Демократия.Ру




Сказать, что лучшее лекарство от болезней демократии — больше демократии, все равно что сказать: лучшее лекарство от преступности — больше преступлений. Генри Луис Менкен


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


21.10.2017, суббота. Московское время 18:34

Обновлено: 30.12.2016  Версия для печати

«Мы потихоньку подходим к осознанию городской революции, а она опасна»

Орешкин Д.

Весь уходящий год прошел под знаком 25-летия с распада СССР. Кстати, 30 декабря необычная дата: в 1922 году в этот день был утвержден договор о создании Советского Союза, «социалистическое государство» появилось на свет. И в этот же день в 1991 году прошло первое совместное заседание руководителей стран-участниц Содружества Независимых Государств, что поставило окончательную точку в биографии СССР. Известный политолог, участник Комитета гражданских инициатив Дмитрий Орешкин объясняет, как в 2016 году Россия Владимира Путина вышла на роковую траекторию Советского Союза.

«Похоже на ситуацию, которую был вынужден организовать Иосиф Виссарионович»

— Дмитрий Борисович, наиболее яркие внутриполитические события 2016-го с криминальным духом: дело вора в законе Шакро Молодого и дело полковника МВД Дмитрия Захарченко. В обоих случаях говорилось, что Путину докладывают, он в курсе. Одновременно курсировали слухи: это война ФСБ и СК, Бастрыкин на грани отставки, или наоборот: арест Улюкаева — победа Бастрыкина. Как вы думаете: Владимир Владимирович действительно контролирует разборки силовых ведомств, кланов? Или они происходят у него за спиной и он их невольный участник?


— Я думаю, что Владимир Владимирович задал общую тенденцию, поскольку ему стало казаться, что некоторые чиновники стали многовато воровать. Это связано с экономическими сложностями. Но при этом по умолчанию подразумевается, что своих, кто принадлежит к «клану неприкасаемых», трогать нельзя. С другой стороны, если смотреть глубже, последние полтора-два года он освобождается от своих старых спутников из силового блока и «питерских». Это Сергей Иванов, Виктор Иванов (ФСКН), Евгений Муров (ФСО), Андрей Бельянинов (ФТС), Константин Ромодановский (ФМС) и так далее. Поэтому тут сказывается не столько борьба с коррупцией, сколько борьба с некоторыми группами, которые обладали достаточной влиятельностью.

Мне кажется, что это похоже на ситуацию, которую в середине 30-х годов XX века был вынужден организовать Иосиф Виссарионович после фактических провалов в коллективизации и индустриализации. В массе своей общество этого не понимало, кто виноват, почему такое произошло, а старые большевики все понимали. И для них ореола «великого и мудрого» Сталина не было, они его знали как просто живого человека. Примерно то же самое происходит сейчас. Потому что в телевизоре — «мы идем от победе к победе» так же, как Советский Союз в середине 1930-х. Но, условно говоря, «старые большевики», спутники Владимира Владимировича, видят, что ситуация выходит из-под контроля и мы проседаем все глубже и глубже. Украину Путин проиграл. Правда, взамен он получил Крым. Но Украина — это 40 миллионов человек, а Крым — это 2 миллиона. Мы все помним разговоры в 2013 году о том, чтобы вернуть Украину в сферу влияния России и интегрировать в Таможенный союз. В пропагандистском пространстве не сложно раздуть пузырь, который может затмить Украину, но это для дураков. А для тех, кто помогал Путину прийти к власти, это не победа, а геополитическое поражение.

Поэтому ему надо проводить систематические чистки, как Сталин в свое время убрал старых товарищей и привел «отмороженных» типа Берии, Хрущева, Маленкова и так далее. Причем все они по своему опыту гораздо ниже «стариков». Кто такой Вайно, глава администрации президента? Никто про него не слышал. Наверное, хороший специалист по аппаратной работе. Но на этом все.

Обобщая, скажу так: Путину надо припугнуть всех — и коррупционеров, и оппозиционеров, и внутреннюю фронду, которая, возможно, думает, что Путин не самый эффективный менеджер. А стране все это предлагается как борьба с коррупцией.

— Что означают сделки по продаже «Башнефти» и приватизации пакета «Роснефти» с точки зрения «классового строительства»? Что есть группа, которой доступны практически любые желания в нашей стране? Соответственно, кем для этой группы выступает Владимир Путин? Сувереном, первым среди равных, марионеткой?

