Демократия.Ру




Пресса может быть свободна только у добродетельного народа. Сэй


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


22.01.2020, среда. Московское время 16:18

Обновлено: 15.11.2002  Версия для печати

О справедливости российской избирательной системы: к новой модели формирования представительных органов власти

Глисков А.А., Садовский М.Г.

Введение

Свободные, равные, прямые и всеобщие выборы лежат в основе нормального функционирования любого демократического общества. Именно такие выборы обеспечивают легитимность как представительных органов власти, так и высших должностных лиц государства либо его части (региона), должности которых замещаются на выборной основе. Есть еще одно требование к демократическим выборам — они должны быть справедливыми: ни один из участников выборов не должен находиться в неравном с другими положении, а результат выборов должен максимально полно и точно отражать существующую в обществе палитру политических сил и движений (агентов). Действующее в настоящее время российское законодательство о выборах представительных органов власти (федерального и региональных парламентов) в значительной мере обеспечивает соблюдение всех указанных выше качеств, однако справедливость действующего законодательства может быть поставлена под сомнение. Дискуссионной является процедура распределения тех дополнительных мест в парламенте, которые возникают в результате отсева части партий в ходе выборов, предлагаемая действующим законодательством.

Сформулируем проблему точнее. Сосредоточимся на рассмотрении ситуации выборов в представительный орган власти (далее — парламент). Если законодательством установлен барьер, который необходимо преодолеть субъекту избирательного процесса (далее — партии) и в выборах участвует некоторое количество партий, не преодолевающих этот барьер, то возникает проблема распределения тех мест в парламенте, которые могли бы достаться партиям-аутсайдерам. Порядок распределения таких дополнительных (по отношению к тем местам, которые были набраны партиями-победительницами в ходе выборов) мест определяется действующим избирательным законодательством. В настоящее время действует модель, согласно которой партии-победительницы получают дополнительное число мест, пропорциональное доле голосов, набранных ими в ходе голосования. Такая модель не может рассматриваться как справедливая — партии-победительницы фактически становятся представителями тех избирателей, которые голосовали против них. Перейдем теперь к подробному обсуждению этой проблемы, постановке содержательной задачи и обсуждению новой, альтернативной модели распределения дополнительных мест в парламенте.

Избирательный порог и справедливость выборов

Согласно общим принципам российского законодательства, представительные органы власти (парламент) формируются в результате свободных всеобщих равных прямых тайных выборов [1]. При этом Государственная Дума Федерального Собрания РФ, законодательные органы субъектов Российской Федерации, представительные органы местного самоуправления в отдельных муниципальных образованиях формируются по смешанному принципу: половина депутатов избирается по территориальным одномандатным округам; вторая половина — по единому округу. Применительно к Государственной Думе Федерального Собрания РФ данный принцип закреплен в ст. 3 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» №121-ФЗ от 24.06.1999, согласно которой «225 депутатов Государственной Думы избираются по одномандатным избирательным округам (один округ — один депутат <...> 225 депутатов Государственной Думы избираются по федеральному избирательному округу пропорционально числу голосов, поданных за федеральные списки кандидатов в депутаты, выдвинутые избирательными объединениями, избирательными блоками».

Вопрос об использовании смешанной системы при формировании парламентов субъектов РФ до недавнего времени решался на уровне устава (конституции) соответствующего региона. Лишь в июле 2002 года в ст. 4 ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» №184-ФЗ от 06.10.99 было включено положение о том, что «Не менее 50 процентов депутатов законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации (в двухпалатном законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации — не менее 50 процентов депутатов одной из палат указанного органа) должны избираться по единому избирательному округу пропорционально числу голосов, поданных за списки кандидатов в депутаты, выдвинутые избирательными объединениями, избирательными блоками в соответствии с законодательством о выборах». Что касается местного самоуправления, то на этом уровне федеральное законодательство не предусматривает обязанности использовать смешанную схему формирования представительного органа. Вопрос о необходимости партийного представительства в местных органах власти должен определяться законодательством субъектов федерации либо нормативными актами конкретного муниципального образования.

Действующее законодательство накладывает ограничения как на партии-участники выборов, так и на победителей — партия допускается к участию в формировании парламента только в случае преодоления определенного барьера. Величина этого барьера на выборах различного уровня может быть разчной; в случае федеральных выборов в Российской Федерации она установлена в размере 5% [1]. В результате выборов формируется список партий-победительниц и список партий-аутсайдеров.

