будет принято для обозначения более широкого слоя городских обывателей, заменив собой прежний московский термин «посадские люди». Подобно тому, как в первой половине XVIII в. русское дворянство стало обозначаться западнорусским или польским названием «шляхетство»76, во второй половине того же века прежние посадские люди, за выделением из них гильдейского купечества, стали называться также западнорусским термином «мещане».

На избрании бурмистров от указанных выше четырех корпораций московского посада выборы оборвались. Дальнейших избраний от остальных 34 корпораций не происходило, так что избрано было всего 10 бурмистров. «По изволению благочестивейшего великого государя, - доносили избранные бурмистры в своем докладном письме, поданном в Разряд 17 марта, - у сбору и расходу его, великого государя, денежные казны, так же у купецких и расправных дел велено быть из купецких людей выборным бурмистрам и сбирать денежные доходы и меж купецкими людьми расправу чинить сентября с 1-го числа 208-го году. И в бурмистры выбраны из гостей четыре человека, из гостиной сотни четыре ж человека, из Кадашева человек, из Мещанской слободы человек. А кто имяны, о том писано в выборах, каковы поданы в Разряд. А из дворцовых слобод человека, да из черных сотен и слобод человека ж марта по 17 день не выбраны и выбору на них не принесли. Бурмистр Иван Семенников». Выборы приостановились, надо полагать, в связи с пересмотром вопроса о числе бурмистров, которое должны выбирать московские корпорации.

Глава XXXVIII
Вторые выборы бурмистров в Москве

Вопрос этот о числе бурмистров не раз, вероятно, служил предметом обсуждения в московских посадских кругах во время подготовки к выборам в феврале и с новой силой выдвинулся уже после избрания первых десяти бурмистров в марте. Указ 30 января не устанавливал точного числа московских бурмистров, предоставляя корпорациям выбрать бурмистров, «по скольку человек похотят». В посадской среде, очевидно, при обсуждении вопроса, по скольку бурмистров надо выбрать, сложилось мнение, что следует выбрать всего 12 бурмистров, а именно: 4 от гостей, 4 от гостиной сотни, по одному от Кадашевской и Мещанской слобод и 2 от остальных 34 слобод и сотен: одного от 18 дворцовых слобод и одного от 16 черных слобод и сотен. Что проектировалось 12 как общее число бурмистров и предполагалось такое именно распределение этого числа между корпорациями, видно как раз из только что приведенного докладного письма бурмистров 17 марта, где указывается, что выбрано 10 человек и не добрано еще двух: «из дворцовых слобод человека, да из черных сотен и слобод человека». Однако так как ни общее число бурмистров, ни распределение его между корпорациями не было санкционировано законом, то выбранные бурмистры сочли нужным поднять этот вопрос перед верховной властью, несмотря на то, что выборы на практике на 10/12 были уже осуществлены. Может быть, их побуждали к этому шагу какие-либо возникшие в посадской среде или в правительственных сферах споры и возражения против принятого на практике распределения мест. Так или иначе избранные бурмистры, или, как они называются в документах Разряда, «гости», обнаружили стремление закрепить в законодательном порядке только что проведенную практику и затронули вопрос о распределении мест в поданном ими в марте же в Разряд докладном письме, «взнесенном» на усмотрение Петра, приехавшего тогда из Воронежа в Москву на похороны внезапно умершего Лефорта77*78. «Чтобы милостивым призрением повелено (было), - писали, между прочим, они в этом письме, - быть в бурмистрах из гостей четырем человекам, из гостиные сотни из лучших четырем человекам, изо всех слобод и черных сотен необходно, усмотря лучших, четырем же человекам, кому б положенное дело возможно было править»79. При этом избранные бурмистры, в среде которых преобладающую роль играли гости, жаловались на «умаление» состава корпорации гостей, из которых многие устарели, так что выборы в бурмистры при наличном составе корпорации являлись для нее непомерной тягостью, и просили государя о пополнении корпорации новыми членами. «А ради умаления гостиного чина, чтоб великий государь милосердием своим пожаловал, велел учинить в гостиный чин прибавку, понеже многие престарели». Для подкрепления этого ходатайства в качестве оправдательного документа был представлен упомянутый нами выше список гостей, в котором из 34 человек 10 оказались престарелыми, от служб отставленными и больными. Бурмистры заявляют далее, в том же пункте докладного письма, что подготовительные шаги к такому пополнению гостиного чина уже ими сделаны: представлено соответствующее челобитье в приказ Большой казны, которой подведомственна была корпорация гостей и подан туда же список кандидатов, годных для возведения в чин гостей; пусть государь назначит из этого списка сколько и кого ему будет угодно: «а челобитье о том и роспись людям есть в приказе Большие казны; а из тех людей в гостином чину скольким человекам и кому быть, о том великому государю как Бог известит»80.

Иногда высказывается мнение, что в том распределении числа бурмистров между московскими корпорациями, которого добивались гости в приведенном докладном письме и которое, заметим, проведено было в значительной мере в действительности на мартовских выборах, видно стремление высших купеческих корпораций гостей и гостиной сотни взять всю власть над московским посадом и над провинциальными посадами в свои руки. С этим мнением едва ли можно согласиться. Уже приходилось выше отмечать, что на выборы в бурмистры московские корпорации взглянули не как на приятное и желанное право, которого бы они добивались, a как на новую повинность, тяжесть которой они старались облегчить; на новую должность бурмистров они смотрели не как на власть, а как на службу. Отсюда это ходатайство о пополнении «гостиного чина», при недостаточном составе которого новая повинность казалась слишком тяжелой. Отсюда этот список гостей с указанием престарелых и больных и с отметками «от службы отставлен», гарантирующими такого гостя от выбора в бурмистры, но зато подвергающими остальных гостей риску более частого выбора на эту должность. Припомним еще, что гости были особенно обременены тогда корабельной повинностью, так как на них лежала администрация «гостиного кумпанства», т.е. постройки кораблей, возложенной на посадское сословие. При таком взгляде на новое учреждение как на новый вид тягла и службы, понятны жалобы гостиной сотни в ее челобитной 22 февраля, что ей выбрать не из кого, понятны также ее слова об «очередных» службах и ее стремление взвалить новую службу или хотя бы половину ее на иногородних своих сочленов, благо можно было избрать отсутствующих без протеста с их стороны. Если бы в выборах в бурмистры обнаруживалось хотя бы малейшее стремление к власти, то зачем московские члены гостиной сотни стали бы избирать сочлена, живущего в Казани? При таком настроении членов высших корпораций, ясно просвечивающем в их ходатайствах, едва ли может быть и речь о каких-либо с их стороны олигархических домогательствах. Наоборот, следует сказать, что в том распределении 12 мест между 38 корпорациями, которое бурмистры или гости просили утвердить, виден не дележ власти с захватом львиной доли в нем гостями и гостиной сотней, а распределение тягла, новой тяжелой повинности, распределение, при котором большую часть тягла, две трети его, берут на себя две более могучие и богатые корпорации, предоставляя остальную треть остальным 36 корпорациям, более слабым, менее состоятельным. Этот распорядок и был, вероятно, выработан на предварительных совещаниях в московском посаде в феврале. Петр не удовлетворил ни того, ни другого ходатайства бурмистров: ни о предложенном ими распределении мест, ни о пополнении гостиного чина. Отступая от своего же указа 30 января, по которому предоставлялось гостям, гостиной сотне и всем сотням и слободам избирать бурмистров «по скольку человек похотят», он в ответ на пункт докладного письма о числе бурмистров предписал: «В бурмистры выбирать им меж себя из гостей и из гостиной сотни и изо всех сотен и слобод п о ч е л о в е к у и з с о т н и и с л о б о д ы». Ответом же на просьбу о пополнении гостиного чина была резолюция: «А что они, гости, в том своем письме написали, чтоб в гостиный чин учинить прибавку, и в гостиный чин для того вышеупомянутого дела прибавке быть он, великий государь, не указал». Далее, приведен мотив отказа: «Потому что у того дела велено быть из них, гостей, и из гостиные сотни и изо всех сотен и слобод»81. Мотивом, следовательно, было то соображение, что по новому распоряжению тяжесть выборов будет падать на все сотни и слободы и в гораздо меньшей мере на гостей; они должны будут выбирать уже не четырех, а всего только одного бурмистра; поэтому и нет оснований для пополнения корпорации.

Этими резолюциями 16 марта дело с выбором бурмистров было в значительной мере осложнено и запутано. Резолюции предписывали избрать в бурмистры по одному человеку от каждой корпорации; между тем, от четырех корпораций бурмистры были уже избраны, и притом от двух первых корпораций не по одному человеку, а по четыре и, будучи избраны, стали уже действовать. Такое неопределенное положение дела создавало потребность его выяснения, и, вероятно, следствием этой потребности явился через месяц новый указ Петра, изданный в Воронеже 17 апреля. «Великий государь указал, - читаем в нем, - послать свой указ к гостям и гостиные сотни и всех сотен и слобод жителям: буде они бурмистров не выбрали, и они б по прежнему его, великого государя, указу в бурмистры из них, гостей, и гостиные сотни и изо всех слобод выбрали по человеку добрых людей. А из тех бурмистров быть по их выбору 12 человекам, а из 12 человек одному человеку помесячно президентом. А которые московские слободы малые, дворов по 20 и по 30, и с тех слобод в бурмистры не выбирать»82.

Сравнивая текст указа 17 апреля с резолюциями 16 марта, можно прежде всего заметить, что указ отступает от резолюций в том, что касалось выборов от каждой корпорации. В резолюциях говорилось о выборе бурмистров от всех московских корпораций по одному от каждой. Указ смягчает это требование и делает исключение для малочисленных и потому маломочных корпораций, избавляя их от выборов. Под этот пункт могли бы подойти, например, такие дворцовые слободы, как Кошельная с 28 дворами и Напрудная с 26 дворами, и такие черные слободы, как Ордынская, где числилось 20 человек тяглецов, Новоникитская, где их было 17 человек, Покровская с 11 тяглецами и Екатерининская с 9. Затем надо сказать, что текст указа 17 апреля, носящий на себе признаки личного законодательного творчества Петра, написан или, вернее, набросан на редкость неясно и двусмысленно. И общий его смысл, и отдельные детали можно понимать по-разному. Его можно было понять как распоряжение о двустепенных выборах. Корпорации избирают выборщиков, неудачно и неуклюже в таком случае названных бурмистрами, по одному от каждой, а уже эти выборщики выбирают из своей среды 12 человек, которые и составляют правящую коллегию, причем каждый из них раз в месяц бывает по очереди президентом. При таком толковании мы имеем двенадцатичленную правящую коллегию, избираемую двухстепенно, именно, собранием выборщиков, избранных в свою очередь корпорациями московского посада по одному от каждой. Но указ можно было толковать и иначе. Так как он говорил только о выборе «двенадцати человек», не давая им даже названия бурмистров, не назначая им никаких других функций, кроме помесячного президентства по очереди, и ни слова не говорил о том, чтобы эти 12 человек были правящей коллегией, то его можно было истолковать и так, что он предписывал выбрать от каждой корпорации, за исключением малочисленных, по бурмистру, что эти бурмистры и составляют обширную правящую коллегию и что избираются из них еще 12 человек, которые по очереди будут в этой многолюдной коллегии править должность президента. Такое толкование можно было дать указу тем более, что широкая коллегия бурмистров из 38 членов устанавливалась в резолюциях 16 марта, изменявших порядок выборов и предписывавших избрать по одному бурмистру от каждой московской корпорации. Неясны были и слова указа, относившиеся к выбору в президенты: быть «по их же выбору» двенадцати поочередно сменяющимся президентам. По чьему же «их» выбору? По выбору ли избранных от корпораций бурмистров или же непосредственно по выбору самих корпораций? Словом, в указе было немало неясностей и недоумений.

Неясность указа повлекла за собой странности в его исполнении. Исполнение его началось с необычайной быстротой, но затем тянулось довольно медленно. В тот же день, как этот указ в форме памяти был сообщен бурмистрам из Разряда, в тот же день, 17 апреля, произведены были новые выборы от корпорации гостей. Быстрота исполнения в этом случае может быть объяснена тем, что при немногочисленном составе этой корпорации ее созвать было нетрудно. В самом деле, как припомним, всего гостей в то время было по списку 34; из них шестеро имели отметку о старости и отставке от службы, что избавляло их от участия в выборах, четверо были уже бурмистрами и сами же созывали собрание. Оставалось, следовательно, всего 24 человека, что не могло быть особенно затруднительно. Если судить по рукоприкладствам под новым избирательным списком, в выборах приняло участие всего 12 гостей; рукоприкладств избранных ранее четырех бурмистров: Ивана Панкратьева, Ивана Семенникова, Логина Добрынина, Ивана Исаева под новым списком не находим. «Лета 7207 апреля в 17 день, - читаем в этом списке, - по указу великого государя... и по памяти из Разряда за приписью Артемья Возницына велено гостям и гостиные сотни, и всех сотен и слобод жителям, буде по прежнему великого государя указу бурмистров не выбрали» и т.д. (выписывается текст указа 17 апреля); далее: «А кого в бурмистры выберете, и на них подать в Разряде боярину Тихону Никитичу Стрешневу с товарищи подлинные заручные выборы. И у гостей по прежнему великого государя указу выбраны были из гостей в бурмистры и в призиденты (sic!) четыре человека, и имена их ведомы в Разряде в том гостином выборе. А ныне по сему великого государя указу гости выбрали одного гостя бурмистра в презеденты Ивана Панкратьева». Сколько можно судить по их избирательному протоколу 17 апреля, гости поняли все это весьма запутанное дело со вторичными выборами так: бурмистров они уже выбрали 2 марта и даже не одного, а целых четырех, на что они в новом избирательном протоколе и ссылаются. От новых выборов в бурмистры они поэтому считали себя свободными и не выбирали вновь бурмистра, а намечали уже из существующих бурмистров президента, очевидно, полагая, что право избирать президентов принадлежит не группе избранных бурмистров, а непосредственно самим корпорациям, сотням и слободам, и не давая себе отчета в том, каким порядком можно было осуществить выбор 12 президентов 38 корпорациями. Законодатель, давая резолюции 16 марта и издавая указ 17 апреля, действовал вопреки тому порядку, который уже было наладился на практике, быстро менял свои намерения и не умел еще ясно и отчетливо формулировать своих желаний. Гости, наоборот, стремились держаться за тот порядок в реформе, который казался им более подходящим. Отсюда и происходила довольно бестолковая путаница с выборами в бурмистры.

Выборы от остальных корпораций по указу 17 апреля совершались медленно, тянулись в течение весны и части лета 1699 г.; спешить было некуда, так как вновь избранные бурмистры должны были начать действовать с 1 сентября 1699 г., с началом нового 208 года. По 29 июня были выбраны бурмистры по 23 дворцовым и черным слободам и сотням83. Между 29 июня и 6 июля состоялись выборы еще в двух корпорациях84. По десяти слободам выборы не производились, потому что эти слободы оказались слишком малодворными и, как таковые, были свободны от выборов по указу 17 апреля85.

Роспись всем выбранным по 6 июля бурмистрам была представлена в Разрядный приказ, откуда по почте 13 июля была отослана в Азов, где тогда находился при Петре боярин Т. Н. Стрешнев. В этой росписи поименовано 35 бурмистров, а именно, четверо от гостей - прежние, выбранные 2 марта: Иван Панкратьев, Логин Добрынин, Иван Семенников, Иван Исаев; четверо прежних же от гостиной сотни, избранных 4 марта: Афанасий Гурьев, Иван Микляев, Иван Крылов, Иван Елисеев, прежние бурмистры от Кадашевской и Новомещанской слобод, избранные 9 марта: Козьма Шапочников и Григорий Соколовский и 25 новых бурмистров, избранных по 6 июля согласно указу 17 апреля. Позже всех, 26 августа, производились выборы в гостиной сотне, но не в бурмистры, а только из избранных уже от сотни четырех бурмистров одного в президенты, подобно тому как это произошло в корпорации гостей 17 апреля. Избирательный протокол этих выборов в гостиной сотне составлен совершенно так же, как и избирательный протокол гостей 17 апреля: «По указу великого государя... и по памяти из Разряда за приписью дьяка Артемия Возницына велено гостям и гостиной сотни, и всех сотен и слобод жителям, буде из гостей и из гостиной сотни по прежнему великого государя указу в бурмистры не выбрали, и им выбрать в бурмистры по человеку добрых людей, а из тех бурмистров быть по их же выбору двунатцати человекам, а из двунатцати человек быть одному человеку помесячно призидентом; а которые московские слободы малые, дворов по дватцати и по тритцати, ис тех слобод в бурмистры не выбирать. А кого имяны в бурмистры выберете, и на них подать в Разряде боярину Тихону Никитичу Стрешневу с товарищи подлинные заручные выборы. И у гостиной сотни по прежнему великого государя указу выбраны были из гостиной сотни в бурмистры и в призиденты четыре человека, а имяна их ведомы в Разряде в том прежнем сотенном выборе. А ныне по сему великого государя указу гостиной сотни староста Иван Мелентьев и все сотенные лутчие и средние, и молотчие люди выбрали тое же гостиной сотни из бурмистров в призиденты Афанасья Михайлова сына Гурьева. В том и выбор сей на него дали за руками». Под выбором рукоприкладства сотенного старосты и 23 членов сотни. В памяти из Разряда ясно говорилось о выборе из гостиной сотни, как и из других корпораций, по новому указу 17 апреля одного человека в бурмистры: «выбрать в бурмистры по человеку». Но гостиная сотня так же, как в свое время и гости, указала, что у нее «по прежнему указу», под которым она, очевидно, разумела указ 30 января, а не резолюции 16 марта - этот пункт указа 17 апреля можно было также толковать различно, - по прежнему указу выбрано в бурмистры четыре человека, и потому по новому указу 17 апреля она ограничивалась только тем, что выбрала одного из этих бурмистров в президенты: «Выбрали... из бурмистров в президенты», понимая так же, как и гости, что выборы 12 президентов должны производиться «п о и х ж е в ы б о р у», как в их избирательном списке и написано, т.е. самими сотнями и слободами, а не группой бурмистров, избранных от этих корпораций.