— Есть такая сказка «Три медведя». Так вот, Путин выступает Михайло Иванычем, то есть он главный медведь в берлоге. Он стремится быть на вершине вертикали. Вертикаль из Сталина выходит, а он был наследником Ивана Грозного, а тот в свою очередь следовал примеру хана Батыя. То есть кто страну взял, тот ей и владеет. У Ивана Грозного была опричнина, и с ее помощью он лично владел страной. Товарищ Сталин тоже лично владел 1/6 частью суши, Путин следует их примеру. Просто Путин в отличие от всех них гуманен. Он так же чистит свое окружение, но он его не убивает, как Сталин, а отправляет на покой. Где сейчас Сергей Борисович Иванов? Считает пятна на шкуре леопарда? Где сейчас Владимир Иванович Якунин? Сидит рядом со своим шубохранилищем? Конечно, все они под наблюдением и организовать восстание «бывших» не могут. А сам Путин контролирует ключевые источники ресурсов в России. Для него главное, чтобы его люди держали основные структурные подразделения. Например, Миллер зависимый. Сечин тоже зависимый, но он при этом влиятельный.

Что касается сделки по приватизации «Роснефти», то ее уже разоблачили. На самом деле она проходила за бюджетные деньги. То есть бюджет рубли получил, но они были специально для этой сделки напечатаны. По существу, это то же самое, что предлагал господин Глазьев: напечатать немного денег. Пока мы не почувствовали от этого негатива. Но все дело в том, что инфляционный лаг длится несколько месяцев. А вот весной мы можем почувствовать рост инфляции от того, что напечатали дополнительно денег, а стоимости не прибавили.

Но поскольку Путин невысокого мнения о людях, а они ему слепо верят, то, конечно, никто не поймет, что инфляция — это результат проведенной три месяца назад сделки. А если и поймут, то это будут те самые 15-20%, которые и так это понимали. А путинское большинство решит, что виновата «пятая колонна», «либералы», Центробанк. Но в этом и сила «Михайло Иваныча» — в том, что он контролирует средства массовой информации и формирует картинку мира.


«Пусть регион бедный, зато подконтрольный. Сильные и богатые регионы Кремлю не нужны»

— По мнению Симона Кордонского, российское общество до сих пор сословно, еще не дозрело до имущественных классов, у нас еще не гражданское общество, а система распределения ресурсов, верхушка и узловые части этой системы «равнее перед законом», нежели другие. Предприниматель Дмитрий Потапенко называет наше общество феодальным: феодалу нет дела до того, что творится за крепостной стеной. Ваше мнение – на какой стадии развития мы находимся?


— Я еще в 2000-м году говорил, что мы перешли в фазу феодализма. Потому что нельзя из фазы рабовладельческого общества, каким, по сути, был Советский Союз, где рабовладельцем выступала номенклатура, резко перейти в стадию капитализма. У нас сословно-феодальное общество. И для каждого сословия свои правила, свои законы. То есть если человек принадлежит к сословию «силовиков» и поехал убить Литвиненко, то это не нарушение уголовного права. Потому что этот человек вне закона, он опричь закона. Отсюда и произошло слово «опричники». У него есть свой сословный, никому не ведомый и даже не прописанный ни в каких бумагах кодекс поведения. То же самое раньше касалось членов КПСС. Прежде чем их судил обычный суд, сначала был партийный суд, который принимал или не принимал объяснения. Например, человек использовал средства «нецелевым образом», но если ради выполнения какой-то партийной программы, тогда он молодец. И только если партия его осуждала, его выгоняли из партии, судили и делали изгоем.

Проблема отсутствия развития — в малом количестве хозяйствующих субъектов. Чем их больше, тем разнообразнее жизнь. Если один сектор придет в тупик, тогда другой берет на себя роль передового, так и происходят технологические революции и обновления. А если у тебя рабовладельческая структура, тогда ты говоришь: постройте мне пирамиду — и рабы строят. Но кому это, кроме тебя, надо? Можно наделать массу танков, потому что такова воля партии и правительства. А потом выяснится, что танки уже не нужны в таком количестве, сегодня войны ведутся иными способами.

— А чем отличается российский неофеодализм от классического?

— Тем, что сегодня у нас есть секторальные феодалы. То есть определенный сектор экономики, нефтяная или газовая отрасль, и он подчинен определенным феодалам. А есть территориальные феодалы, это главы регионов. Такой феодализм уже ближе к классическому. Яркие примеры таких феодалов — Кадыров и Тулеев. Эти территории не развиваются, зато с точки зрения Москвы там все хорошо. Они обеспечивают высокие результаты на выборах. Интересно то, что, раз все больше людей это осознают, мы постепенно приближаем буржуазный строй.

— В этом году усилились позиции ФСБ: мы видели разгром «эфэсбэшниками» Следственного комитета в деле Шакро Молодого и МВД — в деле полковника Захарченко. Потом поползли слухи о создании всесильного Министерства госбезопасности, которое будет «присматривать» за МВД и СК. Руководитель личной охраны Путина Алексей Дюмин стал губернатором Тульской области. Как вы оцениваете способность представителей спецслужб, во-первых, держать в узде другие силовые структуры, а во-вторых, руководить регионами? Какие из них менеджеры или бюрократы?