Проблема формирования представительства партий-победителей в парламенте состоит в перераспределении числа голосов, полученных в ходе выборов, между партиями-победителями. Самый простой и очевидный способ формирования парламента — предоставить число мест в нем партиям, участвовавшим в избирательной кампании, пропорциональное доле набранных в ходе выборов голосов. Временно будем считать, что партия, набравшая наименьшее количество голосов, набрала их, тем не менее, достаточно для того, чтобы получить представительство в парламенте (например, одно место). В этом случае сумма долей голосов каждой из партий в парламенте будет равна единице. Если партии-аутсайдеры, не преодолевшие избирательный барьер, участвовали в выборах, то они оттягивают на себя часть голосов избирателей. В этой ситуации сумма долей голосов избирателей, набранных партиями-победительницами в ходе голосования, не составляет единицу. Соответственно, те места, на которые могли бы претендовать партии-аутсайдеры, должны быть перераспределены между партиями-победительницами; способ такого перераспределения и является предметом нашего исследования.

При нынешней модели перераспределения мест в парламенте существование барьера ведет к понижению легитимности партий-победителей, особенно лидирующей партии. Рассмотрим гипотетическую следующую ситуацию1. Пусть в парламент должно избраться 20 депутатов по единому одномандатному округу и в выборах участвует также 20 партий; избирательный барьер установлен в 5%. Пусть, далее, в ходе выборов лишь одна партия преодолевает барьер (набрав, к примеру, 5,95% голосов), а остальные партии не преодолевают барьер, каждая набрав по 4,95% голосов. Ясно, что все 20 мест в парламенте достанутся партии-победительнице, в то время, как за нее проголосовало чуть более 5% избирателей, пришедших на голосование. Понятно, что такая ситуация крайне маловероятна, но законодательство должно учитывать все мыслимые случаи и давать ответы на вопросы о том, как действовать в любых складывающихся ситуациях.

К счастью, законодатель предусмотрел такого рода случаи и партия-победитель не может увеличить свое представительство в парламенте в произвольное число раз2. Действующее законодательство предусматривает, что в парламенте должны быть представлены все те партии, которые в сумме представляют не менее половины всех пришедших к урнам избирателей. Буквально: «если за федеральные списки кандидатов, каждый из которых получил 5 и более процентов голосов избирателей, принявших участие в голосовании по федеральному избирательному округу, было подано в совокупности 50 или менее процентов голосов избирателей, принявших участие в голосовании по федеральному избирательному округу, к распределению депутатских мандатов допускаются федеральные списки кандидатов, каждый из которых получил 5 и более процентов голосов избирателей, принявших участие в голосовании по федеральному избирательному округу, а также последовательно в порядке убывания числа поданных голосов избирателей федеральные списки кандидатов, которые получили менее 5, но более 3 процентов голосов избирателей, принявших участие в голосовании по федеральному избирательному округу, до того, как общее число голосов избирателей, поданных за федеральные списки кандидатов, допущенные к распределению депутатских мандатов, не превысит в совокупности 50 процентов голосов избирателей, принявших участие в голосовании». Если подобное условие не выполняется, выборы признаются несостоявшимися [1]. Так или иначе, при благоприятном раскладе, в соответствии с моделью перераспределения мест в парламенте, принятой сейчас, партия-победитель может двукратно увеличить свое представительство в парламенте, получив в результате более 50% голосов.

Описанная модель формирования парламента едва ли может быть признана справедливой — партии-победители фактически присваивают себе голоса тех избирателей, которые голосовали против них. Поскольку заранее неизвестно, каким образом проголосовали бы избиратели, отдавшие голоса партиям-аутсайдерам, в случае, если бы по тем или иным причинам (например, не смогли пройти этап регистрации) все партии-аутсайдеры были бы исключены из избирательного процесса3, постольку естественно придерживаться следующего принципа при перераспределении «лишних» мест в парламенте: все «лишние» места в парламенте должны быть распределены таким образом, чтобы получившееся в результате этого новое распределение мест в парламенте было максимально равномерным. Смысл этого принципа прозрачен. Если мы не знаем точного распределения предпочтений избирателей, то следует стремиться к максимально равному представительству всех сил (партий), представленных в парламенте. Заметим, что такой принцип перераспределения «лишних» мест в парламенте способствует реализации и другого принципа демократии — принципа позитивного неравенства, который в данном случае требует, чтобы представителям политических меньшинств отдавалось предпочтение, при прочих равных условиях.