Впоследствии, однако, по крайней мере в корпорации гостей пришли к заключению, что гостями избрано бурмистров слишком много, что трое бурмистров оказываются по указу 17 апреля лишними. Указ говорил, в самом деле, об одном бурмистре от гостей, а их оставалось четыре; поэтому лишние три бурмистра - Логин Добрынин, Иван Семенников и Иван Исаев - в начале сентября подали прошение об отставке. В этом прошении они указывали, что «в прошлом 207-м году по его, великого государя, указу» гости выбрали 4 человек в бурмистры и выбор на них «за своими руками подали в Разряде в марте месяце в первых числах». По тому выбору они, бурмистры, вели подготовительную работу для открытия новых учреждений с началом 208 г., делали всякие великого государя дела, сносились с приказами и с городами и закрепляли податные ведомости. С 1 сентября должен был вступить в управление от гостей один бурмистр, Иван Панкратьев, которого они ж, гости, к его государеву делу выбрали в бурмистры и в президенты. Вследствие этого выбора им троим, Добрынину, Семенникову и Исаеву, по прежнему выбору в бурмистрах оставаться невозможно, но сами они без особого указа об отставке от дел «отойтить опасны его, великого государя, гневу», и потому они просят великого государя о соответствующем указе. Прошение их 7 сентября было по почте послано к Т. Н. Стрешневу на юг86.

Еще раз напомним ход дела с выборами бурмистров в Москве. Выборы эти прошли две стадии. Указ 30 января предоставлял московским посадским корпорациям выбрать из своей среды бурмистров, не устанавливая числа их, выбрать «по скольку человек они похотят». Вероятно, после предварительных переговоров в посадской среде и по соглашению между корпорациями было решено выбрать 12 бурмистров, распределяя должности бурмистров, на которые в посаде взглянули как на новое тягло, таким образом, что четырех из них выбирают гости, четырех гостиная сотня, по одному Кадашево и Новомещанская слобода, из остальных двух одного выбирают дворцовые слободы, другого черные сотни и слободы. Выборы первых десяти бурмистров по этому распределению состоялись 2, 4 и 9 марта, и после их производства избранные бурмистры, вероятно, желая закрепить законом условленное между корпорациями общее число бурмистров и в значительной части уже осуществленное на практике распределение мест, представили об этом на усмотрение Петра. Петр не согласился с этим представлением и в ответ на него 16 марта, отступая от им же изданной нормы 30 января, указал новый порядок: выбрать в бурмистры по одному человеку от каждой корпорации. 17 апреля последовал новый указ: каждая корпорация выбирает бурмистра; из них выбираются 12 человек, каждый из которых бывает помесячно по очереди президентом.

С исполнением указа 17 апреля начинается вторая стадия выборов. Так как указ был неясен, то и в исполнении его произошли колебания. Неясно было основное установление указа: устанавливал ли он большую коллегию бурмистров по одному от каждой корпорации с 12 особо избираемыми президентами, или же он говорил о малой 12-членной коллегии бурмистров с двухстепенными ее выборами. Неясны были и детали указа. На практике предписанные выборы происходили весной и летом 1699 г. 10 слобод и сотен были освобождены от выборов по малолюдству; 25 московских корпораций выбрали по бурмистру. Две корпорации - Кадашевская и Новомещанская слободы - удержали своих бурмистров, избранных 9 марта. Две высшие корпорации - гости и гостиная сотня - удержали своих 8 бурмистров и только наметили по одному из них, в обоих случаях первого по списку, в президенты. Однако с наступлением нового, 208 года, трое бурмистров от гостей, кроме намеченного в президенты, подали прошение об отставке. С вопросом о том, какая последовала на это прошение резолюция, мы вступаем в область неизвестного. Неизвестно, поступили ли бурмистры от гостиной сотни, по примеру гостей, - в деле подобного их челобитья об отставке нет. С начала марта по 1 сентября действовали, подготовляя введение новых учреждений, 10 бурмистров, избранных в марте; но остается неизвестным, как это было неизвестно и Дитятину, какая коллегия стала действовать с 1 сентября после летних выборов по указу 17 апреля: широкая ли коллегия из 29 бурмистров, по одному от каждой корпорации, или же эти 29 бурмистров выделили из себя 12-членную коллегию, которая стала правящим органом, а остальные 17 бурмистров, сыграв роль выборщиков, отпали. Или же, наконец, получилось на практике две коллегии, малая и большая, 12-членная и 29-членная, нечто вроде позднейших екатерининских общей думы и шестигласной думы? Словом, состав того учреждения, которое начало действовать в Москве с 1 сентября 208 г. сначала под названием Бурмистерской палаты, а потом Ратуши87, при наличности приведенных в известность источников, еще неясен.

Глава XXXIX
Участие Разрядного приказа в проведении городской реформы

В указе 30 января не было упомянуто, с какого срока должны были открыть действия новые учреждения; в нем содержался лишь косвенный намек на этот срок, именно, в словах о том, что год службы бурмистров кончается в сентябре, следовательно, и начинаться должен в сентябре88. Многое в этой реформе устанавливалось не путем законодательных определений, а посредством личных сношений и переговоров; надо полагать, что таким образом был выяснен и установлен этот срок. По крайней мере, уже в первом избирательном протоколе гостей 2 марта говорится, что гости выбрали бурмистров к 208 г., и с тех пор 1 сентября 208 г. (1699 г.) постоянно упоминается в актах как срок, с которого новая система посадского управления должна была начать свою деятельность89. До 1 сентября должна была идти подготовительная организационная деятельность по осуществлению реформы. Кто эту деятельность ведет? Кто организует новые учреждения? Начал все дело и на первых порах в течение февраля месяца его вел Разрядный приказ - до начала марта, когда были избраны первые московские бурмистры. Как только они были избраны, они также вступают в это дело и ведут подготовку реформы. Бурмистры в провинциальных городах должны были быть избраны к 1 сентября 1699 г. и только с этого срока вступить в должность и открыть действия; московские начали свою подготовительную работу с самого момента их избрания, с первых чисел марта. Эти первые десять бурмистров не носили на первых порах какого-либо названия, которое обозначало бы их в их совокупности как некоторое целое, как учреждение, они назывались просто «бурмистры», а в самое первое время, пока еще новый иноземный термин был непривычен, назывались «гостями»90. Это, конечно, прежде всего потому, что первыми были избраны и начали деятельность бурмистры из гостей; есть указание на то, что уже 2 марта, следовательно, с самого момента выборов и еще до избрания бурмистров от других корпораций, они подали в Разряд докладное письмо с несколькими вопросами, касающимися реформы91. Во-вторых, название «гостей» давалось первым бурмистрам даже и после выбора бурмистров от гостиной сотни, конечно, потому, что гости среди них играли главную роль, как привычные руководители посадского чина; недаром в своем ходатайстве 22 февраля сотенные люди гостиной сотни пишут, что они должны выбрать от себя бурмистров «к гостям в товарищи». В этом выражении у них невольно сказался взгляд на скромное значение их, бурмистров, наряду с гостями.

Но рядом с подготовительной деятельностью, которой занимались первые бурмистры, или, вернее сказать, над ней продолжает свою деятельность по организации новых учреждений также и Разрядный приказ, в котором положено было самое начало реформе, откуда вышел ее зародыш. С этим приказом избранные бурмистры находятся в самых тесных и частых сношениях. Хотя указом 30 января намечалась как будто более близкая связь бурмистров с приказом Большой казны, куда они должны сдавать оставшиеся за производством всех положенных на них расходов суммы и куда бурмистры каждого года должны были в сентябре представлять отчетность за свой год; однако, по крайней мере, на первых шагах реформы руководящее и организующее значение в ее ходе принадлежит Разряду. В нем продолжает сосредоточиваться все делопроизводство по реформе, устройство учреждений как центрального, так и местных; он сносится по вопросам этого устройства с другими приказами. Бурмистры всю весну и лето 1699 г. обращаются к нему с разного рода вопросами и просьбами, излагаемыми письменно, иногда в виде челобитных, как обращались в приказы частные лица, причем челобитные эти даже и писались на гербовой бумаге, но гораздо чаще в особой новой форме, именно в форме «докладных писем», докладных записок, которые подписывались одним из бурмистров, по большей части гостем. Докладные письма эти, судя по делавшимся на них в Разряде отметкам, например: «Подали гости», «Подал гость Иван Панкратьев», «207 августа в 23 день подал гость бурмистр Иван Исаев», приносились и подавались в Разряд лично самими бурмистрами, которые при этих личных свиданиях с администраторами Разряда выясняли, разрешали и улаживали различные возникавшие в их деятельности вопросы. Через Разряд и бурмистры делали представления царю92 в тех случаях, когда считали вопрос подлежащим высочайшему разрешению; через него же вели сношения с другими приказами. Бурмистры не сразу сделались «учреждением», которое бы стало в ряд с другими приказами; это значение они приобрели впоследствии; поэтому в первое время они не могли сноситься с приказами непосредственно и прибегали в этих случаях к посредству Разряда, находясь как бы в его ведомстве.

В Разряд же бурмистры жалуются на неисполнение их требований другими приказами. В июне 1699 г. бурмистрам понадобились ведомости о беломестцах, владеющих дворами в черных сотнях и слободах на тяглой земле и об оброчных платежах, которые они обязаны были с своих дворов вносить в Земский приказ и которые шли из этого приказа в расход на городские хозяйственные нужды: на выдачу плотникам, извозчикам, метельщикам и работникам. 7 июня бурмистры затребовали эти ведомости из Земского приказа. Земский приказ по 23 июня такой ведомости не прислал, а когда в этот день бурмистры повторили свое требование, то судьи Земского приказа даже отказались принять самый указ от бурмистров - в то время бурмистры получили уже право писать в другие приказы указами и памятями. Бурмистры 6 июня жаловались на такое сопротивление Земского приказа в Разряд, и из Разряда была отправлена туда память с предписанием исполнить их требование. Не следует упускать из виду, что в то время правительственная практика не знала еще той формы обнародования новых законов, к которой мы привыкли теперь, когда каждый вновь изданный закон публикуется во всеобщее сведение в официальной газете, после чего его обязаны знать и исполнять все и каждый и в особенности, конечно, государственные учреждения. В те времена новый указ записывался в книгу, регистрировался в том приказе, по ведомству которого он был издан; другие приказы долго могли о нем и не знать и узнавали о нем только из тех памятей, с которыми по разным отдельным случаям, возникавшим при его исполнении, обращался к ним зарегистрировавший этот новый закон приказ. Указы 30 января были зарегистрированы в Разряде и, когда Разряду надо было обратиться в какой-либо приказ с требованиями, относящимися к исполнению этих указов, он в посылаемой туда памяти должен был целиком или в сокращении сообщать в приказ, куда писал, и текст этого указа. То же самое должны были проделывать и бурмистры. Вот почему так трудно было в московской правительственной машине наладить исполнение нового закона, об издании которого отдельные части долгое время могли не знать и с текстом которого знакомились по сообщениям от других частей по отдельным возникавшим случаям, а не по общему извещению свыше. При таком способе ознакомления с новыми законами тот или другой приказ мог встречать большие затруднения в исполнении их прежде всего уже потому, что даже ознакомившись с новыми нормами, не сразу мог согласовать с этими новыми нормами старые привычные нормы, которыми он руководился.

Указ 30 января предписывал, как цитировали его бурмистры, «всех купецких людей во всяких делех и службах нигде не ведать, а ведать бурмистрам». А между тем 1 августа, следовательно, через полгода после издания указа бурмистры к своему удивлению получают из приказа Большого дворца распоряжение «против прошлых лет», т.е. как это было в прежние годы, выбрать к новому, 208 году, из дворцовых слобод 22 человека лучших людей «на дворцы в службы в купчины и в целовальники», т.е. закупщики или в поставщики разных хозяйственных запасов на те «дворцы»93, которые ведали разные отрасли царского хозяйства: Кормовой, Хлебенный, Житный, Сытенный. [...]

Итак, на первых шагах своей деятельности московские бурмистры были подведомственны Разряду. Разряд руководит этими их первыми шагами; к нему они обращаются с различного рода вопросами, возникающими при проведении реформы. Разряд докладывает по их делам государю, сносится с другими приказами и побуждает эти приказы к содействию бурмистрам в осуществлении реформы. [...]

Глава ХLII
Местная городская реформа. Статистика ответов городов

Только в самых общих чертах, как мы уже видели выше, устройство бурмистерского управления в городах было намечено вторым указом 30 января 1699 г.94, в котором говорилось, что если посадские и промышленные уездные люди «похотят» освободиться от воеводского управления, а управляться вместо воеводской власти своими выборными в земских избах, то им предоставляется для сбора доходов и для судебных дел выбирать в земские избы из своей среды людей добрых и правдивых, кого они и в каком количестве пожелают, а за эту государеву милость и призрение им платить окладные сборы вдвое. Исполнительные действия по этому указу так же, как и по осуществлению указа о бурмистрах в Москве, возложены были на Разрядный приказ. Посмотрим на его первые шаги в этом направлении. 9 февраля, в тот же самый день, когда в Разряд были призваны представители московских посадских корпораций и им объявлены были указы 30 января, Разряд рассылал исполнительные памяти в приказы, которые должны были в свою очередь разослать грамоты по подведомственным каждому городам с объявлением текста второго указа 30 января. Были, таким образом, разосланы грамоты в приказы: Большой казны, Большого дворца, Малороссийский, Великороссийский, княжества Смоленского, Новгородский, Владимирскую, Галицкую и Устюжскую четверти, в Стрелецкий, Казанский и Сибирский. Посылка грамоты в Сибирский приказ показывает, что первоначально для Сибири не предполагалось делать того исключения, какое для нее было сделано впоследствии, когда указом 27 октября того же 1699 г. предписывалось городскую реформу на Сибирь не распространять: «В сибирских городех бурмистрам не быть для того, что в сибирских городех посадских людей нет, а в которых есть и те людишки худые, скудные и ссыльные»95. 13 февраля Разряд рассылал грамоты с текстом второго указа 30 января по подведомственным ему самому городам96.

Уже отмечены были нами выше две особенности второго, касавшегося местной городской реформы указа 30 января, отличавшие его от первого указа, касавшегося центральной реформы, а именно: его факультативность и его условность. Между тем как выбор бурмистров в Москве и устройство Московского бурмистерского управления предписывались как обязательные меры, выборы бурмистров в городах предоставлялись на усмотрение местных посадских обществ: «буде похотят», пусть выберут бурмистров и в таком случае пусть платят двойной оклад, «буде не похотят», могут оставаться при воеводском управлении. Эти две отличительные черты второго указа 30 января - факультативность и условность - вызывали необходимость особой стадии в ходе развития местной реформы, какой не было в процессе центральной, именно стадии предварительного опроса городов о желании или нежелании принять реформу и о согласии или несогласии на двойной платеж оклада, так что февральские грамоты, рассылавшиеся из ведавших города приказов, имели значение не предписаний к исполнению, а только сообщений к сведению. Города должны были, получив их, давать ответы о согласии или несогласии, и такие ответы поступали в Москву в течение нескольких следующих месяцев. Позже, в 208 г., когда уже новые учреждения стали действовать, в Посольском приказе97 был составлен доклад, содержащий сводку таких ответов по тем приказам, которые ведали городами и были соединены с Посольским приказом, именно, по приказам княжества Смоленского, Новгородскому, Владимирской, Галицкой и Устюжской четвертям. По всей вероятности, на основании этого обширного доклада была тогда же составлена более краткая выписка, содержащая перечень городов, подведомственных тем же приказам и избравших у себя бурмистров с распределением, однако, этих городов по двум рубрикам: а) выбравших бурмистров и согласившихся на двойной платеж оклада и б) отказавшихся от двойного платежа, но все же выбравших бурмистров совершенно вопреки смыслу указа 30 января, ставившего такой платеж непременным условием выбора. К первой категории отнесено 9 городов; ко второй - 55, считая, как это делалось в XVII в., за города также и такие округа, как, например, Устьянские волости, в которых не было городского центра.

Тот же обширный, составленный в Казанском приказе в 208 г. доклад был разработан П. Н. Милюковым98 в его книге «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого». Милюков, сделав надлежащие подсчеты, извлек из доклада статистические данные, гораздо более полные и разветвленные, чем те только что приведенные перечни, которые составлены статистиками XVII в. В статистике Милюкова устанавливается более дробное подразделение, улавливающее разнообразные оттенки городских ответов. Здесь уже не две группы городов, а целых шесть. Вот эти группы с результатами сделанного подсчета: 11 городов выбрали бурмистров и согласились на двойной платеж; 26 городов выбрали бурмистров, но о платеже умолчали; 10 выбрали бурмистров, но от двойного платежа прямо отказались; 3 города от двойного платежа отказались, относительно перемены управления прямо не высказались, проявили к ней равнодушное отношение; 15 городов открыто пожелали удержать прежнее воеводское управление; 4 города заявляли прямо только о невозможности двойного платежа, но подразумевали тут и несогласие на перемену системы. В общем счете из 70 городов, подведомственных приказам княжества Смоленского, Новгородскому, Владимирской, Галицкой и Устюжской четвертям, которых касается доклад, только 11 безусловно приняли правительственное предложение, 33 отказались от него и 26 пошли некоторым средним путем, избрав бурмистров и умолчав о двойном платеже99.

Эта статистика ясно показывает отношение к городской реформе посадского населения, если не всего Московского государства, то все же очень значительной его части. Законодатель, когда предоставлял введение реформы на волю самих посадских обществ и писал свое «буде похотят», по-видимому, все же рассчитывал на единодушный положительный отклик со стороны посадов. Такого отклика, однако же, не последовало; отношение посадских людей к предлагаемому нововведению оказалось весьма прохладным. Только очень незначительное меньшинство городов приняло новые учреждения на предложенных условиях. Больше было число отказавшихся от реформы. Значительное число пошло по среднему пути выбора бурмистров и умолчания о двойном платеже, и в этом умолчании нетрудно было угадать только более мягкий отказ от условия, на котором предлагалась реформа. Таковы общие выводы об отношении посадов к реформе, какие можно сделать из статистических данных, извлеченных из составленного в 208 г. в Посольском приказе доклада.

