Демократия.Ру




Политика - это деловые решения, а не многословные речи по поводу решений. Федор Бурлацкий


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


19.09.2019, четверг. Московское время 18:31

Обновлено: 05.03.2003  Версия для печати

Диагноз - партийная недостаточность

Кынев А.

Ни для кого не является секретом, что к настоящему времени нынешняя партийная система РФ находится в кризисе и тем большее значение приобретает поиск новых политических конструкций на выборы-2003.

В России сейчас нет партий, пользующихся реальным доверием населения. Показательно, что в тех регионах, где на региональных выборах применялась смешанная мажоритарно-пропорциональная система, лидирующие позиции занимали сугубо региональные конструкции. Одна из основных закономерностей всех наблюдаемых в РФ за 1993-2002 года случаев: региональные выборы, даже по партийным спискам, носят жестко персонифицированный характер, роль федеральных партий в этих выборах незначительна. Исключением является только часть электората КПРФ, готовая голосовать за список коммунистов на любых выборах ( однако и для коммунистов наличие/отсутствие яркого лидера оказывается существенным фактором успеха на местных выборах). Об этом красноречиво свидетельствуют успехи таких чисто региональных конструкций, как «Кузнецов, Полозов, Савицкий – вместе ради будущего» в Пскове, Народная партия Суверенной Тывы в Тыве, блок «За Родной Урал», «Май» и др. Свердловской области, блок «Наши», «За Лебедя», «Блок Анатолия Быкова», «Северная партия» в Красноярске, «Янтарный край» и др. в Калининграде. Так отделения федеральных партий в Свердловской области, кроме коммунистов, не разу не смогли попасть в тройку лидеров или набрать свыше 10% голосов («Единство» и «Отечество» 2002 года не в счет – фактически это было новое название блока «Наш дом – наш город» мэра Екатеринбурга Чернецкого). Из «федералов» кроме коммунистов только НДР в 1998 году и Партии пенсионеров в 2002 году удалось преодолеть 5% барьер и пройти в Свердловскую областную думу. Примерно такая же картина в Красноярске, где в 2001 на выборах все три первых места заняли местные блоки («Наши», «За Лебедя», Блок А.Быкова), а КПРФ и «Единство» балансировали на уровне около 10%. Зачастую даже при наличии на выборах списка, судя по названию имеющего отношение к некой федеральной партии, это объединение оказывается весьма условным и связано так или иначе с предвыборными интересами (чаще всего с желанием продемонстрировать связь с властью и якобы наличие «поддержки Москвы»). Это и список «Единство» на выборах 2002 в Пскове, никак не связанный с «Единой Россией», это и список «В поддержку Президента» в Калининграде, не имеющий отношения к президенту РФ и т.д. Даже, когда среди победителей оказывается “настоящий” (т.е. созданный с реального согласия Москвы) список федеральной партии, то зачастую за ним на самом деле скрывается местный список, слабо привязанный к федеральным задачам и интересам. Чисто идеологические организации, за исключением КПРФ, оказываются на обочине или за пределами таковой.

Имеет место фактическое разрушение, виртуализация региональных структур даже у партий, пытавшихся в течение 1990-х создать реально действующую и активную региональную сеть. Так в ЛДПР в течение 1990-х годов развернула по всей стране разветвленную сеть своих организаций, создав работающие офисы не только в областных центрах, но зачастую даже в сельских районах. В данном случае не важно, работали партийные активисты за деньги или за идею – была создана реально работающая сеть. Сейчас же мы можем констатировать другое: активность региональных организаций ЛДПР существенно снизилась, ни шумных акций, ни бесплатных раздач газет, ни участия в региональных выборах, зачастую стало невозможно найти и саму организацию.

Нечто похожее происходит с ЯБЛОКОМ. Партия терпит явное поражение и разрушение в регионах, прежде считавшихся базовыми: в Карелии (была фракция в Законодательном Собрании до 2002 и полный крах в 2002). В Санкт-Петербурге, Свердловской области, Коми, произошла полная деградация и фактический распад региональных отделений в Саратове, Нижнем Новгороде, Красноярске, Московской области и других регионах. Активность организации все более становится очаговой. СПС также сохраняет очаговую активность: большинство региональных организаций «окуклилось» перейдя в латентное состояние и явно ожидая денег на федеральную компанию. Партия демонстрирует почти полное отсутствие участия в региональных выборах.