Экстремальные принципы в задаче формирования представительных органов власти

Выше предложена новая модель формирования парламента (точнее, той его части, которая формируется по партийным спискам). Рассмотрим обе модели формирования парламента — новую и принятую в настоящее время. Они имеют достаточно простое математическое описание4. Это описание позволяет явным образом представить правило перераспределения «лишних» мест в парламенте. Тот факт, что обе модели распределения «лишних» мест в парламенте допускают строгую математическую формулировку, не является довлеющим — скорее, этот факт следует рассматривать как еще одно подтверждение «естественности» рассматриваемых моделей.

Сформулируем задачу строго. Пусть в выборах участвует партий, каждая из которых набирает , долю голосов избирателей; понятно, что сумма всех долей набранных голосов равна единице. Упорядочим все партии по значениям доли голосов, набранных в ходе голосования. Будем считать, что все партии набрали попарно разное число голосов5:

.

Пусть теперь первые партий не преодолели избирательный барьер , , то есть для . Требуется построить такое распределение долей представительства партий-победительниц в парламенте, что при при условии, что сумма долей представительства опять же равна единице, а для партий, преодолевших избирательный порог эта доля составляет

, (1)

где — поправки, которые, собственно, и надо назначить для перераспределения «лишних» мест в парламенте. Иными словами, представительство партий-победительниц в парламенте будет осуществляться пропорционально долям голосов, которые они получили не в ходе выборов, а в результате перераспределения голосов избирателей, отданных за партии-аутсайдеры. Сумма поправок равна сумме долей голосов, набранных в ходе выборов партиями-аутсайдерами:

, (2)

Модель формирования парламента в результате перераспределения «лишних» голосов, принятая в настоящее время, удовлетворяет следующему экстремальному принципу. Распределение долей представительства партий-победительниц в парламенте доставляет минимум условной энтропии

, (3)

этого распределения относительно того, которое было получено в результате голосования в ходе выборов [5]. Напомним, что условная энтропия — такая величина, которая позволяет измерить, насколько одно распределение отличается от другого [2, 6]. Она равна нулю, когда два распределения полностью совпадают; чем ближе эта величина к нулю, тем более близки друг другу два распределения.

Перейдем теперь к описанию новой модели формирования парламента в результате перераспределения «лишних» мест, образовавшихся благодаря участию партий-аутсайдеров в выборах. Принцип максимально равномерного распределения мест (долей представительства) в парламенте также формулируется в терминах энтропии распределения: распределение голосов, которое возникает в результате перераспределения «лишних» голосов, должно максимизировать значение абсолютной энтропии [5, 7]:

, (4)

с очевидными ограничениями

  и   (5)

В отличие от условной энтропии, абсолютная энтропия является показателем близости распределения (системы) к равновесию: она достигает своего максимума на таком распределении, которое максимально близко к равномерному [2, 6]. По-прежнему, нашей задачей является поиск таких значений распределения (1) долей представительства партий-победителей, которые бы обеспечивали максимум (4). Напомним, что менять можно только значения поправок . Максимум (4) с учетом ограничений (5) легко может быть найден с помощью метода неопределенных множителей Лагранжа. Опуская здесь все выкладки, приведем сразу решение:

(6)

Здесь — множитель Лагранжа. Для нас важным является тот факт, что максимум (4) достигается тогда, когда все частоты равны друг другу. Такое решение хорошо известно для задач статистической физики [2, 6]. Однако проблема здесь в том, что мы варьируем не сами значения , а лишь поправки к исходным долям голосов , которые не могут быть изменены. Точнее, некоторые из этих частот могут быть увеличены (как правило, немного), но ни одна из них не может быть уменьшена. Тем не менее, всегда можно выбрать такие величины поправок, которые обеспечат максимум (4) с учетом ограничений (5), и правило выбора этих поправок таково6: если разница между долями голосов двух партий-победителей, набравших меньше всех голосов, превышает величину , то все «лишние» голоса следует отдать той партии, которая набрала меньше всех голосов. Если сумма разниц долей голосов между партией, занимающей третью позицию и первыми двумя партиями превосходит величину , то все «лишние» голоса следует поделить между двумя партиями, занимающими начальные по долям голосов, набранных в ходе выборов позиции так, чтобы в результате перераспределения доли голосов у этих двух партий стали равными. И вообще, если сумма разниц долей голосов первых партий превышает значение , а аналогичная сумма первых партий не превышает это значение, то все «лишние» голоса следует распределить таким образом, чтобы эти партии были равнопредставлены (то есть, имели равные доли , представленности в парламенте).