Но этот же самый доклад может быть разработан еще иным способом. Приведенная статистика с ее суммарными цифрами, как и всякая статистика, обща и отвлеченна. Она дает лишь общие итоги в цифрах, сглаживающих индивидуальные особенности отдельных случаев и обеспечивающих местные различия, при которых происходила реформа. Но тот же самый доклад, из которого извлекаются бесцветные цифры, позволяет в значительной мере следить за ходом реформы во всем разнообразии отдельных эпизодов, сохраняющих свой местный колорит, в особенности, когда данные доклада удается пополнять другими документами: протоколами выборов и перепиской посадов и воевод с приказами. Попытаемся теперь вглядеться поближе в процесс осуществления реформы в действительности по отдельным городам, рассмотрим случаи выбора бурмистров и случаи отказа от реформы, последовательно проходя местность за местностью. При этом мы будем придерживаться того административно-географического разделения территории Московского государства, какое было принято в XVII в. Начнем этот последовательный обзор с того края, с которого начинает его и Доклад - с территории, подведомственной приказу княжества Смоленского.

Глава ХLIII
Обзор ответов городов и ход выборов в Смоленском, Новгородском и Поморском краях

Смоленский край в конце XVII в. носит на себе еще очень заметный отпечаток польского влияния и устройства. Хотя в городском управлении Магдебургское право было здесь отменено с окончательным переходом Смоленска к Москве по мирному трактату 1686 г., однако остатки этого права здесь еще сохранялись, перемешиваясь с московскими учреждениями. Мы довольно часто встречаем здесь терминологию Магдебургского права. Посадские люди Смоленска носят название «мещан». Во главе мещанства вместе с «земским старостою» стоят «бурмистры», так что здесь и самое это название, вносимое в русский обиход реформой 1699 г., было не ново. Собрание мещан с земским старостой Максимом Кормилицыным и одним из бурмистров, Артамоном Жуковым, во главе выбрало в бурмистры трех лиц: одного из бывших уже тогда бурмистров Ивана Жукова и двух мещан. Явившись, согласно требованию указа, 30 января в Москву в приказ княжества Смоленского с выборным списком, эти бурмистры подали сказку, в которой писали, что платить окладные доходы в прежнем размере смольняне будут, но вдвое против прежнего платить им невозможно, потому что сверх платежей отягощены они многими работами; если они от этих работ будут освобождены, то будут платить вдвое.

Другой отличительной особенностью Смоленской области было довольно значительное число дворцовых волостей с большим торговым селом в центре каждой; некоторые из этих сел впоследствии стали уездными городами Смоленской губернии. Дворцовые волости подходили под действие указа 30 января, говорившего о выборе бурмистров не только в городах, но и в государевых, т.е. в государственных и дворцовых, волостях, селах и деревнях. Таких дворцовых волостей в Смоленском уезде было 8. Их жители - частью «мещане», т.е. торгово-промышленные посадские люди, частью крестьяне, т.е. земледельцы. До 1699 г. во главе волостей стояли «войты»100; теперь каждой из них предоставлялось выбрать бурмистров. Так, в селе Поречье и Порецкой волости было выбрано двое мещан от села Поречья и 12 от волости; волость эта подразделялась на 6 «лавничеств», так что каждое лавничество избирало двух бурмистров. Таким образом, во главе всей волости с селом становилась коллегия из 14 бурмистров, следовательно, гораздо более обширная, чем коллегия бурмистров в самом Смоленске. В остальных 7 волостях число бурмистров, избираемых там из мещан и из крестьян, было меньше. В волостях Духовской, Зверовичевской, Красносельской и Ельнинской избрано было по 4 бурмистра, причем выборы происходили так: двое выбирались от центрального села (Духовщины, Зверовичей, Красного и Ельны) и двое от самой волости. В селе Каспле и Касплинской волости было избрано 2 бурмистра; в селе Досугове, при котором волости не упомянуто, - 3 бурмистра. О платеже двойных окладов все эти волости через своих войтов заявили смоленскому воеводе, что за великой скудостью таких окладов платить не могут. Бурмистры Красносельской волости, явившись с выборными списками в Москву, заявляли здесь в приказе княжества Смоленского, что платить им вдвое невозможно, потому что они обложены большими денежными и хлебными сборами, да сверх того они обязаны возить всякие припасы в Смоленск на городовое строение, к пушечным амбарам и к кирпичным сараям, и всем этим очень отягощены. В Смоленском же уезде, очевидно, под самым городом Смоленском, упоминаются еще два пункта, которых также могла касаться реформа: «Ратушные деревни» и «Шеин острожек». Ратушные деревни - это, вероятно, деревни, принадлежавшие Смоленской ратуше как юридическому лицу; Шеин острожек - это поселок на том месте, где в 1632-1634 гг. сооружено было укрепление осаждавшим Смоленск боярином М. Б. Шеиным101. Войты и крестьяне этих единиц отказались от реформы, сославшись на то, что двойных окладов им платить нечем, а к мирским расправным делам в бурмистры меж себя выбрать некого. Из трех городов Смоленского края два - Белая102 и Рославль103 - выбрали бурмистров и заявили о согласии на двойной платеж. В Белой земский староста и все посадские люди выбрали 4 бурмистров; в Рославле войт и все мещане выбрали трех. В Дорогобуже104 выбраны были 3 бурмистра; о платеже дорогобужцы умолчали.

Из Смоленского края с его полонизмами в местных учреждениях и сельскими бурмистрами в дворцовых волостях и селах поднимаемся несколько к северу, перейдем в Новгородскую область, подведомственную Новгородскому приказу, и посмотрим, как там принята была реформа. Сам Новгород Великий категорически отказался от новых учреждений, и на указ 30 января новгородский посад ответил в Москву сказкой от всего посадского общества, которую подписали: проживавший в Новгороде гость Иван Семенов, пятиконецкие земские старосты и посадские люди (в Новгороде, по старинной традиции, идущей от времен вольности, земских старост было пять, по числу концов). Сказку эту посадское общество начинало изъявлением благодарности за реформу: «великого государя к ним о милостивом призрении челом бьют»; но затем отклоняло и двойной платеж и самые выборы. Заявляя, что окладных сборов платить вдвое им не в мочь, посадские люди указывали на три причины своей несостоятельности: во-первых, на разорительный пожар Торговой стороны 22 мая 1696 г., во время которого погорели без остатка «домы их и пожитки, и лавки, и амбары, и в них товары и всякие заводы». Во время пожара сгорел гость Семен Гаврилов, вероятно, отец подписавшего сказку Ивана Семенова, и многие посадские люди, иные с семействами. После пожара торги их сильно упали, что они и подкрепляли ссылкой на таможенные записи. Другой причиной несостоятельности новгородского посада указывалась разорительная конкуренция посторонних посадскому обществу элементов: беломестцы и уездные крестьяне ведут большие торги, ездят с товарами даже за границу, «за свицкий рубеж»105, но посадского тягла не несут и податей, кроме самого незначительного числа десятой деньги, не платят, в земскую избу ни для каких дел не приходят и с ними, посадскими людьми, никакого общения не имеют. Указывалась как причина разорения также и «хлебная дороговь». И от всех этих причин: от великого пожарного разорения, и от хлебной дороговизны, и от бесторжицы - новгородцы и посадские люди пришли в оскудение, расходятся из Новгорода по другим городам и не могут заплатить без недоимки даже и обыкновенных доходов за текущий 207 г. Конечно, главным побуждением к отказу от принятия реформы было нежелание платить вдвое; но как на специальную причину отказа от выборов новгородцы, как бы совершенно забывая предания своего города, указывали еще на то, что «к расправным и челобитчиковым делам в Великом Новгороде купецкие люди незаобычны».

В новгородском пригороде - Старой Руссе - выборы были произведены отдельно на посаде и отдельно в Старорусской волости. Посад избрал 3 посадских людей, волость - 3 крестьян. И посад и волость заявили, что платить окладных доходов вдвое им не в мочь.

Положение псковского посада относительно реформы оказалось довольно необычным. Дело в том, что как раз перед самыми указами о реформе Псков ходатайствовал о продлении срока полномочий псковскому воеводе ближнему кравчему Кириллу Алексеевичу Нарышкину106, двухгодовой срок правления которого тогда оканчивался. Челобитье было подано, как это тогда практиковалось, «всем Псковом», от всего всеуездного или всегородного псковского мира, т.е. от всех свободных сословий, входивших в состав населения Пскова, Псковского уезда и псковских пригородов: Ржевы Пустой, Гдова, Опочки, Велья, Воронача с их уездами. Его скрепили своими рукоприкладствами «государевы богомольцы, холопы и сироты»: архимандриты и игумены псковских монастырей, служилые люди, помещики и вотчинники Псковского и Пусторжевского уездов, псковские городские служилые люди: пушкари и воротники, далее расквартированные во Пскове и в уезде себежские казаки и солдаты двух пехотных солдатских полков, наконец, «государевы сироты»: псковские посадские люди во главе с двумя земскими старостами и с сотскими от каждого «ста», т.е. от тех сотен, на которые делился псковский посад, затем выборные старосты и ходоки - представители пригородов Гдова и Опочки, псковские ямщики, старосты и представители Вороначского, Велейского и Опочецкого уездов.

В челобитье указывалось, что ближний кравчий К. А. Нарышкин проявил на воеводской службе большое радение, со всяким усердием блюдет безопасность Пскова, находящегося на границе государства, рачительно поддерживает исправность городских укреплений, разбирает расправные дела между разных чинов людьми согласно закону - Уложению и новоуказным статьям - безволокитно и бескорыстно, никому не норовя и никому не чиня никаких обид. И прежде бывали случаи, когда псковские воеводы бывали во Пскове года по три и больше. Ссылаясь на такие прецеденты, псковичи просили оставить по истечении двух лет К. А. Нарышкина воеводой во Пскове впредь, на сколько лет будет угодно великому государю, «чтобы нам, - писали они, - богомольцам и холопам, и сиротам твоим и людишкам, и крестьянишкам нашим от частых переменных воевод в тягости не быть»107. Итак, псковский посад вместе со всем псковским земским миром ходатайствовал о продлении власти пришедшегося по душе воеводы, когда получен был указ 30 января об избавлении «от многих воеводских обид и налогов, и поборов, и взятков». Как было поступить псковскому посаду? Несмотря на все симпатии к К. А. Нарышкину, посадские люди все-таки отозвались, что указ 30 января о том, чтобы их ни в каких делах воеводам не ведать, а ведать их мирским выборным людям в земских избах, освобождавший их от воеводской власти, «им годен», и выбрали 10 человек в бурмистры108. Однако условие о двойном платеже встретило возражение: платить им за скудостью невозможно. Как на причины оскудения, они ссылались на разорительный для них наем подвод по дорогой цене под великое посольство Лефорта, Головина109 и Возницына, проехавшее через Псков в 1697 г., на платеж денег на корабельное строение в кумпанство и на то, что в прежние годы иностранные купцы забрали у них в долг много товаров на большие суммы, «на многие тысячи ефимков»110, и до сих пор с ними не расплатились; от всего этого они, псковичи, «оскудали и обеднели и торгов и промыслов отстали».

Итак, оба крупных города со славным торговым прошлым отнеслись к реформе отрицательно; оба отказались от платежа двойного оклада; один отказался и от выборного управления, другой все же выбрал бурмистров. Оставив их и передвигаясь из Новгородской области еще к северу, мы вступаем в обширную область так называемого Поморья, «поморских городов», подведомственных двум приказам: тому же Новгородскому, а также Устюжской четверти. Особенностью этих городов было хозяйственное и социальное единство их посадского населения с черносошным крестьянским населением их уездов. И посадские люди в городе, и черносошные крестьяне в уезде вели одинаковые промыслы: посадские люди занимались земледелием, как крестьяне, но и крестьяне вели торги, как посадские люди. Этим хозяйственным и социальным единством населения создавалось единство в податном и административном отношениях. И горожане и сельское население в Поморье были обложены, в противоположность центру и югу, одной и той же стрелецкой податью. В административном отношении город с погостами, станами и волостями уезда составляли здесь издавна единый всеуездный земский мир с общими выборными всеуездными властями. Однако к концу века, при сохранении социального и податного единства, такое объединение города и уезда держалось не везде; становится заметным и иногда берет верх стремление обособиться: уезд отделяется от города111. Все эти особенности края отразились и в ответах поморских городов на указ 30 января.

Начнем обзор этих ответов с двух видных городов западного Поморья. Олонец112 с погостами Олонецкого уезда и Каргополь со станами и волостями Каргопольского и Турчасовского уездов отклонили и условие двойного платежа, и выбор бурмистров и высказались за сохранение у них прежнего воеводского управления. Причины отказа от двойного платежа выставлялись одни и те же, что вызывалось, конечно, сходством природных условий того и другого уездов: частые хлебные недороды в этих северных холодных местах. От выборов отказывались за своей неспособностью, потому что «с такое дело их не станет» и что «выбирать к тому делу некого». Каргополь подразумевал при этом сохранение воеводы; Олонец прямо высказался за такое сохранение: «впредь без воевод меж ими управлять никоторыми делы невозможно». Как мотив для сохранения воеводской власти указывалась дальность расстояния населенных мест в уезде: «от города верстах в пяти и в шести, и в семи стах», а также приводилось еще и то, что население все время было довольно воеводами, которые «чинили все правдиво и к ним лишних налог и обид, и поборов, и тесноты, и разорения от них не было». В Олонце с февраля 1696 г. был воеводой стольник Василий Никитич Зотов, сын Никиты Моисеевича113, также один из видных деятелей царствования. Олончане - посадские и уездные люди - по истечении двухлетнего срока его воеводства били челом о дальнейшем его оставлении. Заслуги Зотова, как указывали олончане, состояли в том, что казне он учинил пополнение, «а к нам, сиротам твоим, - как они писали, - был он, стольник и воевода, милостив», а погосты прибавляли еще: «и призирал нас, яко отец, во всяких мирских делех чинил рассмотрение и указ по Уложению и по новоуказным статьям, а ворам, разбойникам, татям, душегубцам и иным плутам не потакал, чинил им указ без пощады, кто чему по вине своей по твоему, великого государя, указу достойны»114.

Из отдаленного Кольского острога ко времени составления доклада известия об отношении к реформе получено не было. Двинский уезд совместно с холмогорским посадом выбрал бурмистров в числе 4 человек; одного от Холмогор - посадского человека и 3 из уездных крестьян; здесь единство города с уездом сохранялось, и эти 4 бурмистра должны были составлять единую коллегию во главе всеуездного мира. О платеже Двина высказалась уклончиво и неопределенно: о платежах, что великий государь укажет, как иные города учнут платить, так и они будут платить, «сколько их изможения будет». Но при этом двиняне сочли нужным недвусмысленно указать, что «тягостьми и нуждами облежат они премногими», платят за убылые, вышедшие из черносошного общества или запустевшие выти, выбирают до 300 человек на всякие службы. Хлебом кормятся покупным, привозным; на Двине сеется только ячмень, и то в небольшом количестве. Морские промыслы оскудели. Население из уезда, покинув дома и деревни, разбрелось. На посаде с уездом числится большая недоимка, справиться с которой они не в силах.

На Устюге Великом115 указ о реформе был получен из Устюжской четверти воеводой Иваном Кикиным116 1 апреля. С 1676 г. устюжский мир в административном отношении распался, посад и уезд сделались отдельными мирами, и во главе каждого из них стало свое особое земское управление: на посаде - посадский земский староста, действующий в посадской земской избе, в уезде - всеуездный земский староста, действующий во всеуездной земской избе117. На другой же день по получении указа воевода пригласил на съезжий двор обоих земских старост - посадского Ивана Суслова, и всеуездного Дмитрия Львова, их товарищей и посадских людей и объявил им полученный указ. Объявление это не только не возбудило какого-либо энтузиазма или подъема, напротив, принято было более чем сдержанно. Началась политика откладывания и оттягивания. 5 апреля оба земских старосты с товарищами подали воеводе челобитную, в которой писали, что теперь в апреле в скорых числах на Устюг из Устюжского уезда выборных людей лучших крестьян, представителей волостей, собрать на всеуездное собрание невозможно, потому что дальние волости от Устюга за 200 верст и больше, за большими волоками и реками. А ныне время вешнее и по волокам речки розлились, и никоими мерами до просухи им к Устюгу прийти нельзя, а без совета мирских людей одним земским старостам и посадским людям делать ничего невозможно. Поэтому они просили об отсрочке выборов. Воевода переслал эту челобитную в Москву, откуда, из Устюжского приказа 24 и 26 мая получил грамоты с предписанием п р и с л а т ь в ы б о р н ы х б у р м и с т р о в в приказ непременно к 20 ч и с л у м а я. Помимо этой довольно, впрочем, обычной для административных письменных сношений хронологии, когда распоряжение бывает получено после срока, поставленного для его исполнения, распоряжение Устюжской четверти замечательно еще и потому, что показывает, как своеобразно в этом приказе понимали факультативность реформы - предоставленное указом 30 января городам право принимать реформу или отказываться от нее. У устюжан не спрашивали, желают они или не желают принимать реформу, а прямо предписывали выбрать бурмистров и выбранных прислать в приказ. В ответ на эти объявленные им грамоты посадский и уездный старосты представили сказки, в которых писали о невозможности для них двойного платежа. Посадский староста в своей сказке в качестве причин мирского оскудения указывал на хлебные недороды, на частое пожарное разорение, большой оклад десятой деньги118, для платежа которого приходится миру входить в долги, на тяжесть повинности ямской гоньбы119. К самому устюжскому посаду подошел Сольвычегодский уезд, и усольцы завладели устюжскими посадскими пахотными землями и выгонами; оброчные посадские угодья оказались в руках беломестцев и «могутных людей» - крупных торговых фамилий из тех же посадских, стремившихся выделиться из посадского общества; наконец, указывалось обычное стихийное северное бедствие - рекой Сухоной размыло земли на Нижнем посаде в Пятницком конце - «дворовые и огородные земли рекой Сухоной сметало и у многих людей хоромишка посносило и селиться стало негде». Уездный земский староста в своей сказке был лаконичнее, объявив от имени уездных крестьян, что им двойных денежных доходов платить «не в мочь»; на них были недоимки за прежние годы и за текущий год, которые они, принуждаемые смертным правежом, платили, занимая деньги в долг со многою нуждою. Отказываясь столь решительно от двойных платежей, самую систему управления в будущем, т.е. быть ли по-прежнему воеводам или выборным бурмистрам, тот и другой староста оставляли под вопросом. Посадский староста писал: «и о том о всем: о воеводской бытности и о выборных мирских людех, быть ли у нас на граде или нет, что великий государь укажет». В сказке уездного старосты говорилось: «и о воеводской бытности или выборным людем всякие дела ведать, что великий государь укажет». Оба предупреждали, что для выяснения этих вопросов пошлют ходоков в Москву120. Воевода эти сказки в тот же день, как они были ему поданы, препроводил в Москву в Устюжскую четверть, где они были получены 18 июня. Четверть продолжала держаться той же точки зрения и настаивать на выборе бурмистров в Устюге под угрозой штрафа. «Взять к отпуску, - гласит помета, положенная в приказе на препроводительной воеводской отписке, - а о выборе и о высылке выборных людей послать к нему (воеводе) его, государеву, грамоту с прежнего отпуску тотчас. А что они по се время тем замотчали (замедлили), и за то будет на них доправлена пеня».