— Это вполне естественно. Путин — человек советской и чекистской культуры. Для него главное — это силовой контроль над пространством. Поэтому он ставит везде своих людей, или, говоря языком сословного общества времен Ивана Грозного, помещиков. Он уничтожил вотчинников и на их место поставил помещиков. Их положение зависело не от результатов, достигнутых поместьем, а от отношений с Центром, в данном случае с Иваном Васильевичем. Кошмар Путина — это распад пространства. Поэтому он не ждет от Кадырова экономической эффективности. Наоборот, он ему платит миллиард долларов ежегодно с тем, чтобы тот ему верно служил. Все остальное не волнует. То же самое и с другими территориями. Путин ставит своих губернаторов-помещиков, они ему служат, а он отдает им на кормление эту территорию.

— Интересно, почему одних Путин «уходит», а других оставляет?

— Ключевая позиция у него в кулаке, дальше он идет по списку, как Сталин, который напротив одних фамилий ставил галочку «расстрелять», напротив других — сохранить, пригодится. Как Сталин говорил про Мандельштама? «Изолировать, но сохранить». Хотя потом его все равно уничтожили. А про Пастернака сказал: «Не трогайте этого небожителя». Ну, вот так решил. Откуда мы знаем, почему? Так и Путин: Сечина трогать нельзя, наш человек, а вот Улюкаева можно, надоел. Полковник Захарченко попался, скорее всего, потому, что другая силовая структура капнула «вождю», тот подумал: да, нехорошо, когда лопатой доллары гребут, надо бы приструнить. Никакой борьбы с коррупцией, конечно, нет. Страна-то безумно богата, хватит, чтобы прокормить еще множество силовиков. Да, эти миллионы долларов сильно травмируют сознание людей, но это ерунда, потому что в целом мы стали жить гораздо богаче, чем в Советском Союзе.

Если вы действительно хотите, чтобы не было коррупции, тогда должен действовать закон, а это грозит вертикали власти и провоцирует буржуазную революцию. Альтернатива потребует дать регионам бОльшую свободу, соответственно, бОльшую часть налогов они будут оставлять у себя, распоряжаться ею на свое усмотрение, строить дороги, больницы, школы, университеты. Но как только регион становится богаче, он начинает качать права перед Кремлем. Никита Белых, экс-губернатор Кировской области, неплохо справлялся с контролем над территорией, еще и развивал ее, а значит, рано или поздно она могла начать показывать самостоятельность. И это стало опасно для кремлевских силовиков, поскольку давало плохой пример другим регионам. Никиту убрали и поставили на его место выходца из силовых структур.

Принцип силовиков простой: пусть регион будет беднее, но зато подконтрольный. Сильные и богатые регионы Кремлю не нужны. Например, Калининградская область все больше раздражается от действий Кремля, потому что последний мешает развивать трансграничный бизнес с Западом. Как реагирует Кремль? Делает более эффективной среду для бизнеса? Нет. В ответ Путин присылает туда еще больше чекистов, еще больше усиливает контроль. (Исполнявший обязанности губернатора Калининградской области Евгений Зеничев, до этого служивший в личной охране Путина, подал в отставку через 70 дней после назначения, совершив своеобразный рекорд — прим. ред.).


«Кавказ будут кормить неизбежно»

— Ставка не на эффективность, а на личную преданность в конечном счете тормозит развитие страны...


— И раз нет развития, значит, в критический момент такое устройство даст трещину, как это было в конце советского периода с республиками: кормить их было уже нечем, и сил на их удержание уже тоже не было. Намечающийся раскол территории показали выборы в Госдуму. Раз уж мы подводим политические итоги года, то самым главным политическим событием в этом году были именно выборы в Госдуму, хотя кому-то они кажутся просто формальностью. Смотрите: в Санкт-Петербурге, который является субъектом федерации, за «Единую Россию» проголосовали 12,96% от списочного состава избирателей, округлим до 13%. Этот же показатель в Москве — 13,3%, в Новосибирской области — тоже 13,3%, Омская и Томская области — около 15%. И такие показатели (до 20%) — практически по всей «русской» России, за отдельными исключениями, где были явные фальсификации.