Обсуждение

Внедрение точных математических методов в гуманитарные науки является одним из ведущих направлений в развитии современного знания о человеке и обществе. Использование математических моделей позволяет добиться точности и однозначности толкований условий проявления того или иного социального феномена, а также способов воздействия на те социальные процессы, которые стоят за таким феноменом. Юриспруденция по праву7 может считаться в этом отношении одной из наиболее близких к точным наукам гуманитарной отраслью знания: идеалом юридической техники является однозначность толкований нормативных актов и понимания тех социальных процессов, которые регулируются правом. Оставляя за скобками обширную (и очень важную!) дискуссию о пределах точности и однозначности такого толкования, порождаемых как самим предметом (обществом), так и языком описания (включая естественные языки) этого предмета, подчеркнем, что формулировка того или иного общественного принципа в терминах точных и естественных наук существенно повышает уровень однозначности такого рода толкований8.

Право можно с известной степенью метафоричности назвать «нечеловеческой» областью гуманитарного знания и общественной практики: оно изучает (и регулирует в общественной жизни) те отношения, которые в существенной степени абстрагированы от конкретных свойств отдельной личности. Объектом правовой науки (за редким исключением типа криминалистики) являются не столько личности, сколько актанты — «заместители» обычных людей в тех процессах, которые в обществе регулируются правом [3]. При этом значимость и степень влияния на жизнь и судьбы отдельных людей (вместе с их переживаниями, страданиями, счастьем либо иными глубоко человеческими качествами) различных правовых феноменов нельзя недооценивать. Организацию демократических процедур выбора высших должностных лиц государства либо представительных органов власти следует в первую очередь отнести к таким сферам воздействия права на личность отдельных людей.

Любые попытки сделать власть более справедливой и открытой для общества заслуживают как минимум пристального изучения. При этом сама по себе справедливость может трактоваться несколькими способами, каждый из которых заслуживает отдельного анализа [4]. Во-первых, есть очевидные требования, носящие нормативный характер, которые предписывают всем участникам выборов предоставить равные условия участия в выборах, определяемые законом. Во-вторых, справедливость заключается в том, чтобы власть большинства, определяемая по результатам голосования, была ограничена законными интересами меньшинства (что, собственно, и составляет суть демократии). В-третьих, справедливость требует, чтобы в тех ситуациях, в которых неизвестно наверняка мнение избирателей (именно этот случай и рассматривается здесь), необходимо стремится к равномерности в распределении представительских мест в органах власти, естественно, с учетом того, что уменьшать представительство нельзя.

Избирательный барьер является инструментом, введенным законодателем для защиты от представительства в парламенте экстремистских партий. Считается, что экстремистские партии поддерживаются весьма малой долей избирателей и большинство в целом голосует за умеренные и центристские партии. Эффективность избирательного барьера с точки зрения предотвращения попадания в парламент экстремистских партий и/или движений вызывает сомнения; многочисленные примеры выборов в Западной Европе лишь подтверждают эти сомнения. Другая причина введения избирательного барьера выглядит более содержательно: барьер призван уменьшить число партий, имеющих представительство в парламенте в целях повышения политической стабильности. Такое уменьшение не выглядит недемократичным. Действительно, малые партии едва ли могут рассматриваться как партии в собственном смысле этого слова, т.е. быть представителями достаточно обширных групп (частей) населения. Другое дело, что работа парламента может быть существенно осложнена наличием в них карликовых партий; новейшая история восточно-европейских государств, России и иных молодых демократий прямо свидетельствует об этом.