Еще до того времени, как эта резолюция была сообщена в Устюг Великий, устюжане посадские люди выбрали 2 бурмистров121. «По указу великого государя царя» и т.д., читаем в выборном списке, «и по грамоте из Устюжского приказу за приписью дьяка Бориса Михайлова и по памяти из устюжского съезжего двора за печатью стольника и воеводы Ивана Васильевича Кикина, какова прислана о выборе выборных людей, Устюга Великого посаду земской староста Иван Леонтьев сын Суслов с товарыщи да выборные люди соцкие и пятидесяцкие: Пречистенской сотни соцкой Афанасий Петров сын Куракин, пятидесяцкой Яков Агапитов сын Свечник иных сотен с товарыщи и все устюжане грацкие жители со всего мирского совету выбрали из своей братьи из устюжан же посацких людей добрых и правдивых Ивана Агафонова сына Смолниковского, Дмитрея Васильева сына Воробьева. По сему нашему мирскому заручному выбору ехать вам, выборным Ивану Агафонову и Дмитрею Васильеву, по вышеписанному великого государя указу и по грамоте с Устюга Великого к Москве и явитца в Устюжском приказе думному дьяку Емельяну Игнатьевичу Украинцеву с товарыщи. И каков великого государя указ вам выборным Ивану Агафонову и Дмитрею Васильеву, дан будет, и по тому его великого государя указу вам, выборным Ивану Агафонову и Дмитрею Васильеву исправлять. В том сей выбор написали. Выбор писал Устюга ж Великого посаду земской избы подьячей Сенка Пинежанинов». Выбор скрепили рукоприкладствами земский посадский староста, два его товарища, далее сотские и пятидесятские сотен: Богословской, Пречистенской, Георгиевской, Петровской, Покровской, Мироносицкой, Вознесенской, Рождественской, пятидесятский Дымновской полусотни и простые посадские люди. 19 июня и уездный земский староста Дмитрий Львов в свою очередь объявил воеводе о состоявшихся выборах от уезда: «выбрал де он с товарыщи своими со всего мирского совету из своей братии из волостных крестьян людей добрых и правдивых Дмитрея Иванова сына Карандашева, Ивана Иванова сына Клыкова, Евтифея Семенова сына Малафеевских». С представленным выборным списком избранные бурмистры в тот же день были отправлены воеводой в Москву. Так в конце концов на Устюге Великом образовались две отдельные коллегии бурмистров: одна для посада, другая для уезда, подобно тому как и ранее городом и уездом правили отдельные коллегии земских старост, посадского и уездного, с товарищами.

В Соль Вычегодскую122 к воеводе грамота из Устюжской четверти с изложением указа 30 января пришла 8 апреля. Стольник и воевода Иван Иванович Булгаков123 собрал в приказную избу посадских людей и выборных от станов и волостей уезда, которым указ был сказан «и в слух чтен». На Соли Вычегодской, как и на Устюге, в конце столетия органы посадского и уездного самоуправления были разделены и действовали отдельно: во главе посада и присоединенного к нему Лальского погоста стоял посадский староста Семен Яковлевич Жилкин, во главе уезда - всеуездный староста Тимофей Юрьев. Эти органы самоуправления на объявленный им указ реагировали различно. Уездный съезд, состоявший из представителей волостей, подал воеводе обширную сказку, в которой заявлял о невозможности двойного платежа, ссылаясь на испытываемые уездом отягощения: «хлеб зябл», не родился, скотский падеж, разброд крестьян, тяжелая ямская повинность: зимним временем гоняют подводы в Сибирь, летним возят судами по большим рекам и мелким речкам «пустыми местами и тесными и за волоки собою суды переволачивают до Соли Камской, также и в сибирские городы через Камень124 до Березова125 города, и выходят на те ямы и на летние отпуски многие деньги». Далее приходится платить за неимущих и ушедших из уезда крестьян. При платеже стрелецких денег в двойном размере и остальные деревни опустеют и последние крестьяне оскудеют. С 1680 г. они, сольвычегодцы, платят по переписным книгам за стрелецкие деньги и разные мелкие поборы по 2 рубля с двора, и эти деньги приходилось с них править великим правежом; за 1680 и 1681 гг. едва выплатили с большой доимкой. Они припомнили по этому случаю, что в 1682 г. царь Федор Алексеевич по собственному почину, без всякого с их стороны челобитья, «милосердуя о них», убавил с них подать вдвое и велел брать только по рублю с двора; в таком размере они просят взимать ее и теперь. Отказываясь от двойного платежа, они, так же как и устюжане, не решались высказаться о форме управления. «А в правительстве, государь... меж нами, сиротами твоими, кому ведать, воеводам или нашим, сирот твоих, уездным выборным людям, о том, что ты, великий государь, укажешь?» Эту их челобитную воевода 26 апреля отправил в Москву. Но затем настроение переменилось: в мае уездный съезд произвел выборы и избрал 2 лиц: Григория Тимофеева Воронина, Кузьму Павлова Новосельцева, которым, как значилось в выборном списке, «быть у Соли Вычегодской во всеуездной земской избе в 208 году у сбору его, великого государя, всяких доходов и всяких дел». Посад и связанный с ним Лальский погост о двойном платеже не высказывались, обходя этот вопрос молчанием. На посадском сходе, также в мае, посадские люди и представители Лальского погоста «выбрали с совету меж себя с Соли с посаду и с Лальского погоста людей добрых и правдивых: с посаду Ивана Денисова сына Свиньинских, с Лальского погоста Никиту Андреева сына Бобровского. И им, выборным людем, быть у Соли Вычегодской по указу великого государя у сбору денежных доходов и у расправных, и у челобитчиковых дел, каков им, выборным, его, великого государя, указ дан будет на Москве». Эти выборные люди от уезда и от посада были, согласно указу 30 января, отправлены воеводой в Москву, где были приняты 26 июня.

Глава XLIV
Поморский край (продолжение)

В Устьянских волостях, в которые теперь переходим, все своеобразно, начиная с того, что в административной терминологии приказа Устюжской четверти, их ведавшего, при перечислениях наряду с другими подведомственными четверти городами, эти волости называются «городом», тогда как это был округ чисто деревенский, не тянувший ни к какому городскому центру и не имевший на своей территории ни одного города. Это была группа из 10 волостей126, состоявших каждая из нескольких десятков деревень и расположенных на большом пространстве по верхнему течению реки Ваги и по ее притокам: слева Вели и Пежме, справа Устье с Кокшенгой, Чадромой, Соденгой и др. В них от всего сохранившегося там к концу столетия уклада веет далекой стариной. Устьянские волости были одними из первых, получивших от Ивана Грозного жалованную земскую грамоту, освобождавшую их от управления волостелей и вводившую у них самоуправление, которое у них и действовало в рассматриваемое время в полной неприкосновенности. В 1622 г. грамота была возобновлена, затем подтверждалась при каждом новом царствовании127, и теперь, на рубеже XVIII в., при избрании бурмистров они неоднократно на нее ссылаются, ставя ее наряду с Соборным уложением и новоуказными статьями. На Устьянские волости, как и на все поморские, населенные черносошными крестьянами уезды, распространялась реформа 1699 г.; им предоставлялось избрать бурмистров, что они и сделали. Их избирательные протоколы, «выборы за руками», привезенные избранными бурмистрами в Москву в Устюжскую четверть, сохранились в архиве этого приказа. Анализ этих протоколов показывает, как жители Устьянских волостей нововведение Петра приспособляли к своим привычным порядкам, к своей старине, как реальная жизнь переделывала и прилаживала замыслы и планы реформатора. Мы и задержимся на некоторое время теперь на рассмотрении этих выборных списков.

Устьянские волости принадлежат к числу тех «городов», которые выборы бурмистров произвели, а о платеже двойного оклада умолчали. Выборы происходили там по отдельным волостям в период времени с 7 июля по 1 августа; в большинстве волостей они пришлись на 20-е числа июля. Обыкновенно вслед за обозначением даты выборов в выборном списке каждой волости делается ссылка на тот полученный из Москвы указ, на основании которого состоялись выборы. В большинстве случаев это указ из Устюжской четверти за подписью дьяка Василья Посникова; но в двух случаях делается ссылка на указ «за закрепою бурмистра Ивана Исаева», следовательно, на указ от московских бурмистров, причем в выборном списке Шангальской волости оригинально обозначено самое учреждение, из которого исходил указ, закрепленный бурмистром: «по памяти с Москвы и з Р а з р я д у Б о л ь ш и е к а з н ы за закрепою выборного бурмистра Ивана Исаева». Очевидно, что в указах из Москвы в волости о производстве выборов помещался текст только второго указа, 30 января 1699 г., о местных выборах; первый же указ об учреждении центрального бурмистерского управления в Москве волостям сообщен не был и летом 1699 г. оставался им еще неизвестным. Поэтому-то в Шангальской волости при виде странной скрепы «бурмистра Ивана Исаева» и соображали, может быть, при воздействии каких-либо долетевших смутных слухов о каком-то фантастическом учреждении - «Разряде Большой казны»; поэтому также в выборных списках везде, где шла речь о будущих сношениях выбранных бурмистров с Москвой, например о доставлении в Москву сборов или о переносе туда судебных дел, волости говорят не о московских бурмистрах, а о приказе Устюжской четверти, как говорили лет 50 еще назад о сношении с этим приказом земских судеек: и собранные деньги, и судебные дела должны доставляться в Москву в Устюжский приказ, как будто Бурмистерской палаты в Москве совершенно не существует и волостные бурмистры по-прежнему подчинены своему привычному приказу - Устюжской четверти. Реформы 1699 г. во всем ее объеме в волостях, очевидно, себе еще не представляли.

Внешняя форма устьянского избирательного списка - «выбор за руками» - прежняя, старинная. Вслед за указанием даты и ссылки на указ, давший толчок к выборам, в избирательном списке обозначается личный состав избирателей, присутствовавших на волостном сходе и производивших выборы. Во главе этих избирателей упомянуты должностные лица волости: земский судейка, его товарищи: земский целовальник и сотский, церковные приказчики, т.е. старосты волостных приходских церквей. В Пежемской волости, впрочем, вместо земского судейки встречаем «земского старосту». Затем следует именной перечень крестьян, участвовавших в выборах, заканчивающийся выражением: «да и все крестьяне тоя волости» или: «и вместо всех крестьян». Цифры крестьян, участвовавших на выборах бурмистров, если только все такие участвовавшие вносились в поименные перечни, не велики, колеблются по волостям от 14 (Хозминский станок) до 40 (Чадромская волость). Для обозначения самого действия избрания в избирательных списках употребляются старинные термины, ведущие начало еще с XVI в.: «выбрали и излюбили» или «выбрали и полюбили». За указанием имени избранного следует его характеристика с обозначением его душевных качеств, иногда и материального положения: выбрали и излюбили такого-то «лучшего и правдивого, самого доброго человека», или «человека добра, душею пряма, к государеву делу годна», «человека добра, животом пожиточна, душею пряма». В каждой волости избирался один «бурмистр»; это иностранное название, не сразу дававшееся многим городским посадским сходам, выборные списки которых говорят лишь об избрании «выборных людей», сразу было усвоено деревенскими волостями. Волостной бурмистр выбирался на место существовавшего до того времени «земского судейки», стоявшего во главе волости в XVII в.128 и ведавшего податные, судебные и полицейские дела. Волости, очевидно, поняли дело так, что указом 30 января им велено выбрать бурмистров в м е с т о з е м с к и х с у д е е к, о чем некоторые из них прямо и заявляли в Москву129, так что на выборах летом 1699 г. в Устьянских волостях избирались те же старинные, давно привычные волостям земские судейки только под чужеземным названием бурмистров; перемена заключалась здесь только в названии. Менялся, впрочем, еще и срок выборов. В прежнее время, в XVII в. существовали по волостям другие сроки, в большей части волостей - Сретеньев день (2 февраля), в некоторых - день Афанасия и Кирилла (18 января)130. Теперь под действием указа 30 января, предписывавшего выбрать бурмистров к 1 сентября 208 г., все выборы были приурочены к этому сроку.

В XVII в. земский судейка действует в волости не единолично, а в составе некоторой коллегии; к нему в товарищи избирались: земский целовальник и земский сотский. Это старинное окружение земского судейки остается и теперь при выборах бурмистров. Одновременно с выбором бурмистра волости выбирали и товарищей к нему: земского целовальника и земского сотского, так что бурмистр должен был править и судить с теми же самыми товарищами, с которыми правил и судил земский судейка XVII в. Волости приспособляли лишь новую верхушку или, лучше сказать, верхушку с новым названием к издавна сложившемуся строению. В составе той же волостной коллегии в конце XVII в. мы видим новые должности, каких незаметно было в середине столетия. Так как выборным земским органам - судейкам с товарищами - было предоставлено губное право, то к концу века для осуществления этого права возникли в волостях особые органы под названием «сыскных», или «сысковых», сотников и пятидесятников, которых надо различать от обыкновенных земских сотских131. Эти специально губные органы сохраняли свое значение и при бурмистрах. В Чушевицкой волости волостной сход, избирая бурмистра, возлагал на него обязанность выбрать для губных дел «пятидесятника и десятников подеревенно», т.е. так, чтобы каждая деревня имела своего полицейского в виде десятника.

Отличие избирательных списков 1699 г. в Устьянских волостях от таких же списков в других местах заключается в том, что устьянские списки не ограничиваются, как это было в других городах, только удостоверением самого акта избрания с указанием времени, места, повода к избранию, перечня избирателей, имени избранного и его характеристики, ручательства за него избирателей и их рукоприкладств. Устьянские списки не только избирательные протоколы. Сверх такого протокола их текст заключает в себе еще более или менее подробный перечень обязанностей избранных бурмистра и его товарищей как и обязанностей волостного мира по отношению к избранным. И по внешней форме и по внутреннему содержанию этот текст связывает выборы 1699 г. с далекой стариной; основа текста избирательного списка каждой волости восходит к середине XVII в.132 Избирательные списки 1699 г. - только повторение с незначительными вариациями списков XVII в.; обязанности бурмистра с его товарищами, а равно и обязанности волостного мира к ним, определяются так же, как они определялись лет 70-75 тому назад. Это все те же как бы взаимно-договорные отношения, которые мы наблюдаем в Устьянских волостях в XVI и XVII вв.

Посмотрим ближе на эти обязанности бурмистров. Они троякого рода: финансовые, судебные и полицейские. Прежде всего, бурмистр, как и прежний земский судейка, которого он сменил, есть сборщик казенных податей и сборов: ему, бурмистру, «сбирать с нас, крестьян, стрелецкие, и оброчные, и всякие государские денежные доходы сполна, а на ослушниках править и отсылать к Москве в приказ Устюжской четверти», - вот формула, на разные лады с несущественными отличиями повторяющаяся во всех избирательных списках. В двух волостях - Ростовской и Соденгской - оговаривается особо обязанность бурмистра, которая в остальных, надо думать, молчаливо подразумевается, - взимать сборы на местные расходы: «и на волостные земские расходы ему... с товарищи с нас, крестьян, деньги сбирать же».

Судебная деятельность бурмистра, как раньше такая же деятельность земского судейки, в выборных списках определяется так (например, в списке Шангальской волости): «А будучи ему, бурмистру, с товарищи нас, крестьян Шангальской волости, по челобитным и по заемным кабалам и по письменным крепостям разыскивать и управа чинить по святой непорочной евангельской заповеди Господни в правду и в государевых земских делех по указу великого государя и по Соборному уложению и по новоуказным статьям и... по уставным жаловальным грамотам». В выборном списке Никольской волости те же обязанности изложены в таком виде: «И судити ему, бурмистру с товарищи, нас, крестьян, во всяких земских делех и по всяким письменным крепостям и управа чинить между нами, крестьяны, по указу великого государя и по Соборному уложению, и по новоуказным статьям, и по государевым уставным жаловальным грамотам и по государеву крестному целованью вправду и по сему нашему мирскому выбору и во всем великому государю радеть и добра хотеть». В таких же приблизительно очертаниях формулированы судебные обязанности бурмистра и в других устьянских избирательных списках. В некоторых добавляется еще обязанность его при этом соблюдать на суде беспристрастие и быть бескорыстным совершенно в тех же самых выражениях, как эти обязанности формулировались в старину: «другу не дружить, недругу не мстить, посулов, поминков и никаких взятков ничего ни у кого не имать и никакие неправды не чинить». Судебные дела, решение которых будет вне компетенции бурмистра с товарищами, они должны переносить в Москву, отсылая туда письменное производство, а также самих истца с ответчиком за поруками. Суд производится в судной избе, обычном присутственном месте прежнего земского судейки в центральном пункте волости. Правосудие отправляется коллегиально бурмистром с товарищами, как отправлял его земский судейка в старину: «а товарыщам с ним же (бурмистром) у суда сидеть и судных речей слушать и быть с ним (бурмистром) за един человек», хотя указ 30 января 1699 г. ни о каких товарищах бурмистра, в особенности в виде земского целовальника и земского сотского, ничего не говорил. В свою очередь мир упоминает о своей обязанности оказывать послушание судебной власти бурмистра: «а нам, крестьяном, его, бурмистра, слушать во всем и послушным быть».