По прежнему самой «живой», наиболее дееспособной и реально функционирующей является региональная сеть КПРФ. Однако и в случае с КПРФ можно говорить о явном ослаблении роли принадлежности к партии в регионах «красного пояса». Везде прослеживается снижение доли левых депутатов в представительных органах власти «красных регионов» (Брянск, Тамбов, Смоленск), публичное дистанцирование от КПРФ многих «красных» губернаторов.

Что касается «Единой России», то, как и предшествующие ей «партии власти», это номенклатурное образование и в выборах участвует скорее как виртуальный брэнд, как структура, способная эффективно организовывать и проводить выборы. В законодательных органах «Единая Россия» практически везде отсутствует, а принадлежность к «Единой России» директоров и чиновников носит такой же номинальный характер, как когда-то массовое вступление номенклатуры в НДР.

Главным объединяющим моментом для региональных команд все более являются интересы финансово-промышленных групп или групп личных интересов, просто использующих партийные брэнды и печати для участия в выборах и по этой причине легко их меняющие, а партийное участие в региональных выборах – там, где оно существенно, все более приобретает черты пиаровских ходов. В ряде регионов местные отделения некоторых партий фактически превратились в технологические группы, готовые работать на любого, кто платит живые деньги, и стали своеобразными местными PR-центрами.

То, что мы наблюдаем с региональными сетями партий является следствием как общего снижения авторитета и веса партий на российском уровне, так и увеличения роли и авторитета беспартийного президента с одновременным ослаблением значения и влияния Государственной Думы, где собственно только и представлены партии в значимой степени. В результате они не имеют власти, толком не научились заниматься лоббизмом. У избирателей есть элемент усталости от надоевших брэндов и политиков: то, что могут «эти», народ давно понял, а новых серьезных электоральных предложений пока нет. Одним словом, система переживает явный кризис и требует обновления – нужны новые образы, сильные ходы, привлекающие новые слои избирателей. Избиратель очень чутко чувствует пустоту российских партий в их нынешнем виде. Снижается явка на выборах, все сложнее избирать депутатов Государственной Думы вместо выбывших. И партийная идентичность оказывается скорее препятствием, чем помощью кандидату на выборах. Как только партийная система начнет «оживать», возникнут действительно серьезно привлекающие к себе внимание населения силы, то тогда и появится мотив к участию в этих структурах значимых региональных политиков.

Несомненно, главный вопрос предстоящих выборов: какой будет «партия (партии) Путина» в 2003 и будет ли она вообще. Стоит ли ставить знак равенства между поддержкой Путина и окружающей Путина номенклатуры? Несомненно, нет. Имеется значительное число некоммунистически ориентированного населения, настроенного одновременно антиноменклатурно, не желающего голосовать за «партию власти». Достаточно вспомнить различие рейтингов уходящего Ельцина и его преемника. Избрание Путина и взлет «Единства» в 1999 году были результатом во многом голосования против элиты, антиноменклатурного голосования, в некотором роде референдумом о недоверии прежней политической элите (также как «референдумом о недоверии» было голосование 1993 года за «темную лошадку» - список ЛДПР). Но подобным образом невозможно победить дважды: жизнь людей за это время значительно лучше не стала. Однако «Единство-Единая Россия» твердо превратилась в партию номенклатуры, поэтому ожидать феерического успеха партии явно не стоит. Она способна собрать значимое число голосов, но не более того. В некотором роде от Путина и «Единой России» в 1999-2000 годах ожидали чуда - чуда не произошло. Только новый серьезный претендент на «сотворение чуда» сможет убедительно выиграть новые выборы. Если такого претендента не будет, то скорей всего антиноменклатурные сторонники Путина (а их доля среди «путинского большинства» велика) или не пойдут голосовать, или будут голосовать за левых и мелкие центристские партии. У людей есть самый простой вариант действий: игнорировать выборы, на которых не предлагают устраивающего их выбора.