Отсутствие избирательного барьера также не гарантирует отсутствия проблемы с перераспределением мест в парламенте. Действительно, можно представить себе ситуацию, в которой в выборах участвует достаточно большое число карликовых партий, каждая из которых не набирает достаточного числа голосов даже для одного мандата (напомним, получаемого по партийным спискам, а не в одномандатных округах), но все вместе отбирающие заметное число голосов. Довод, основанный на том, что такая ситуация вряд ли может случиться в реальности, несостоятелен. Действительно, законодательство должно учитывать все мыслимые ситуации и пренебрежение этим важным техническим моментом порождает множество коллизий в практике современных российских выборов.

Собственно моделирование выступает здесь в роли инструмента проработки различных моделей избирательного процесса. Законодательному регулированию здесь подвержен единственный параметр — избирательный барьер . Моделирование позволяет изучить те варианты представленности различных партий, которые прошли в тот или иной парламент при различных значениях избирательного порога. Сравнительное изучение результатов выборов, полученных для каждой из двух моделей избирательного процесса - традиционной и предлагаемой нами - позволит точнее представлять себе спектр политических сил, которые могут быть представлены в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, особенно на фоне дискуссии об изменении величины избирательного порога.

Литература

[1] ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» №121-ФЗ от 24.06.1999.

[2] Балеску Р. Равновесная и неравновесная статистическая механика. М.: Мир, 1972.

[3] Hans Kelsen, General Theory of Norms, tr. and intro. Michael Hartney (Oxford, 1991).

[4] Дж. Роулз Теория справедливости, Новосибирск, изд-во НГУ, 1997, 576 стр.

[5] Глисков А.А., Садовский М.Г. Экстремальный принцип в демократии // I Всероссийская ФАМ-конференция, Красноярск, 1 - 3 марта 2002 г. Сб.тез., с. 56 - 57.

[6] Горбань А.Н. Обход равновесия. Новосибирск: Наука, 1984. 226 с.

[7] Глисков А.А., Садовский М.Г. К проблеме формирования представительных органов власти // 10 Всерос.конференция «Нейроинформатика и ее приложения», Красноярск, 4 - 6 октября 2002 г., Сб.матер., стр. 44 - 45.

А.А. Глисков
Красноярская краевая коллегия адвокатов


М.Г. Садовский
Институт биофизики СО РАН,
Муниципальный Центр помощи семье и детям «Качинский»




1 Для некоторых регионов Российской Федерации пример оказывается слишком жизненным.

2 Точнее, в раз, где - число партий, принявших участие в выборах.

3 Такое исключение отнюдь не гарантирует появления новых партий-аутсайдеров.

4 Мы вполне осознаем, что формулы, которые появляются в этой статье, не являются материалом, хорошо знакомым большинству читателей Журнала. Тем не менее, полагаем, что строгие формулировки и точные выводы весьма важны для обоснования предлагаемой нами модели избирательной системы; мы просим снисхождения у читателей, для которых математический способ рассуждений представляет трудности и обязуемся максимально подробно растолковывать все написанное с помощью формул, на нормальном русском языке.

5 Случай, когда две (или более) партий получают абсолютно одинаковое количество голосов содержательно не несет ничего нового; технических сложностей при построении правила перераспрелеления «лишних» голосов это тоже не порождает, однако для простоты изложения мы не будем рассматривать этот случай.

6 Напомним, что партии упорядочены по возрастанию долей голосов, полученных в ходе голосования.

7 Возможно, этот каламбур вовсе не так уж случаен...

8 В этой связи обращает на себя внимание тот факт, что многие важные точки роста современной логики возникли и были впервые сформулированы именно юристами. Вообще, связь между юриспруденцией и математикой в целом еще ждет своего вдумчивого исследователя, а плодотворность естественно-научных подходов и способов анализа социальных явлений и процессов не вызывает сомнений.




ОПРОС
Какая должна быть зарплата у госчиновника, чтобы он не брал взятки в 1 млн долларов?

2 млн долларов
1 млн долларов
100.000 долларов
10.000 долларов
1.000 долларов
100 долларов


• Результаты



 19.01.2020

 06.01.2020

 01.12.2019

 13.11.2019

 07.11.2019

 11.09.2019

 11.09.2019

 07.09.2019

 07.09.2019

 04.09.2019

 23.08.2019

 05.08.2019

 02.08.2019

 19.07.2019

 23.06.2019

 14.06.2019

 05.04.2019

 05.04.2019

 01.04.2019

 01.04.2019


ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2020  Карта сайта