Особенно подробен и, надо сказать, особенно архаичен тот отдел устьянских избирательных списков, который посвящен полицейским обязанностям бурмистра с товарищами. Здесь целые фразы формул целиком воспроизводят тексты губных наказов, включавшихся в старинные устьянские списки без всяких перемен, даже с сохранением денежных штрафов в тех же самых размерах, в каких они взимались в начале XVII или еще и в XVI вв. Бурмистр с товарищами - целовальником и сотскими - и в особенности с губными своими товарищами - розыскным сотником и пятидесятником - должны преследовать в волости татьбу, разбой и душегубство. Проведав о такого рода преступниках, они должны предпринимать погоню за ними «с многолюдством, со всяким ратным оружием», причем волостной мир обязывается за воровскими людьми ходить всем миром, «его, бурмистра, не подать и воров имать пособлять и стоять за един человек». Поймав воров и разбойников и приведя их в судную избу, бурмистр с товарищами должны делать им расспросы, по мере надобности с пытками, для производства которых мир обязуется содержать в волости «заплечного мастера», и затем чинить им указ, т.е. расправляться с ними сам или отсылать за караулом в Москву в приказ Устюжской четверти, а «животы» их конфисковать. В избирательном списке Шангальской волости сохранилась даже статья о взимании виры133, если в волости случится душегубство: «А случится в Шангальской волости душегубство, и государевы верные деньги (вира) править ему, бурмистру Ивану, с товарищи на душегубце по 4 рубли по 4 алтына по 1 ½ деньги и отсылать те деньги к великому государю к Москве в прикащиков доход с мирскими посыльщики».

Итак, бурмистр, избираемый на первый год XVIII в., должен еще взимать виру в ее сорокагривенном, установленном Русской Правдой размере с «накладами», т.е. добавочными пошлинами!134 Помогая бурмистру в поимке воров и разбойников, мир берет на себя обязанность строить и содержать тюрьму для таких преступников «с замками и железами» и снабжать тюрьму «всякою крепостью», т.е. нанимать для нее сторожей и «опасчиков». Сверх этих крупных полицейских дел, имеющих целью безопасность волости, в состав полицейских обязанностей бурмистра с товарищами входит также полиция нравов: преследование частного недозволенного винокурения, корчемства, азартных игр: зерни и карт, разврата, также с наложением пеней в старинных размерах. «Курешное питье», т.е. без разрешения выкуренное вино, - самогон, как бы мы теперь сказали, конфискуется, орудия производства - котлы и трубы - описываются, с «куряшников» взыскивается штраф. «Или буде у кого в Ростовской волости, - читаем в избирательном списке этой волости, - объявится винная продажа и корчма или крестьяня и бобыли135 учнут меж собою зернью и карты играть, и ему (бурмистру) Антону с товарыщи будет про то ведомо, ино ему винная продажа и котлы и трубы записывать и на курешниках и на питухах, которые люди станут куреху держать и продажное вино пить или станут карты и зернью играть, править на них пенные деньги по указу великого государя и по Соборному уложению, и те деньги к великому государю к Москве отсылать в Устюжской приказ, и о том к великому государю писать». В избирательном списке Дмитриевской волости наряду с преследованием «куряшников» вменяется в обязанность бурмистру преследовать также и «табатчиков», т.е. курильщиков табаку, которые также относятся к «воровским людям», и это в то время, когда Петр уже заключил договор с маркизом Кармартеном136 о ввозе в Россию и распространении там табаку и когда к английскому королю посылалась грамота с просьбой устранить «препоны», которые встретил маркиз Кармартен в парламенте для осуществления договора137. «А будет в нашей Дмитриевской волости, - читаем в ее избирательном списке, - объявятся какие воровские люди: или куряшники, или табатчики, или корчемники, или бл...ня, или зерщики или каким воровством кто учнет воровать, ино ему, бурмистру Мелентию, с товарыщи за те за всякие воровские дела иматца и указ чинить, до чего доведетца по указу великого государя на тех воровских людях».

Так, еще до составления наказов для земских бурмистров, чем занималась Бурмистерская палата в Москве, Устьянские волости, поддерживая вековую старину, выбирали бурмистров вместо земских судеек, окружали этих бурмистров, только по названию отличавшихся от судеек, тем же аппаратом товарищей и служебного персонала, с которым работали земские судейки, снабжали их своими наказами в виде избирательных списков, где подробно прописывались их обязанности и текст которых восходил к далекой старине.

Взглянем теперь на ход реформы и прислушаемся к откликам на нее в остальных городах Поморья. На Чаронде с округой относительно будущего управления не высказались, прибегнув к обычной в таких случаях формуле: «а в мирских и во всяких делех воеводам ли ведать или кому великий государь укажет», но от двойного платежа категорически отказались, ссылаясь на хлебные недороды, потому что Чарондская округа «стала промеж мхами и болоты и земля худая, и безугодно, и хлеб мало родится». Крестьяне разбрелись, и округа запустела; купецких и промышленных людей у них нет; взять поэтому двойных денег не на ком, платить двойного оклада невозможно, и по старому окладу на них числится недоимка, и этой недоимки за их скудостью собрать невозможно. В Кеврольском и Мезенском уездах выбрали в первом двух, а во втором одного бурмистра; относительно двойного платежа в первом изъявили согласие, во втором умолчали. В далеком Пустозерске138 выбраны были два бурмистра, кроме того Усть-Цылемская и Ижемская слободки Пустозерского уезда, где до того времени был один общий для обеих слободок староста, выбрали также одного общего для обеих бурмистра. О платеже умолчали.

Присматриваясь к выборам в Пермской земле, наблюдаем обособление от города сельских областных единиц: волостей или частей уезда. В таких деревенских единицах выбираются особые бурмистры. Так, в Кайгородке был выбран особый бурмистр для Кайгородка-посада и особый для Волосницкой волости в Кайгородском уезде. В Соли Камской на посаде избрано было 2 бурмистра. Соликамский уезд подразделялся на два округа: Инвенское поречье и Обвинское поречье, расположенные по притокам Камы, Инве и Обве. В каждом выбраны были особые бурмистры. Округа эти разошлись также между собой и с посадом относительно двойного платежа. Обвинское поречье высказало согласие; посад и Инвенское поречье умолчали. В Кунгуре139 избраны были 2 бурмистра из посадских людей; кунгурцы изъявили готовность платить двойной платеж. Яренск140 выбрал 2 бурмистров; относительно платежей яренчане представили пространно изложенные жалобы на оскудение и разорение края, обычные для Поморья: город их Яренск - место малое и скудное, земли плохие, и недороды хлебные бывают почасту, потому что близко студеного моря. От всяких великих скудостей и нужд многие яренчане разбрелись и потому денежные оклады платить им трудно, платят с великим правежом. Отягощены они также и повинностью ямской гоньбы, поддерживая почтовое сообщение с Березовом и Ижемской слободкой Пустозерского уезда, и эта ямская гоньба обходится им в год по 1 200 и по 1 300 рублей. Кроме того, у них в переписи значатся лишние дворы. В Вятской земле в Хлынове проявилось в выборах бурмистров единение посада с уездом: один бурмистр был избран из посадских людей, другой из уездных крестьян. От двойного платежа «хлыновцы отказались, ссылаясь на тяжесть существовавшего уже обложения стрелецкой податью.

Итак, наблюдая Поморский край, мы находим, что только два города - Кевроль141, собственно уезд без города, и Кунгур - приняли реформу и согласились на двойной платеж. Два города - Олонец и Каргополь - отнеслись категорически отрицательно и просили сохранить прежнее воеводское управление. Отношение поморских городов к реформе проявилось в троякой форме: или принятие нового управления, но с протестом против двойного платежа, или умолчание об управлении с протестом против платежа, или принятие управления и выборы бурмистров, но с умолчанием, правда, довольно красноречивым, о платеже. Рассматривая протесты отдельных местностей против двойного платежа, можно заметить между ними значительное совпадение в приводившихся в них мотивах, обусловленное, конечно, одинаковыми свойствами Поморского края. То были жалобы на суровую природу с хлебными неурожаями, на тяжесть налогов и повинностей, особенно ямской гоньбы, которой связывались населенные пункты на этих громадных пустынных пространствах, на разброд крестьян и запустение края, на упадок промыслов, словом, в этих сказках 1699 г. прозвучали опять те жалобы, те, так сказать, «причитания северного края», которые раздавались в бесконечном ряде мирских челобитных в течение всего XVII в.

Глава XLV
Замосковные и украинные города

Из Поморского края перейдем в область так называемых «замосковных» городов, составляющих центральную часть, как бы сердцевину Московского государства, с примыкающими к ней группами южных городов - рязанских, украинных (тульских) и заоцких (калужских), составлявших некогда украинные территории государства. Некоторые из замосковных и украинных городов были подведомственны двум приказам, ведавшим и Поморский край, - Новгородскому142 и Устюжской четверти143; управление остальными распределялось между четвертями Владимирской, Галицкой и Костромской. Мы имеем сведения об отношении к реформе в 50 замосковных и украинных городах. Из них приняли реформу целиком, т.е. выбрали бурмистров и выразили согласие на двойной платеж, только три самых незначительных посада: Михайлов, Унжа и Карачев.

Зато старые и значительные города Замосковного края - Владимир, Переяславль144, Суздаль, Юрьев-Польский145 и Коломна - обнаружили к реформе категорически отрицательное отношение, частию заявляли, что выбрать им в бурмистры из своей братьи некого, люди все скудные (Владимир, Переяславль), частию же прямо просили о сохранении воевод (Суздаль, Юрьев-Польский); те и другие решительно протестовали против двойных платежей, ссылаясь на тяжесть налогов и повинностей, на большую задолженность посадских людей и разброд населения, на уход лучших посадских людей в гостиную сотню, на то, что торговыми промыслами завладели беломестцы. Кроме всех этих причин, Коломенский посад указывал еще на большие опустошительные пожары, случившиеся в 200 (1691/92) и в 204 (1695/96) гг., когда погорели лавки и дворы на посаде. О своих отягощениях коломенцы подавали в апреле 1699 г. особую обширную челобитную, по которой назначен был в Коломну обревизовать положение посада особый добрый подьячий из приказа Галицкой четверти. Кроме этих крупных посадов, также отрицательно относились к реформе с просьбой сохранить воевод и с заявлением о решительной невозможности двойного платежа еще Солигалич и Чухлома146 в Костромском крае.

В Звенигород грамота из Устюжской четверти с сообщением указа 30 января пришла в марте. Стольник и воевода Гаврила Михайлович Ботвиньев велел земскому старосте и посадским людям «вычитать» грамоту «по многим дням на сходах». В результате этих многократных обсуждений вопроса звенигородцы в апреле всем посадом, разделявшимся тогда на две «стороны» - Вознесенскую и Рождественскую, - представили воеводе сказку, в которой писали, «чтоб указал великий государь быть и ведать свои, великого государя, указы и всякие челобитчиковы дела п о п р е ж н е м у в о е в о д а м и п р и к а з н ы м л ю д я м, а н е в ы б о р н ы м и свои, великого государя, всякие подати платить по прежнему ж окладу в одноряд для того, что мы люди маломощные, скудные, бедные, платить нам оброчные деньги против окладу вдвое нечем, а и в одноряд платим с великою нуждою, с правежем. А от воевод и от приказных людей мы, посадские люди, обид и налог мы напрасных не видали и нападков от них нам, посадским людям, никаких не бывало, воевода человек доброй». Однако в июле настроение изменилось, и звенигородцы, тот же земский староста Афонька Терентьев, десятский Илюшка Мартынов и все посадские люди обоих «посадов» - Вознесенского и Рождественского - выбрали к великого государя делу в бурмистры 2 посадских людей, Ефрема Терентьева и Самойла Максимова, ручаясь, что они, Ефрем и Самойло, люди добрые и правдивые «и с такое их дело будет».

Ряд других крупных городов - Ростов, Тверь, Тула, Калуга, Таруса147, Шуя148, - решительно отказываясь от двойного платежа, обходил молчанием, может быть, довольно выразительным, вопрос об управлении. Указывались те же мотивы отказа: тяжесть платежей, и в обыкновенном размере, оскудение посадских людей. В частности южные города - Тула, Калуга - испытывали на себе тягости турецкой войны с азовскими операциями и с военными действиями на низовьях Днепра. Туляне жаловались на дороговизну хлеба и на разорительность для них подводной повинности, непомерно возросшей вследствие передвижения к югу ратных людей и военных припасов: «ратные де многие люди и всякие полковые припасы чрез Тулу идут непрестанно и под ратных людей и под полковые всякие припасы дают они непрестанно, многие подводы». То же самое отягощало и калужан: «в Колуге де у них хлеб дорог; да у них же под ратных людей и под полковые припасы и под казну в малороссийские городы и на Воронеж, и во Брянеск подводы берут непрестанно и всякое изделье делают, а подводы нанимали дорогою ценою и подмогу кузнецам и иным людям дали многие деньги, и от всяких великих многих нужд оскудали великими неоплатными долгами и денежных доходов взять им вдвое не с кого».

Остальные замосковные и украинные города можно подразделить на две группы. К одной149 относятся города, которые выбрали бурмистров, но от двойных платежей прямо и открыто отказались, приводя в своих заявлениях те же причины, по которым отказывались и города, упомянутые выше. Другую группу150 составят города, которые бурмистров выбрали, но о двойном платеже умолчали. До нас сохранилось несколько подлинных выборных списков замосковных и украинных городов, представленных в приказ Устюжской чети. Все они, в общем, одинаковы и по внешней форме и по содержанию, гораздо более краткому, чем рассмотренные выше выборные списки Устьянских волостей.

Вот их общая форма: «7207 г. такого-то месяца и числа по указу великого государя, по памяти из Устюжского приказа за приписью дьяка Бориса Михайлова (иногда еще: по приказу воеводы) земский староста или двое земских старост, посадские люди такие-то и все посадские люди выбрали к его, великого государя, делу таких-то посадских людей» (от 2 до 5), «а они люди добрые и правдивые и с такое дело их будет», или: «и они (бурмистры) люди добрые, с такое великого государя дело их будет. И в сборех великого государя денежных доходов верить им мочно» (Клин), иногда еще: «а нам, земскому старосте и посадским и промышленным и купецким людям против указу великого государя во всем быть послушным» (Звенигород, Вязьма), словом, по форме, по содержанию и по значению это тот же древнерусский выбор за руками, служащий не только полномочием для избранного и удостоверением избрания, но и ручательством мира перед высшей властью за пригодность избранного к тому делу, к которому он избран151.

Следует отметить особые индивидуальные случаи. В Веневе152 29 мая земский староста Иван Данилов, 3 десятника и все рядовые посадские люди выбрали 3 бурмистров «из своей братьи лучших и правдивых людей»; платить вдвое отказались, о чем внесли заявление сюда же в избирательный список: «вдвое платить за многими мирскими скудостями никакими мерами невозможно». Финансовые обязанности бурмистров в избирательном списке указаны определенно в таких выражениях: «И им, выборным нашим людем, будучи в том в 208 году, его, великого государя, денежные и настоящие всякие годовые доходы сбирать и на указные сроки, на которые указано будет, высылать к Москве сполна». Но другие их обязанности - судебные - поставлены под вопросом: «а меж нами росправа всякая чинить воеводам ли или им, выборным нашим людем, о том, что великий государь укажет?» Значит, отказавшись от двойного платежа, веневцы сомневались в своем праве судиться своими выборными, не сомневаясь в обязанности этих выборных собирать и отсылать подати, и предоставляли решение этого вопроса на усмотрение государя.

Во Мценске153 возникло по поводу выборов разногласие между воеводой и посадскими людьми. Воевода стольник Афанасий Шеншин писал в Москву, получив указ о выборах, что во Мценске посадских людей и дворцовых волостей и сел нет, живут только служилые люди: стрельцы, пушкари, воротники, драгуны154, затинщики155, рассыльщики156, солдаты, ямщики - из таких людей выбрать бурмистров он без особого указа не смеет. Но в городе вопреки этой воеводской отписке нашлось 19 человек промышленных людей. Правда, это были все москвичи: «а живут во Мценске Москва», как выразился один из них, Конюшенной, Овчинной и Новомещанской слобод тяглецы, имевшие промыслы во Мценске, но платившие тягло на Москве. Однако они, желая быть послушными указу, все-таки выбрали 2 торговых людей из своей среды в бурмистры157.

В Мещовске158 наблюдаем на бурмистерских выборах случай избирательной борьбы, случай редкий и, может быть, даже единственный на выборах 1699 г.: мало кого могла привлекать к себе служба бурмистра, на которую смотрели не как на почетную должность, а как на обязанность и тягло, отбываемое по очереди. Тем замечательнее случай в Мещовске. В июле были избраны там в бурмистры двое посадских людей: Илья Прокофьев Кутьин да Яков Костин. Однако не весь сход согласился с этим выбором. Образовалась группа в 25 человек во главе с Лаврушкой Быковым, которая выбор опротестовала, указывая, что на сходе был избран не Якушка Костин, а Савка Кобелев «и выбор написали при всех посадских людях на сходе и руки приложили»; но земский староста Тимофей Блестинов «тот их выбор отставил» и на место Савки Кобелева написал выбор на Якушку Костина, своего свойственника, и притом «беснующего человека». Староста и поддерживавшая его партия против этого заявления возражали, что выборы были произведены правильно, что был избран Яков Костин, человек добрый, «не беснующий», бывавший раньше в службах, в старостах и в таможенных и кабацких головах «и будучи у такого дела, худа никакого не учинил». Наоборот, Савелий Кобелев не мог представить отчетности в табачной продаже, у которой он состоял, «за тем он, Савелий, от бурмистров и отставлен».