Именно консолидирующая роль президента в значительной степени и образует «путинское» большинство, и попытки жестко привязать президента к конкретной партии ничего кроме сужения поля его политической поддержки не принесут. Как свидетельствуют опросы, Путин пользуется наибольшим доверием среди сторонников всех партий – вплоть до сторонников ЯБЛОКА и ЛДПР. Нечто подобное наблюдалось с Н.Кондратенко и другими рейтинговыми региональными фигурами. Так, в 1998 году в Краснодарском крае Кондратенко поддерживало и большинство тех, кто голосовал за ЯБЛОКО, и большинство тех, кто голосовал за НДР, уже не говоря о сторонниках левых партий.

Определенного рода ловушкой является и новый закон о политических партиях. Сокращая их число, он уменьшает поле для политического маневра, снижает возможность создания новых предвыборных блоков, от чего в первую очередь пострадает сама «партия власти» в широком понимании этого понятия – она становится заложником теряющей авторитет «Единой России». Есть основания полагать, что данный закон лишь будет способствовать политической диффузии, аморфизации федеральных партий. Вынуждая искусственным путем наращивать численность, он ведет к тому, что даже «живые» ранее партии превращаются просто в сборища случайных людей и стремительно утрачивают внутреннее единство и самоидентификацию, и без того слабо выраженную.

По состоянию на 20 января 2003 года по новому закону о политических партиях зарегистрировано 50 политических партий, 27 из них уже представили в министерство юстиции копии свидетельств о регистрации региональных отделений в более чем половине субъектов РФ. Однако попробуйте найти где-нибудь реально функционирующие региональные отделения Консервативной партии Л.Убожко, партии Мира и Единства, Российской партии стабильности, концептуальной партии «Единение», Партии жизни, партии «Свобода и народовластие» и тому подобных образований. Создается ощущение, что авторы федерального закона о политических партиях или не знали, или проигнорировали классические труды в данной области (М.Дюверже, Р.Арон, А.Лейпхарт и др.), где изложены базовые принципы и закономерности партийных систем, один из которых гласит: дело не в размерах партии, а в различии структур.

Партии, которые сформировались в России к концу 1990-х годов, по сути преимущественно кадровые. На наш взгляд, кадровые партии - это объединения политиков и технологов, имеющие целью подготовить выборы, провести их и сохранять контакт с кандидатами, то есть, проще говоря, это - технологические машины и «мозговые» центры. Поэтому для кадровой партии численность избирателей представляет единственно возможное измерение партийной общности. Они обычно не имеют жестко фиксированного членства и членских взносов. Господствовавшая же до 1991 года КПСС была типичной массовой партией с фиксированным членством и членскими взносами. Новый федеральный закон о политических партиях предусматривает создание массовых партий с фиксированным членством, однако ни в одной из этих партий нет членских взносов. Оно и очевидно: в условиях современной России создать массовую партию, за членство в которой еще надо платить невозможно. Жизнеспособность подобного гибрида, сочетающего элементы принципиально разных систем, вызывает серьезные сомнения. То есть кадровые партии заставляют имитировать массовость, а так как имитационный характер массовости очевиден, что возникает рычаг давления власти на партии в лице проверяющих реальную численность партии органов.

Представляется, что любые жесткие схемы не способны объединить в рамках двух или даже трех партий все разнообразие региональных, клановых, социально-классовых и этнических интересов, имеющихся в России. Так, известный исследователь партий М.Дюверже отмечал, что двухпартийность во многом явление естественное, так как любой выбор почти всегда дуалистичен. Однако на практике происходит напластование различных дуалистических делений. Это связано с несовпадением разных видов дуалистических противоположностей (правые-левые, националисты-западники, город-село и т.д.), и таким образом их взаимное перекрещивание приводит к многопартийности. Реальная совместимость дуализмов и дает итоговое число партий, представляющих основные общественные интересы. Причем зачастую одновременно присутствуют и партии старого дуалистического деления (коммунисты-некоммунисты), и нового (глобалисты-антиглобалисты и т.д.). На эти естественные дуализмы накладывается стимулирующее действие избирательного законодательства конкретной страны и, как результат, мы имеет ту или партийную систему. При этом важно отметить, что устойчивой становится либо относительно однородная партия, либо партия, которая смогла умело совместить различные интересы. По мнению того же Дюверже, как и многих других исследователей, есть страны в которых двухпартийность в принципе невозможна, к ним явно относится и Россия.