Глава XLVI
Города, подведомственные Разряду

Из Замосковного края передвинемся к югу, в область городов, подведомственных по всем отраслям управления Разрядному приказу. Грамоты с изложением указов 30 января Разряд рассылал по своим городам 13 февраля. Первоначально эти грамоты рассылались по всем городам Разряда без разбора159. Но так как не во всех городах тогдашнего русского юга были посады - и это была особенность городов юга, подведомственных Разряду, - то, получая такие грамоты, воеводы беспосадных городов высказывали недоумение, как быть с выборами бурмистров. Так, из Лебедяни160 воевода по получении грамоты отписывал в Разряд, что он на Лебедяни и в уезде лебедянцам всяких чинов промышленным людям государев указ сказал. «И лебедянцы, государь, - продолжает воевода, - градские и уездные всяких чинов люди, мне, холопу твоему, сказали, что у них на Лебедяни посадских и купецких людей нет и земской избы не бывало, и в земскую избу к расправным и к челобитчиковым делам выбрать некого». На Лебедяни торговали и владели лавками служилые люди: стрельцы, казаки и пушкари; стрельцов и казаков в судебных делах ведают их стрелецкие и казачьи головы, подчиненные Разряду, и пушкарей - пушкарские головы, подчиненные Пушкарскому приказу. Стрельцы, казаки и пушкари расписаны на две очереди, или перемены, и этими очередями посылались обыкновенно на службу в Самару, в Новобогородицкий и в Сергиевский, а в текущем году высланы в Воронеж к корабельному делу, где теперь и находятся, и потому тем из них, которые занимаются торгами и промыслами, выбрать к расправным и челобитчиковым делам некого161. Валуйский воевода также доносил, что в Валуйках посадских людей нет, а промыслами занимаются только служилые люди полковой и городовой службы. Эти служилые торговцы и промышленники заявили воеводе, что они желали бы оброчные деньги с лавок, с полков и со всяких оброчных статей платить в прежнем размере. Бурмистров они, конечно, не выбрали. Еще до получения подобных ответов в Разряде вспомнили, что посады имеются не во всех городах, ему подведомственных; поэтому был составлен список городов Разряда, и в этом списке сделаны отметки, в каких из этих городов посады есть162, и по этому списку в начале июля рассылались новые грамоты о выборе бурмистров только в те города, где были посады163. Выборные списки по некоторым из этих городов сохранились. В Курске выборы состоялись 5 мая. Земский староста Афанасий Мухин и все курские посадские люди выбрали к государеву делу двоих курчан посадских людей Анфиногена Мартинова сына Бесходарного и Максима Мартинова сына Нифонова, «что ехать им, Анфиногену да Максиму, - как пишут курчане в избирательном списке, - с сим нашим выбором из Курска к Москве, а приехав, явитца в Розряде и сказать им о платеже великого государя про окладные повсягодные доходы и сборы: и они у нас люди добрые и правдивые, и у того дела столько их будет». 5 июня они явились в Москву, были утверждены и отпущены 31 июля в Курск, но что сказали в Москве курские бурмистры о двойном платеже, остается неизвестным.

В Севске164 выборы состоялись 29 июля по памяти, как гласит выборный список, «из приказу Большие казны за приписью бурмистра Ивана Семенникова». Это, конечно, не Большая казна, а Бурмистерская палата, судя по приписи московского бурмистра Ивана Семенникова; значит и в Севске, как и в Устьянских волостях на Севере, не имели представления о центральном органе посадского самоуправления, рассылавшем памяти, и не давали еще себе отчета о городской реформе во всем ее объеме. На посадском сходе в Севске под председательством земского старосты Алексея Кубышкина присутствовали и участие в выборах приняли четыре члена гостиной сотни: Андрей Михеев, Василий и Петр Шереметцовы, Агафон Медведев и четверо кадашевцев: Михаило и Иван Дедовы, Тихон Назбицкой, Савелий Сысоев. Это были собственно москвичи, члены московских корпораций: гостиной сотни и Кадашевской слободы; но они промышляли в Севске и потому не сочли возможным уклониться от выборов. Сверх перечисленных членов гостиной сотни и кадашевцев, в именном перечне выборного списка названо по именам еще 5 посадских людей, а затем вместо обычной в этих случаях формулы: «да и все посадские люди» следует формула: «и все градские севские жители всяких чинов промышленные торговые люди». Эта формула покрывала собой не только севских посадских людей, которых, вероятно, было там немного, но и людей других сословий, занимавшихся в Севске торгами и промыслами. Действительно, в рукоприкладствах под текстом выборного списка встречаем подписи, кроме упомянутых выше кадашевцев, еще 14 кадашевцев и одного казачьего сына, с названием же посадских людей в рукоприкладствах можно насчитать только 9 человек. Можно себе представлять, следовательно, что торговля и промыслы в Севске были более в руках москвичей - членов гостиной сотни и предприимчивых кадашевцев, чем посадских людей-севчан. Этот состав посада отразился и на результатах выборов. В бурмистры были избраны в Севске четверо: один член гостиной сотни - Макар Медведев, двое кадашевцев Яков Озаров и Лукьян Зайцев и один местный посадский человек Викул Полунин165.

Совершенно иной оборот получило в подобном же случае дело в Путивле166, где на посаде промышляли также и члены гостиной сотни, и кадашевцы. Путивльский воевода Ксенофонт Алымов получил из Разряда указ о выборах 20 апреля, и на другой же день этот указ был им сказан земскому старосте «и посадским людям и гостиные сотни, и кадашевцом». Посадские люди произвели выборы и избрали из своей среды двух человек: Козьму Лашеева да Василия Мерзлюкина - и подали на них воеводе выборный список за руками. «А гостиной сотни и кадашевцы, - доносит воевода, - путивильские жители, слушав твоего, великого государя, указу и грамот, сказали, что в Путивле они всякими расправными делами воеводам неведомы, а всякие де твои, великого государя, повсягодные доходы платят они: гостиные сотни в приказе Большие казны, кадашевцы в Мастерской палате, по присылке от старост. А выбору де они дать не смеют». Следовательно, члены гостиной сотни и кадашевцы уклонились от выборов, ссылаясь на неподсудность и неподведомственность путивльским воеводам и правильно указывая: члены гостиной сотни, что они подсудны и подведомственны приказу Большой казны, а кадашевцы - царицыной Мастерской палате и что всякие подати они платят в эти же приказы по извещениям от старост своих корпораций167. В эти приказы воевода и переслал поданные ему сказки гостиной сотни и кадашевцев.

В составе Севского уезда находилась тогда особая Комарицкая волость, где во второй половине XVII в. были устроены своего рода военные поселения: жители этой волости были обращены в солдат и драгун, несли военную службу и вместе с тем занимались земледелием и промыслами. Это были такие же военные поселения, какие заведены были в XVII в. в Сумерской волости Новгородского края и в некоторых Заонежских погостах на Севере168. Комарицкая волость не была предусмотрена в списке тех городов Разряда, имеющих посады, куда из Разряда рассылались грамоты о выборах бурмистров, и по составу и по занятиям своих жителей, казалось бы, не должна была подходить под действие указа 30 января. Однако эти жители почему-то, может быть, вследствие того, что были недовольны севскими воеводами, решили воспользоваться указом о реформе и весной, 21 мая, ранее многих других городов Разряда, выбрали бурмистров. Комарицкая волость была очень густо населена. Она, собственно, подразделялась на две волости: Комарицкую и Крупецкую, а Комарицкая волость, в свою очередь, распадалась на четыре стана: Чемлижский, Радогожский, Глодневский и Брасовский. На выборы 21 мая явились представители из 98 селений, именно, от 67 сел и от 31 деревни в числе 160 человек169. Это, надо думать, было одним из самых многолюдных собраний для выбора бурмистров, какие происходили в 1699 г. Избраны были в бурмистры трое деревенских жителей: Брасовского стана деревни Щегловки Никифор Салтанов, той же деревни Григорий Трофимов и Радогожского стана деревни Робской Михайло Фомин - «а воеводам бы и приказным людям, - читаем далее в выборном списке, - нас расправами и розысками и никакими делами не ведать, а ведать бы ему, Никифору, с товарыщи»; они же должны собирать всякие казенные поборы и доходы. Избранные явились 2 июля в Москву и представили в Разряд выборный список. Однако в Разряде они показались для бурмистерской должности неподходящими и не были утверждены. 19 ноября, как гласит резолюция приказа, «боярин Тихон Никитич Стрешнев приказал послать его, великого государя, грамоту в Севеск к дьяку, велеть Комарицкие и Крупецкие волости солдатам выбрать в бурмистры иных всеми теми волостьми и выбор прислать к Москве». В посланной грамоте предписывалось комарицким и крупецким солдатам «выбрать в бурмистры вновь опричь Мишки Салтанова с товарыщи». Воевода «сказал этот указ всем солдатам вслух» 22 декабря.

В Козлове170 выборы состоялись в июле, избрано было 2 бурмистра. Грамота о выборах в Землянск пришла 15 августа, и выборы 2 бурмистров были произведены там 18 августа; избранные явились в Москву и отпущены 6 сентября. В двух городах Новгородского края, но подведомственных Разрядному же приказу, - в Торопце171 и Великих Луках172 - выборы состоялись: в первом - 28 апреля, во втором - 12 июля; было избрано в каждом по 3 бурмистра. Из этих городов Разряда, которые были отмечены в списке как имеющие посады, нет известий, как прошли выборы бурмистров в Ельце173, Белгороде, Острогожске174, Коротояке175 и в Воронеже, где указ о производстве выборов был объявлен воеводой только 16 августа. Но зато оказался город, не имеющий посада, где все-таки произошли выборы. В Старом Осколе176 за неимением посадских людей торгами и промыслами занимались служилые люди - дворяне и дети боярские. Поэтому и текст избирательного старооскольского списка редактирован довольно оригинально: «Лета 7207 июля... староосколцы дворяне и дети боярские купецкие и промышленные торговые все грацкие люди выбрали мы» и т.д. Избранными оказались также дворяне: «выбрали мы... староосколцев дворян торговых, купецких, промышленных людей Михайлу Леонтьева сына Коробкова, Афанасия Федотова сына Прокудина [в] бурмистры». Припомним, что в городах Лебедяни и Валуйках, где не было посадов, держались иных взглядов и не выбрали бурмистров; значит, в Старом Осколе не придали городской реформе 1699 г. узко сословного значения, а взглянули на нее более широко, поняли ее так, что она касалась не только одного сословия посадских людей, а вообще всех торгово-промышленных людей, к какому бы сословию люди, занимавшиеся торгами и промыслами, ни принадлежали.

Для городов Разряда пришлось сделать исключение в тех финансовых отношениях к центру, какие установлены были указами 30 января. По этим указам всякие податные сборы с торгово-промышленного населения городов, пожелавших принять реформу, должны были идти уже не в те приказы, которым города были ранее подведомственны, а к московским бурмистрам. С 48 городов Разряда собиралось оброчных денег с мельниц, с рыбных ловель, с лавок и с мостовщины 4 580 рублей с лишком в год, и эти деньги шли на разные расходы приказа, между прочим, на жалованье разрядным подьячим, составляя то, что мы теперь называем специальными средствами учреждения. С передачей этих сборов в Бурмистерскую палату Разряд лишался бы своих специальных средств. Вот почему в мае 1699 г. дьяк Артемий Возницын писал в Азов находившемуся там боярину Т. Н. Стрешневу среди разных дел также и о том, что из Разряда ведомости об окладных доходах подведомственных городов к московским бурмистрам не отпущены. В докладной выписке, отправленной вместе с этим письмом к Стрешневу, где приведены цифры упомянутых сборов с каждого города и общая их сумма, высказывались такие соображения: «по указу великого государя велено ведать окладные денежные сборы с 208-го году выборным бурмистрам; и окладные книги изо всех приказов о денежных зборех для того збору отослать к ним, бурмистрам». Об этом из Разряда разосланы указы по всем тем приказам, где такие окладные доходы были ведомы. «А из Разряду, - читаем далее, - денежным окладным збором окладные и зборные книги к бурмистрам не отосланы для того: естьли те доходы отослать, и в Розряде никаких доходов не останетца, и на вышеписанные приказные окладные и неокладные всякие росходы денег дать будет нечего»177. Из Азова пришел в июле желательный для Разряда ответ, и Разряд сообщал московским бурмистрам, что «по писму из Азовского походу городовых денежных доходов, которые доходы в городех збирают и присылаютца к Москве в Розряд, до указу к вам отсылать не велено для того, что те денги по вся годы бывают в росходе на полковые и на всякие избные расходы в Розряде».

Глава XLVII
Итоги обзора местной реформы

Мы сделали обзор выборов в бурмистры, происходивших в 1699 г. в Смоленской и Новгородской областях, на Поморском севере, в Замосковном крае и в примыкающих к нему группах украинных городов и, наконец, в южных областях, подведомственных Разрядному приказу. Этот обзор далеко не полон. Из городов, которые ведомы были в Костромской четверти, мы нашли сохранившиеся случайно в архиве Разряда выборные списки только трех городов - Ярославля, Буя178 и Лихвина179. У нас нет сведений о городах, ведавшихся в приказах Большого дворца, Большой казны, Малороссийском, Великороссийском и, что главное, совсем нет никаких документов, касающихся городов, подведомственных приказу Казанского дворца180, всей этой обильной городами территории Нижнего Поволжья, Тамбовского и Пензенского краев. Документов приказа Казанского дворца не сохранилось вообще, потому что архив этого приказа безвозвратно погиб в пожаре 1737 г.

Этот недостаток данных оставляет пробелы в изучении процесса бурмистерских выборов 1699 г. Совершенно неизвестно, какие ответы давали города, о которых нет данных в документах, и как проходили в них выборы. Однако сохранившегося документального материала достаточно, чтобы сделать некоторые общие наблюдения, по крайней мере, для тех местностей, для которых этот материал имеется. Прежде всего, можно сказать, что реформа имела не только городской, но также и деревенский характер. Бурмистры избирались не в одних только городах, но и в волостных крестьянских организациях и в отдельных селах. Так, они появились в целом ряде сельских волостей в Смоленском крае, в Новгородской области и в Поморье, где Устьянские волости можно считать наиболее ярким случаем в этом роде. В реформу втягивалось, таким образом, не только посадское население городов, но и деревенское население черных и дворцовых волостей и сел, даже не имевшее торгово-промышленного характера. Население Устьянских волостей в массе было все же чисто крестьянским, как, конечно, и большинство населения и других черных и дворцовых волостей и сел. Такое привлечение поморского уездного населения к реформе 1699 г., осуществленное уже на практике в силу сложившихся на севере издавна связей городов с уездами, было оформлено в виде общей меры указом 3 ноября 1699 г., воспрещавшим в поморских городах воеводам ведать государевых крестьян и предписывавшим ведать их бурмистрам181.

В самом понимании указов 30 января, в самом приложении их к действительности нельзя не заметить значительного различия в отдельных случаях; примеры таких различий мы приводили выше, когда, например, в одном городе торгово-промышленные люди, москвичи, члены московских корпораций гостиной сотни и кадашевцы, отстранялись от выборов, а в другом эти же элементы участие в выборах принимали и даже сами оказались избранными. Одни города Разряда, где не было посадов, отказывались от выборов; но есть случай, когда и избирателями и избранными были дворяне, проживавшие в городе и занимавшиеся торговлей и промыслами, как это было в Старом Осколе. Так, в одних случаях нововведение получало узко сословное значение; в других, наоборот, оно, не замыкаясь в узкие рамки, приобретало всесословный характер, захватывая не только посадское население, но и крестьянское и служилое. Если на Поморском севере в бурмистры выбирались черносошные крестьяне, то на юге с его служилым населением бурмистрами оказывались солдаты и дворяне. Повод к такому широкому толкованию подавал самый текст указов 30 января, где рядом с термином «посадские люди» поставлены были термины «торговые, промышленные и купецкие люди». Эта терминология закона 30 января как бы предуказывала дальнейшее развитие строя города в том всесословном направлении, которое завершено было Городовым положением 1785 г., установившим, что всякий, кто имеет дом, торг или промысел в городе, входит в состав городского общества и принимает участие в городском самоуправлении.

Простая статистика, простые цифры городов, откликнувшихся на призыв реформатора во всем объеме этого призыва или частично или ответивших на призыв отрицательными заявлениями и протестами, показывают, что реформа встречена была без какого-либо энтузиазма. Только очень немногие, притом все мелкие и незначительные города откликнулись на призыв реформатора и выразили согласие принять реформу целиком с двойными платежами. Большие и значительные города, как Смоленск, Новгород, Псков, Холмогоры, Устюг Великий, Сольвычегодск, Владимир, Суздаль, Тула, Калуга, Коломна и др., оказались на противоположной позиции или молчаливой, или протестующей, притом либо открыто выразившей желание сохранить старину, либо сопротивлявшейся повышению сборов. Нельзя отрицать в этих заявлениях стремления сохранить старину, которой, может быть, несмотря на ее недостатки, дорожили, боясь неизведанных и казавшихся рискованными экспериментов. Мы наблюдаем также, может быть, довольно бессознательное стремление приладить и приспособить новшества к старому укладу, как это в особенности проявилось в Устьянских волостях. Но, конечно, главной причиной оппозиции были наиболее отталкивавшие от реформы двойные платежи. Очевидно, что те выгоды и удобства, которые сулила реформа, не перевешивали тех убытков и тягостей, которые явились бы результатом увеличения вдвое налогов. К осени 1699 г. такое настроение городов стало для законодателя ясным, и 20 октября появился указ, по которому двойной платеж как условие реформы отпадал, но зато выборы бурмистров распространены были на все города. Реформа перестала быть добровольным предложением и стала обязательным требованием182. Это распоряжение устраняло ту раздвоенность, которая возникла бы в управлении городов при добровольном характере реформы, когда сборы с одних городов, не принявших преобразования, шли бы в разные приказы, а сборы с других - в Бурмистерскую палату, когда торгово-промышленное население одних городов подчинялось бы воеводам и приказам, а других - Бурмистерской палате и когда эта последняя совершенно не получила бы значения того единого централизующего объединяющего все торгово-промышленное население «пристойного приказа», с которым она учреждалась.

Богословский М. М. Городская реформа 1699 г.// Богословский М. М. Петр I: Материалы для биографии. Т. III. [Л]., 1946. С. 244-280; 298-332.


31 Федор Алексеевич - (1661-1682) - русский царь с 1676 г. В 1679 г. введено подворное обложение, в 1680 г. проведена военно-окружная реформа, в 1682 г. отменено местничество (прим. сост.).

32 Меркантилистический - т.е. соответствующий требованиям меркантилизма - экономического учения XVI-XVII вв.; накопление денежного богатства, поддержка экспансии торгового капитала, поощрение отечественной промышленности (прим. сост.).

33 Ордин-Нащокин Афанасий Лаврентьевич - (ок. 1605-1680) - дипломат, боярин, руководил внешней политикой Российского государства в 1667-1671 гг. (прим. сост.).

34 Милюков П. Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. СПб., 1905. С. 90.

35 Чичерин Б. Н. Областные учреждения России в XVII в. М., 1856. С. 234.

36 Стрелецкий приказ - центральное учреждение, ведавше стрелецкими полками и сбором средств для их содержания, после Стрелецкого восстания 1698 г. занимался административно-хозяйственными вопросами (прим. сост.).

37 Милюков П. Н. Указ. соч. С. 87-89.

38 Завоевание Азова - военная экспедиция Петра I (1695-1696 гг.), локальная война с Турцией за выход к Черному морю (прим. сост.).

39 Кумпанства - группы землевладельцев и купцов, обязанные по требованию Петра I, к 1698 г. построить суда для военных действий против Турции. Члены кумпанства должны были в совокупности обладать не менее 8 000-10 000 крестьянских дворов. Возглавлялись светской и церковной знатью (прим. сост.).

40 Корабельная палата - государственное учреждение, ведавшее строительством и вооружением военного флота (прим. сост.).

41 Митава (Елгава) - город на реке Лиелупе (Латвия) (прим. сост.).

42 Витзен (Витсен) Николай-Корнелий - (1641-1717) - ученый, географ, этнограф; бургомистр Амстердама (прим. сост.).

43 Желябужский Иван Афанасьевич - (1638 - после 1738) - дипломат (прим. сост.).

44 Желябужский И. А. Записки Ивана Афанасьевича Желябужского// Записки русских людей: События времен Петра Великого. СПб., 1841. С. 137: «чтоб они (посадские люди - М. Б.) выбрали промежь себя во всех слободах бурмистров, а над бурмистрами б были статы».

45 Карловицкий конгресс - (1698-1699) - заседал в местечке Карловцы (Славония) для заключения мира между членами «Священной лиги» (Австрия, Венеция, Речь Посполита, Россия) и Османской империей (прим. сост.).

46 Возницын Прокофий Богданович - (?-1702) - дворянин, думный дьяк, дипломат эпохи Петра I, возглавлял Аптекарский приказ (прим. сост.).

47 Магдебургское право - одна из наиболее известных систем городского права. Сложилось в XIII в. в немецком г. Магдебург. Юридически закрепляло права и свободы горожан, основы городского самоуправления. Действовало в украинских и белорусских землях, вошедших в середине XVII в. в состав России (прим. сост.).

48 Памятники дипломатических сношений. Т. IX. С. 378-379.

49 Аптекарский приказ - центральное учреждение, ведавшее вопросами медицинской службы (прим. сост.).

50 Из писем Волкова к Возницыну виден ход исполнения его приказа: «Приняв препочтенное и премилостивое твое, государя моего, писание, - пишет он ему из Вены 24 декабря, - присланное в шести статьях дел здешних состоящее, сюда сего числа дошедшее, препокорственно рабски тебе, государю моему, челом бью и всеусердно то к твоему, государя моего, приезду учинить рад и тщание о том полагати буду дненощное. И Стилля те статьи чел и исполнить то он обещался». 28 декабря он пишет: «По присланным от тебя, государя, статьям Стилле непрестанно говорю о исполнении, и он трудится, только права магдебургского сыскать здесь не может, а иные статьи делает с прилежанием». Наконец, Магдебургское право было найдено, и, отвечая на письмо Возницына [...], Волков 31 декабря ему пишет: «Приняв препочтенное и премилостивое твое, государя моего, писание к хуждшему и недостойному рабу, декабря от 23 писанное, а в 29 день здесь отданное, премного за оное тебе, государю моему милостивому, рабски лицеземно челом бью [...] и право магдебургское купить нашел, книга великая и по всем статьям в готовности к твоему, государя моего, приезду у него будет. [...]» В письме 11 января сообщалось: «[...] И право мещан венских печатное достал, да и магдебурское надеется промыслить [...]».

51 Гербовая бумага - специальные бланки для подачи официальных заявлений, прошений в государственные учреждения, совершения юридически значимых действий. Покупка гербовой бумаги означала уплату соответствующей пошлины; введена Петром I (прим. сост.).

52 Полное собрание законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1674.

53 Дворцовые, т.е. находящиеся в ведении «дворцов» - органов государственного управления (прим. сост.).

54 В 1679 г. при царе Федоре Алексеевиче в городах, входивших в разряды (военные округа), введено воеводское и местное приказное управление; часть функций Разрядного приказа передавалась на места. В том же году предпринята попытка ликвидировать многообразие местных властей, сократить число налогов. Повышалась роль воевод, в их руках сосредотачивались функции, распределенные ранее по многим учреждениям. Ранее, в 1676 г. царь запетил местным приказным людям «ведать» денежными сборами с таможен и государственной монополии на вино (функции выборных лиц на местах). В 1677 г. воеводам было запрещено менять выборных голов и целовальников и арестовывать их (прим. сост.).

55 Стрешнев Тихон Никитич - (1644-1719) - боярин, сенатор, возглавлял Приказ военных дел, Разрядный приказ; московский губернатор (1708 г.) (прим. сост.).

56 понеже - потому что (прим. сост.).

57 т.е. во время Великого посольства (1697-1698 гг.), русской дипломатической миссии в Западную Европу. Петр I и его спутники посетили Прибалтику, государства Германии, Нидерланды, Англию, Австрию (прим. сост).

58 Земский приказ - центральное учреждение, ведал управлением Москвы, сбором налогов с ее населения, судами по уголовным и гражданским делам (прим. сост.).

59 Желябужский И. А. Указ. соч. С. 137.

60 Котошихин Григорий Карпович - (около 1630 - 1667) - дипломат. В 1664 г. бежал за границу, с 1666 г. на шведской службе. Казнен за убийство. По заказу шведского правительства написал книгу «О России в царствование царя Алексея Михайловича» (прим. сост.).

61 Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича. СПб., 1884, гл. VII, § 13.

62 Приказы княжества Смоленского и Великого княжества Литовского, заведывавшие этими территориями, были своеобразными департаментами Посольского приказа.

63 Оружейная палата - приказ Оружейной палаты - центральное учреждение, ведавшее хранением и производством оружия, военного снаряжения, предметов искусства (прим. сост.).

64 Эти же три группы упомянуты и в указе 30 января.

65 С а д о в а я, 473 двора, в местности «Садовники» между Москвой-рекой и каналом; Б а р а ш с к а я, 183 двора с церквами Введения и Воскресения в Барашах, в местности Покровки и Машкова и Введенского переулков; Б а с м а н н а я, 133 двора, в районе Басманных улиц; С е л о К р а с н о е, 120 дворов (Красносельская улица); Н а п р у д н а я, 26 дворов с церковью мученика Трифона, близ Екатерининского парка; О г о р о д н а я, 288 дворов с церковью Харитония, в Огородниках (Харитоньевский переулок вблизи Мясницкой); Т а г а н н а я, 118 дворов в Таганке; Г о н ч а р н а я, 85 дворов, в Гончарах в Таганке; К о ш е л ь н а я, 28 дворов, с церковью Николы Кошели, у Яузского моста. В этой росписи, относящейся к марту 1699 г., не упомянута еще одна дворцовая слобода - С а д о в а я н а б е р е ж н а я, упоминаемая в росписи, относящейся к лету 1699 г. Садовая набережная слобода находилась там же, где и Садовая. Иногда Садовая слобода считалась за одну слободу, иногда подразделялась на две и даже на три слободы. Число дворов 473 в Садовой слободе, надо полагать, относится ко всей слободе во всех ее частях вместе. Сведениями о местонахождении слобод я обязан С. К. Богоявленскому.

66 Б о л ь ш а я К о н ю ш е н н а я - Старый Конюшенный переулок между Пречистенкой и Арбатом; О в ч и н н а я - «Овчинники» по берегу канавы у Чугунного моста; С ы р о м я т н а я - «Сыромятники» на Садовой улице близ Курского вокзала; Б о л ь ш и е Л у ж н и к и - Лужнецкая улица, близ Зацепы в Замоскворечье; М а л ы е Л у ж н и к и, что у Крымского двора, - местность теперешней Калужской площади; Д р у г и е М а л ы е Л у ж н и к и, что под Девичьим монастырем, на берегу реки Москвы.

67 С р е т е н с к а я, 95 тяглецов - улица Лубянка; Н о в г о р о д с к а я, 66 тяглецов - близ Большой Никитской; О р д ы н с к а я, 20 тяглецов - улица Ордынка; У с т ю ж с к а я - 70 тяглецов - вдоль Никитского бульвара; Н о в о н и к и т с к а я - 17 тяглецов - по Никитской улице; П а н к р а т ь е в с к а я, 86 тяглецов - у Сухаревой башни церковь Панкратия чудотворца; Г о л у т в е н н а я, 32 тяглеца - близ улицы Якиманки, Николо-Голутвенский переулок; Е к а т е р и н и н с к а я, 9 тяглецов - близ улицы Полянки, церковь великомученицы Екатерины; Д м и т р о в с к а я, 140 тяглецов - улица Дмитровка; П о к р о в с к а я, 11 тяглецов - по улице Маросейке и Покровке; К о ж е в н и ц к а я, 170 тяглецов - в Замоскворечье по Ивановской улице, церкви Троицы в Кожевниках, Успения в Кожевниках; К у з н е ц к а я, 39 тяглецов - Кузнецкая улица за Москвой-рекой; А л е к с е е в с к а я, 106 тяглецов - Алексеевская улица в Таганке; М я с н и ц к а я, 50 тяглецов - по Мясницкой улице; С е м е н о в с к а я, 72 тяглеца - по Семеновской улице в Таганке; В о р о н ц о в с к а я, 40 тяглецов - Воронцовская улица за Таганкой.

68 Китай город - исторический район Москвы к востоку от Кремля у слияния Москвы-реки и Неглинной. Название происходит от слова «кита» - ограда, изгородь. Заселен с конца XIV в. (прим. сост.).

69 Белый город - стены и башни, сооруженные в 1586-1593 гг. Федором Конем для защиты Москвы. Разобран в связи с принятием в 1775 г. генерального плана строительства Москвы (прим. сост.).

70 7207 «от сотворения мира» соответствует 1699 г. «от Рождества Христова» (прим. сост.).

71 Симбирск - город на Волге, основан в 1648 г. С 1924 г. по настоящее время - Ульяновск (прим. сост.).

72 Земляной город, Скородом - исторический район Москвы. Возник после набега Казы-гирея в 1591 г. для защиты слобод и посадов. Включал земляной вал, деревянную стену с воротами (прим. сост.).

73 Съезжая (приказная) изба - в XVII в. канцелярия воеводы, куда съезжались служилые люди уезда на смотры и перед походами (прим. сост.).

74 В подлиннике оставлено пустое место для даты.

75 Поименный перечень в тексте избирательного списка не совсем совпадает с именами в рукоприкладствах: из 34 имен в перечне совпадение в 22 случаях. 12 избирателей, поименованных в перечне, не приложили рук к протоколу ни лично, ни при посредстве других лиц; но зато в рукоприкладствах находим 6 имен, не указанных в перечне. Возможно, что подписывание протокола происходило не в самый день выбора, а некоторое время спустя, так что некоторые из бывших на выборах избирателей не могли почему-либо его подписать, но зато привлечены были к подписанию его лица, не бывшие на выборах 9 марта. Возможно, что поименный перечень в тексте - неполный и неточный, а только примерный список, не охватывавший всех избирателей, принимавших участие в выборах.

76 Шляхетство, шляхта - одно из названий дворянства в России в XVIII - начале XIX вв. (прим. сост.).

77 Полное собрание законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1683. Резолюции на это письмо датированы 16 марта. Дату следует относить к формулировке резолюции думным дьяком Гаврилой Деревниным, а не к самым повелениям Петра, устно сказанным им этому дьяку при докладе: 13 марта Петр выехал из Москвы в Воронеж. Едва ли 16-го он мог законодательствовать.

78 Лефорт Франц Яковлевич - (1655/56 - 1699) - по происхождению швейцарец. С 1678 г. на русской службе. Сподвижник Петра I. Командовал флотом в Азовских походах, один из руководителей Великого посольства (1697-1698 гг.) (прим. сост.).

79 Полное собрание законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1683, п. 2.

80 Там же.

81 Там же.

82 Там же, ст. 1685.

83 Были выбраны от Садовой слободы Кондратий Хвастливый, Казенной слободы - Петр Стоянов, Семеновской слободы - Никита Орешников, Басманной слободы - Тихон Козлов, Барашской - Иван Украинцев, Алексеевской - Внифан (?) Миронов, Воронцовской - Семен Федоров, Больших Лужников - Петр Борисов, Таганной - Филипп Семенов, Сыромятной - Иван Парфенов, Овчинной - Роман Бечевин, Гончарной - Кирилл Семенов, Хамовной - Андрей Бочин, Бронной - Гаврило Клевцов, Сретенской - Афанасий Терентьев, Огородной - Иван Федоров, Панкратьевской - Никита Матвеев, Дмитровской - Иван Суконщик, Кожевницкой - Григорий Недолызов, Устюжской - Михайло Остафьев, Голутвенной - Иван Русков, Набережной садовой [...] - Иван Игнатьев, Села Красного - Иван Терентьев.

84 В Новгородской сотне - Иван Ветошников, в Мясницкой полусотне - Иван Федоров.

85 Слободы Ордынская, Новоникитская, Екатерининская, Напрудная, Покровская, Новокузнецкая, Кошельная (sic!), Большая Конюшенная, Малые Лужники, что у Крымского двора, Малые Лужники, что под Девичьим монастырем.

86 «И великому государю (т.) бьют челом гости Иван Семенников, Логин Добрынин, Иван Исаев. В прошлом в 207 году по его, великого государя, указу выбрали их гости к нынешнему 208 году к его, государеву, делу в бурмистры четырех человек гостей и выбор за своими руками подали в Розряде в марте месяце в первых числах и по тому де выбору они в 207 году к нынешнему 208-му году всякие его, великого государя, дела и в приказы и в городы указы подписывали и книги закрепляли своими руками. А в нынешнем де в 208-м году выбрали они ж, гости, к его, государеву, делу в бурмистры и в президенты одного из них 4-х ч[еловек] гостя Ивана Панкратьева, и тот они выбор свой на него, Ивана Панкратьева, в Розряд подали. И им по тому их, гостиному, выбору, что они выбрали одного из них, Ивана Панкратьева, в бурмистры и в президенты, ныне у тех его, великого государя, дел по прежнему выбору в бурмистрах быть невозможно, а без его, великого государя, указу от тех дел отойтить опасны его, великого государя, гневу. И великий государь пожаловал бы их, велел челобитье их взять к делу и об них свой, великого государя, указ учинить». На обороте: «Такова послана чрез почту сентября в 7-м числе».

87 Ратуша - (с конца XVII в. по 1720 г.) - центральное учреждение в Москве по управлению городским населением (купцами и ремесленниками) (прим. сост.).

88 Полное собрание законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1674. Бурмистры представляют отчетность «после году сиденья своего в с е н т я б р е месяце».

89 «Велено быть из купецких людей выборным бурмистрам и сбирать денежные доходы и меж купецкими людми росправа чинить сентября с 1 числа 208-го году»; «По твоему, великого государя, указу по выбору гостей марта 2 числа, каков подан в Розряде, велено нам быть в бурмистрах сентября с 1 числа 208 году у сбору и расходу твоей, великого государя, денежной казны и у росправных дел».

90 Полное собрание законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1683: «В письме г о с т е й, каково подали в Разряд», «по письму г о с т е й».

91 Докладное письмо со статьями, напечатанное в Полном собрании законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1683. По листам его скрепа: «Г о с т ь Иван Панкратьев» - первый из избранных четырех бурмистров. На л. 75 помета: «Марта в 2 день отдал дьяк Артемей Возницын». Такая быстрота в составлении статей показывает, что они были выработаны и обсуждены ранее, в течение февраля. Резолюции на это письмо записаны под датой 16 марта.

92 Там же, ст. 1683, 1686.

93 Дворцы - с конца XVI в. название органов государственной власти, управлявшие поземельными отношениями феодалов, повинностями тяглого населения и др. (прим. сост.).

94 Полное собрание законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1675.

95 Полное собрание законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1708. Почему-то в списке приказов, в которые Разряд рассылал грамоты, не упомянута Костромская четверть, из которой грамоты по подведомственным ей городам рассылались.

96 Грамоты разосланы в 24 города, именно: Курск, Севск, Белгород, Путивль, Елец, Ефремов, Ливны, Воронеж, Коротояк, Острогожск, Усмань, Козлов, Добрый, Луки Великие, Торопец, Чугуев, Обоянь, Данков, Лебедянь, Хотмыжск, Карпов, Валуйки, Старый Оскол, Новый Оскол.