Учитывая разнородность сторонников Путина, основа путинского большинства должна либо распадаться на несколько сил, более левых или более правых, либо должна быть выбрана некая мягкая конструкция, способная интегрировать различные интересы. Кстати, интересным механизмом консолидации «путинского большинства» мог бы стать «уругвайский вариант». Уругвай интересен своей своеобразной системой президентских выборов, когда каждая из двух основных партий – «Бланко» и «Колорадо» - разбита на фракции и каждая фракция в первом туре выдвигает своего кандидата. Тот из кандидатов из партии «Бланко», который поучил наибольшее число голосов, получает все голоса отданные за кандидатов фракций партии «Бланко», лидирующий кандидат от «Колорадо» также получает все голоса кандидатов от «Колорадо». Это довольно рыхлая, но позволяющая объединять разнородные интересы система.

Для создания пропрезидентского большинства в Государственной Думе важнейшим направлением является “облагораживание КПРФ”. КПРФ для России является партией «исторической», которую традиция поддерживает сама по себе, и за которую многие будут голосовать только потому, что это КПРФ. Так как основная масса избирателей не понимает расхождений между коммунистами, социал-демократами и социалистами, то даже крен руководства КПРФ в строну социал-демократии вряд ли оттолкнет от нее значительное число избирателей. Не в личностях дело – это показывает, в частности, то, что многочисленные расколы в региональных организациях КПРФ и во фракции КПРФ в Госдуме почти не сказываются на ее рейтинге. Любая попытка создать КПРФ-2 обречена на поражение. Единственно реальный вариант – способствовать дрейфу ее руководства и реально представляющих ее депутатов в парламенте в сторону левого центра. Одним словом, все зависит от того, в чьих руках брэнд партии.

Таким образом, левый фланг плотно занят КПРФ. Представляются разумными мнения, что избиратель «Единой России» во многом избиратель умеренно-националистический. На правом фланге уже имеются СПС и «ЯБЛОКО», которые видимо вдвоем или по отдельности при помощи олигархических групп пройдут и в следующую Государственную Думу. Получается, что «свободными» являются две ниши: ультранационалистическая и левоцентристская, т есть социально ориентированная неноменклатурная некоммунистическая, или как ее условно обозначил социолог Л.Бызов, ниша партии «социальной справедливости». Если отсутствие сильных партий националистического толка играет только на руку «Единой России» (так как их голоса уходят ей, отчасти КПРФ и Жириновскому), то важнейшим вопросом получения пропрезидентскими силами устойчивого большинства становится создание сильного умеренно-левого блока.

Знаменитая идея о блоках «правой и левой руки» Рыбкина и Черномырдина не была столько плохой, как принято считать, она просто была отвратительно организована, так как невозможно создать партию по указке. Нечто подобное попытались сделать в Нигерии, официально разрешив всего две партии, - ничего не вышло. Создавать такую партию надо осторожно, чтобы власть (президент) выступала не в качестве создателя партии, а как сила, готовая данной партии помочь и поддержать ее. Это должна быть не партия президента, а партия-«партнер президента», выступающая за все лучшее, что сделал Путин, и против всего того, что не смогла сделать «Единая Россия». Политическая сила, претендующая на звание левоцентристской (население боится «измов» и социал-демократическая по духу партия вовсе не обязательно должна иметь в названии слово «социал-демократия») партии в РФ, во-первых, должна быть неангажированной, не связанной с отрицательными моментами деятельности правительства (проправительственную буффонаду избиратель сразу почувствует). Во-вторых, представляющие ее фигуры должны выражать настрой населения на обновление политической элиты и усталость от имеющихся фигур. В данной партии необходим ряд уважаемых и авторитетных в конкретных регионах фигур – без создания «опорных» регионов (например, список СПС в 1999 году в значительной степени «вытащили» Самарская и Нижегородская области) добиться успеха будет очень сложно. Данная партия должна дать, если не сам социальный лифтинг, то надежду на него для значительной части населения. То есть то, чего не дают другие партии: ни в одной из них кроме КПРФ невозможно сделать партийную карьеру: есть бессменное партийное руководство, для которого партия как ИЧП и нанятые технические работники. Именно отсутствие социального лифтинга - это питательная среда для анпиловцев, лимоновцев, баркашовцев и иных групп. Не будь Явлинский Явлинским, основой такого блока могло бы стать ЯБЛОКО. Однако с нынешним лидером ЯБЛОКА это невозможно.

Что остается? Остаются партии Селезнева и Миронова, но их можно сразу отбросить ввиду номенклатурности и неприемлемости их лидеров для интеллигенции. Есть СДПР М.Горбачева, однако наличие в лидерах партии М.Горбачева с его имиджем делает безнадежным список СДПР даже в том случае, когда самого Горбачева в этом списке не будет, в жалком состоянии находятся и региональные структуры СДПР. Существуют Аграрная партия, «Союз людей за образование и науку» (СЛОН) В.Игрунова, Партия зеленых, партия О.Шеина, остатки «Отечества» и иные менее мелкие партии. Проблемой левоцентристского спектра все эти годы была его крайняя раздробленность, возможно, это связано с тем, что он представляет наиболее развитый класс – это, естественно, и наиболее дифференцированный класс, что ведет к многообразию политических позиций.

Самой перспективной из данных левоцентристских сил могла бы стать усиленная другими структурами АПР, имеющая нейтральный или сдержанно-положительный имидж в глазах почти всего населения. Очевидную слабость партийного менеджмента аграриев могло бы усилить привлечение молодой и динамичной команды Игрунова из СЛОНа, которая имеет активное ядро с опытом партийного строительства (именно команда Игрунова создала региональную сеть ЯБЛОКА), которая в одиночку на этих выборах лишена шансов на успех. Причем, как партия преимущественно городская, СЛОН как раз мог бы обеспечить аграриям не хватающую им поддержку горожан. Причем лидер условного левоцентристского блока сам не обязательно должен быть очень популярной фигурой (для него главное не быть одиозным) – отсутствие личной известности с лихвой компенсируют федеральные СМИ и имиджевая помощь Путина. В данный блок можно было бы привлечь ряд имиджево привлекательных, но «бесхозных сейчас» фигур (В.Рыжков, испортивший отношения в КПРФ С.Глазьев и т.д.). Собрать вместе разношерстные левоцентристские группировки и организовать их совместную работу, как представляется, по силам только администрации президента, либо кому-то из олигархов, всерьез решившему заняться подобным проектом.

Таким образом, сценарии изменения нынешней ситуации явной партийной недостаточности есть, вопрос в том, будет ли желание их серьезно реализовывать.

Александр КЫНЕВ,
кандидат политических наук, эксперт ИРИС и эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований


ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

 Демократия.Ру: Фирсов А., Забег "серых лошадок"

 Демократия.Ру: Шаромов А., Чубайс – Явлинский: драма поколения банкротов

 Демократия.Ру: Воробьева В., Буриданов электорат

 Демократия.Ру: Кынев А., Краснодарские выборы-2002: смена политических эпох

 Демократия.Ру: Кынев А., Янтарная демократия: выборы мэра как пролог выборов губернатора

 Демократия.Ру: Кынев А., Смешанные выборы в российских регионах: опыт 1993-2002 годов. Проблемы и перспективы

 Политком.Ру: Пионтковский А., "Единая Россия": нарушение правил гигиены




ОПРОС
Какая должна быть зарплата у госчиновника, чтобы он не брал взятки в 1 млн долларов?

2 млн долларов
1 млн долларов
100.000 долларов
10.000 долларов
1.000 долларов
100 долларов


• Результаты



 11.09.2019

 11.09.2019

 07.09.2019

 07.09.2019

 04.09.2019

 23.08.2019

 05.08.2019

 02.08.2019

 19.07.2019

 23.06.2019

 14.06.2019

 05.04.2019

 05.04.2019

 01.04.2019

 01.04.2019

 19.02.2019

 23.01.2019

 07.10.2018

 29.09.2018

 14.09.2018


ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2019  Карта сайта