97 Посольский приказ - центральное учреждение (1549-1720), руководившее внешней политикой, выкупом и обменом пленых; управлял рядом территорий на Юго-Востоке России (прим. сост.).

98 Милюков Павел Николаевич - (1859-1943) - историк, политический деятель, лидер Конституционно-демократической партии (кадеты). В 1917 г. министр иностранных дел Временного правительства (до 2 мая) (прим. сост.).

99 Милюков П. Н. Указ. соч. С. 119-120. Статистические выводы Милюкова сделаны, в общем, очень тщательно. Я проверил их шаг за шагом по докладу, сделанному в Посольском приказе, которым пользовался Милюков, и по другим сохранившимся документам, оставшимся ему неизвестными, и могу предложить к этим выводам лишь несколько поправок, притом незначительных. В одних случаях Милюков слишком определенно истолковывал неясные ответы городов и слишком тщательно зачислял их в ту или другую группу; в других недостаточно микроскопично оттенял различия в ответах городов и уездов на Поморском севере; в третьих, наконец, к некоторым его выводам можно сделать дополнения и поправки по отдельным документам, не попавшимся ему в руки. Вот в частности те поправки, которые я считаю нужным сделать:

1. Город К а й г о р о д выбрал двух бурмистров. Ответ о платеже кайгородцы формулировали так: «А денежные всякие окладные доходы по вся годы по посылкам на сроки платить будут, п о ч е м у в е л и к и й г о с у д а р ь у к а ж е т». Ответ, как видим, довольно неясен и уклончив. Прямо о двойном платеже кайгородцы не говорили. Милюков ответ все же понял в положительном смысле и отнес Кайгород к числу согласившихся на двойной платеж. Но в сделанной из доклада краткой выписке ответ понят был в отрицательном смысле, и Кайгород отнесен к числу отказавшихся от двойного платежа.

2. На В о л о г д е выбрали четырех бурмистров. О двойном платеже в Докладе читаем: «В сказке вологжан посадских людей написано, чтобы им, посадским людям, за службы и за великие их нужды и за скудость великого государя милосердный указ учинить». Милюков эти слова истолковал как согласие на двойной платеж. В Посольском приказе поняли их иначе. По крайней мере составитель краткой выписки внес Вологду в список городов, от двойного платежа отказавшихся.

3. Ч а р о н д а отнесена Милюковым к числу городов, пожелавших сохранить воеводское управление. На самом же деле Чаронда, категорически отказавшись от двойного платежа, об управлении выразилась неопределенно: «а в мирских и во всяких делах воеводам ли ведать или кому великий государь укажет».

4. С о л ь К а м с к у ю Милюков отнес всю к числу согласившихся на двойной платеж. Но в Соли Камской ее составные части высказались неодинаково. Соликамский посад и одна часть уезда, именно Инвенское поречье, четыре прихода, выбрав бурмистров, о двойном платеже умолчали. Согласилась только другая часть уезда - Обвинское поречье, если только ответ его - «а о платеже окладных всяких доходов, что великий государь укажет» - можно считать за согласие.

5. С о л ь В ы ч е г о д с к у ю Милюков отнес к группе городов, от двойного платежа прямо отказавшихся. Дело было сложнее. Прямо отказался платить вдвое Сольвычегодский уезд. Посад же вместе с Лальским погостом бурмистров выбрали, а о двойном платеже умолчали.

6. В я з ь м а отнесена к третьей группе городов, именно к тем, которые выбрали бурмистров, но о двойном платеже умолчали. Повод к такому отнесению Вязьмы к третьей группе давало то место Доклада, где читаем: «а по чему им денежных доходов платить, того в том выборе (т.е. в выборе за руками, представленном вязьмичами на своих бурмистров - М. Б.) не написано». Однако уже в мае 1699 г. вязьмичи через воеводу переслали в Москву челобитную, в которой заявляли о невозможности для них двойного платежа.

7. З в е н и г о р о д в апреле просил сохранить воеводу, что и указано в докладе. Милюков отнес его поэтому в пятую группу городов, просивших о сохранении у них воеводского управления. Но уже в июле Звенигород выбрал двух бурмистров.

100 Войт - в Белоруссии, западных землях Русского государства в XVII в. должностное лицо местной администрации; наместник князя, царя (прим. сост.).

101 Шеин Михаил Борисович - (? - 1634) - боярин, главнокомандующий русским войском во время осады Смоленска в 1632-1634 гг. Войско Шеина было окружено поляками и капитулировало (прим. сост.).

102 Белая - город в Смоленском крае (прим. сост.).

103 Рославль - город в Смоленском крае на реке Осетр (прим. сост.).

104 Дорогобуж - город в Смоленском крае на реке Днепр (прим. сост.).

105 Свицкий рубеж - граница со Швецией (прим. сост.).

106 Нарышкин Кирилл Алексеевич - (?-1723) - администратор эпохи Петра I. Псковский воевода (1697-1699 гг.), первый комендант Санкт-Петербурга (1710 г.), московский губернатор (1716-1719 гг.) (прим. сост.).

107 Помета на челобитье: «207-го марта в 8 день выписать к великому государю в доклад».

108 Двое из этих бурмистров являлись в Москву с выборными списками и 17 июля отпущены из Москвы.

109 Головин Федор Александрович - (1650-1706) - граф, сподвижник Петра I, дипломат, военачальник (адмирал, генерал-фельдмаршал), с 1700 г. возглавлял Посольский приказ (прим. сост.).

110 Ефимок - в XVII - начале XVIII вв. название западноевропейской монеты - талера, находившегося в обращении в Русском государстве (прим. сост.).

111 Богословский М. М. Земское самоуправление на русском севере в XVII в. Т. I. М., 1909, глава XIV.

112 Олонец - город в Карельском крае на реке Олонке (прим. сост.).

113 Зотовы: династия администраторов эпохи Петра I - Зотов Никита Моисеевич - (около 1644-1718) - думный дьяк, учитель и ближайший сподвижник Петра I. Его сын - Зотов Василий Никитич - (?-1729) - бригадир, ревельский комендант (1712-1715 гг.), генерал-ревизор Сената (1715-1719) (прим. сост.).

114 Эта челобитная была повторением прежних таких же челобитных олончан.

115 Устюг Великий - город в Вологодском крае на реке Сухоне, близ ее слияния с рекой Югом. В XVII в. крупный ремесленный и торговый центр Русского Севера (прим. сост.).

116 Устюжская четверть - название административной территории на Русском Севере (главный город - Великий Устюг) и центрального учреждения, ведавшенго данной территорие (в том числе сбором налогов) (прим. сост.).

117 Богословский М. М. Указ. соч. С. 243-244, 283.

118 Десятая денга - в XVII в. государственный налог, уплачиваемый торговыми людьми, вотчинными крестьянами, бобылями и др. (прим. сост.).

119 Ямская гоньба - в X-XVIII вв. обязанность тяглого сельского и городского населения предоставлять для государственных нужд подводы, лошадей и возчиков. Ямские деньги - один из основных государственных налогов (прим. сост.).

120 «И посланы от нас будут вскоре посыльщики». «И о том о всем мы, земские старосты, и все мирские выборные крестьяне из земской избы к Москве посылаем нарочного посыльщика в скорых числех и против государева указу обо всем от нас будет с ним, посыльщиком, наша мирская заручная челобитная».

121 Выборный список датирован 21мая, следовательно, еще до подачи сказок 27 мая. Но так как этот выборный список был представлен воеводе 7 июня, то со всей вероятностью можно заключать, что выборы были произведены после подачи сказки 27 мая, в первых числах июня и только ввиду грозных требований приказа помечены в списке задним числом. 27 июня избранные бурмистры явились в Москву и подали выборный список в Устюжской четверти.

122 Соль Вычегодская - Сольвычегодск, город в Архангельском крае на реке Вычегде, возник в XIV в. (прим. сост.).

123 Стольник - придворный чин (прим. сост.).

124 Камень - Уральские горы (прим. сост.).

125 Березов - в настоящее время Березово Ханты-Мансийского автономного округа. В XVIII-XIX вв. место политической ссыски (А. Д. Меншиков, декабристы) (прим. сост.).

126 Чушевицкая, Введенская, Дмитриевская, Никольская, Чадромская, Хозминский станок, Пежемская, Ростовская, Шангальская и Соденгская. Сравнительно с серединой столетия образовалась здесь новая волость под названием Хозминский станок, состоявшая из трех приходов: Хозминского, Успенского и Николаевского. Ср. Богословский. М. М. Указ. соч., приложения. С. 58-59.

127 Там же. С. 289.

128 Там же. С. 290-291.

129 «Великому Государю царю (т.) сироты твои, Усьянских сох Шангальской волости земской судейка Мишка Заостровной, Никольские волости земской судейка Левка Лоскутов, Введенской волости земской судейка Андрюшка Киселев, Дмитровской волости земской судейка Савоска Мымрин с товарыщи челом бьют. В нынешнем во 207-м году июля в 12 день по твоему, великого государя царя (т.), указу прислан указ с Москвы из Разряду Большие казны за закрепою выборного бурмистра Ивана Исаева за справою подьячего Алексея Чоглокова да послушная память из Устюжского приказу за приписью диака Василья Посникова, а велено нам, сиротам, по тому твоему, великого государя, указу и по послушной памяти в наших Усьянских волостях в м е с т о з е м с к и х с у д е е к, ко 208-му году к твоему, великого государя, земскому делу выбрать бурмистров и за выборами выслать их к тебе, великому государю, к Москве в Устюжской приказ».

130 Богословский М. М. Указ. соч., приложения. С. 84-97.

131 «Лета 7207 году июля в 20 день... Устьянской Никольской волости прошлой выборной земской судейка Леонтей Матфеев с товарыщи да церковной приказщик Андрей Савин да крестьяне... и все крестьяне той Никольской волости выбрали есми и излюбили в своей Никольской волости по указу великого государя (т.) в бурмистры к ево, государеву, земскому делу той ж Никольской волости в год к 208-му году с нынешнего 207-го году сентября с первого числа (? - М. Б.) да до 209-го сентября до первого ж числа человека добра и душею правдива Ивана Дмитриева сына Рокотниных, да в товарыщи ему выбрали в земские целовальники Поликарпа Анисимова сына Вавилина, а в земские сотцкие выбрали Ивана Иванова сына Медведева, а в с ы с к о в ы е с о т н и к и выбрали Аксена Дорофиева сына Пирогова».

132 Богословский М. М. Указ. соч., приложения. С. 82 и сл.

133 Вира - в Древней Руси денежный штраф в пользу князя за убийство свободного человека. За увечье платилось «полувирье» (прим. сост.).

134 Ср. избирательный список Шангальской волости 1643 г. (Богословский М. М. Указ. соч., приложения. С. 95-97).

135 Бобыли - бедное, иногда бездворное, зависимое население в Русском государстве XV - начала XVIII в. Несли сокращенные феодальные повинности. С введением подушной подати приравнены к крестьянам. В переносном значении - бездомные, одинокие люди (прим. сост.).

136 Кармартен - лорд, адмирал, известный судостроитель в Великобритании. Петр I познакомился с ним во время пребывания в Англии (Великое посольство). При участии Кармартена осуществлялась поставка табака для продажи в России (прим. сост.).

137 Письма и бумаги Петра Великого. Т. I. СПб., 1887, N267.

138 Пустозерск - первое русское поселение на реке Печоре. Основан в 1499 г. князем Курбским и Ушатовым (прим. сост.).

139 Кунгур - город на Урале. Основан в 1663 г. (прим. сост.).

140 Яренск - город в Вятском крае на реке Ярань (прим. сост.).

141 Кевроль - город в Архангельском крае на реке Пинеге (прим. сост.).

142 Вологда, Нижний Новгород, Арзамас.

143 Вязьма, Руза, Можайск, Звенигород, Клин, Бежецкий Верх, Старица, Венев.

144 Переяславль - город на реке Трубеж, близ Плещеева озера. Основан Юрием Долгоруким, известен с 1152 г. (прим. сост.).

145 Юрьев-Польский - город во Владимирском крае. Основан в 1152 г. юрием Долгоруким (прим. сост.).

146 Чухлома - город в Костромском крае на Чухломском озере. Известен с X в. (прим. сост.).

147 Таруса - город в Калужском крае на реке Оке. Первое упоминание в 1215 г. (прим. сост.).

148 Шуя - город во Владимирском крае на реке Теза, известен с 1539 г. (прим. сост.).

149 Вологда, Нижний, Вязьма, Венев, Торжок, Волхов, Юрьевец.

150 21 город: Арзамас, Боровск, Верея, Руза, Можайск, Волоколамск, Клин, Ржева Володимирова, Бежецкий Верх, Кашин, Зарайск, Ряжск, Лух, Галич, Кашира, Белев, Новосиль, Мценск, Лихвин, Воротынск, Мешовск.

151 Ржева, Володимирова, 20 апреля, 5 бурмистров; Венев, 29 мая, 3 бурмистра; Клин, 29 мая, 3 бурмистра; Вязьма, 2 июня, 3 бурмистра. В вяземском выборном списке особенно многочисленный перечень посадских людей: кроме двух земских старост, их поименовано 180 человек; в других списках число это несравненно меньше: Руза, 30 июня, 2 бурмистра; Звенигород, 2 июля, 2 бурмистра; Бежецкий Верх, июль, 3 бурмистра; Ярославль, 26 июня, 4 бурмистра. Ярославским земским бурмистрам были подведомственны слободы: Борисоглебская, Рыбная, Норская, Юхотская волость и село Чамерово Ширенга; Буй 29 июля, 2 бурмистра; Лихвин, 15 марта, 2 бурмистра. Ярославль, Буй и Лихвин - города, подведомственные Костромской четверти. Старица, 17 июля, 2 бурмистра.

152 Венев - город в Тульском крае, известен с XV в. (прим. сост.).

153 Мценск - город в Орловском крае на реке Зуше. Известен с 1147 г. (прим. сост.).

154 Драгуны - вид кавалерии в русской армии в XVII-XX вв., предназначенной для действий в конном и пешем строю (прим. сост.).

155 Затинщики - в XVI-XVII вв. категория служилых людей. От слова «затин» - пространство за крепостной стеной. Обслуживали крепостную артиллерию (прим. сост.).

156 Воротники - в XVI-XVII вв. категория служилых людей (прим. сост.).

157 «А в выборе написано: мценские жители, купецкие и промышленные люди Гришка Плотников с товарищи 19 человек выбрали они в земские бурмистры ко всяким делам к 208-му году Куземку Горнова, Лукьянку Жегалкина».

158 Мещовск - город в Калужском крае, известен с XIII в. (Степенная книга), в летописях с XV в. (прим. сост.).

159 13 февраля были посланы грамоты в следующие города: Курск, Севск, Белгород, Путивль, Елец, Ефремов, Ливны, Воронеж, Коротояк, Острогожск, Усмань, Козлов, Доброе, Данков, Обоянь, Чугуев, Лебедянь, Хотмыжск, Карпов, Валуйки, Новый Оскол, Старый Оскол, Торопец, Луки Великие.

160 Лебедянь - город в Тамбовском крае (ныне в Липецкой области) на реке Дон, известен с XVI в. (прим. сост.).

161 Получена в Москве 19 мая.

162 Помета: «в которых городех есть посады, и в те городы к воеводам грамоты, а к земским старостам памяти отданы бурмистрам».

163 Именно города: Курск, Севск, Воронеж, Коротояк, Козлов, Путивль, Белгород, Елец, Острогожск, Землянск, Торопец, Луки Великие.

164 Севск - город в Орловском крае (ныне в Брянской области), известен с 1146 г. (прим. сост.).

165 Двое избранных явились в Москву, откуда были отпущены 23 сентября.

166 Путивль - в конце XVII в. город на юго-западных границах Русского государства на реке Сейм. Известен с 1146 г. В настоящее время в Сумской области Украины (прим. сост.).

167 Путивль находился, кроме Разряда, также в ведомстве Владимирской чети.

168 Богословский М. М. Указ. соч. С. 144-145.

169 Замечательно преобладание числа сел над числом деревень; что это было не одно название, а настоящие села с церквами, видно из того, что попы этих сел приложили руки к выборному списку вместо своих прихожан, которые в некоторых из рукоприкладств называются «солдатами», например: «К сему выбору села Лубошева вместо... десятника Петра Авдокимова и всех солдат Флоровской поп Прокопий руку приложил».

170 Козлов - город в Тамбовском крае на реке Лесной Воронеж. Известен с 1636 г. С 1932 г. - г. Мичуринск (прим. сост.).

171 Торопец - город в Тверском крае, известен с XI в. (прим. сост.).

172 Луки Великие - город в Псковском крае на реке Ловать. Известен с 1166 г. (прим. сост.).

173 Елец - город в Орловском крае (ныне в Липецкой области) на реке Сосне. Известен с 1146 г. (прим. сост.).

174 Острогожск - город в Воронежском крае (прим. сост.).

175 Коротояк - город в Воронежском крае на реке Дон (прим. сост.).

176 Старый Оскол - город на реке Оскол. Известен с 1593 г. До 1655 г. - Оскол. Ныне в Белгородской области (прим. сост.).

177 Зачеркнута еще следующая фраза: «И из Розряду те денежным доходом окладные и сборные книги к ним, бурмистрам, отсылать ли?»

178 Буй - город в Костромской области на реке Костроме. Известен с 1536 г. (прим. сост.).

179 Лихвин - город в Калужском крае, известен с XIII в. Ныне г. Чекалин Тульской области (прим. сост.).

180 Приказ Казанского дворца - государственное учреждение, ведавшее территорией, присоединенной к России в XVI в. (Казанское, Сибирское, Астраханское ханства) (прим. сост.).

181 Полное собрание законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1715.

182 Полное собрание законов Российской империи. Т. III. [СПб]., 1830. Ст. 1704; Милюков П. Н. Указ. соч. С. 120.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2020  Карта сайта