А с другой стороны этого рейтинга стоит Чечня, где за «Единую Россию» проголосовали 91,4% от списочного состава избирателей при явке в 95%. Затем Дагестан, Кабардино-Балкария, Тыва, Кемеровская область, Карачаево-Черкесия, Калмыкия, Мордовия. Понятно, что все это фальсификат. Но проблема в том, что официальная поддержка «Единой России» переползла на периферию и как никогда упала в центральной зоне, в крупных промышленных, европеизированных городах. То есть Путин — президент периферии. И только за счет нее он и держится. В 2012 году в Чечне ему нарисовали 99,8% при явке 99,6%.

А города сейчас лежат в разочаровании. Они не понимают, что происходит, они не ходят на выборы, не доверяют политикам, парламентам и так далее. То есть их раздражает та самая феодальная политика, о которой мы говорили выше. Мы потихоньку подходим к осознанию городской революции. А она опасна, потому что в итоге региональные и городские элиты снова поднимут голову и скажут: «А зачем мне ваш этот Кадыров? Почему я должен его кормить? Он защищает меня от исламистов? Нет, он их сам плодит!» Вот к такому расколу мы приближаемся.

— Укрепление позиций силовиков может сказаться на взаимоотношениях Центра и Чечни? Говорили, что силовики были вне себя от убийства Бориса Немцова, а в этом году Кадыров наводил «прицел» на Михаила Касьянова, называл оппозиционеров «врагами» и призывал сажать их в психушки, «наезжал» на Эллу Памфилову, Минфин… Все равно будем и дальше «кормить Кавказ»?

— Кавказ будут кормить неизбежно. Если его не кормить, то создается угроза территориальной целостности, а распад страны, как я уже сказал, это кошмар Путина. Смотрите, Путин получил власть в стране, потому что народу страшно понравилось, что он замирил Чечню, это символ его победы. Сначала был создан имидж чеченского терроризма, затем взорваны дома в нескольких городах России. Раньше я думал, что их взорвали чеченские террористы, теперь я думаю, что за этим стоят силовики. Это моя оценка. Люди были раздражены и напуганы, а Путин показал, что он может навести порядок. Тогда Чечня была столь же важным фактором, как Крым в 2014 году. Уже тогда было понятно, что с Чечней все гладко и красиво не будет. И сегодня мы подошли к этому моменту, когда стало понятно, что красиво не получается. Все больше публики говорит, что «хватит кормить Кавказ». Характерно, что это говорит столичная и буржуазная публика. Но это сильное упрощение ситуации. Думаю, что в какой-то мере кормить все равно следует. Если не кормить, то вскоре там появится гнездо ИГИЛ, и тогда уже никто здесь рад не будет.

Кроме этого стоит сказать, что, раз Путин искренне презирает демократию, для него ситуация может зависеть от конфликта внутри элит. В связи с этим ему нужен баланс. Он не доверяет силовикам: у них есть оружие. И, как всякий азиатский деспот, он хочет иметь свою гвардию, лично преданную ему. Эта гвардия чеченская. Уж кто-кто, а чеченцы перевороты устраивать не будут, потому что их точно никто в стране не поддержит, никто им власть не даст. Вот почему ему нужны около 3 тысяч чеченских боевиков, которые «пасутся» в Москве. Откуда взялись все эти смуглые ребята, которые рассекают по Москве на «хаммерах» и «порше», которые могут делать все, что захотят, даже убить. И им ничего не будет. Потому что они в любой момент по свистку из Кремля будут защищать своего хозяина. Это как гвардия мамлюков в Египте. Так что если в стране будет какой-то дворцовый переворот, в том числе и под руководством части силовиков, то первый, кто пострадает, это Кадыров. Вы правы, когда говорите, что Кадыров и его боевики раздражают силовиков, они видят в них прямую конкуренцию.


«И Путин, и Трамп — президенты периферии»

— Новация, которой отметился этот год, — арест целого федерального министра, Улюкаева. Выходит, статус федерального министра уже не гарантирует защиты от ареста. Как вы оцениваете самочувствие «либерального крыла» правительства Дмитрия Медведева?

— Путин очень неохотно расстается с людьми, которые очень много знают. Сталин, например, просто эту проблему решал: если человек много знал, его уничтожали. Путин не головорез, ему не нравится убивать людей, в отличие от Сталина. А если уж он расстается с ними, то так, чтобы у них больше не было ресурсов влияния, чтобы им было, что терять. При этом Медведев, который знает очень много, не так уж плохо управляет экономикой.

— А выглядит так, что правительство Медведева — только для того, чтобы проводить непопулярные реформы: пенсионную, например, повышать налоги и вводить новые? Или у него есть важное политическое значение, которое оправдывает его существование (например: сдерживать натиск спецслужбистов, защищать оставшиеся свободы, коммуницировать с Западом и т. д.)? Другими словами — зачем еще, кроме неолиберализма в социальной сфере, Путину нужен Медведев и его правительство? В чем залог их «непотопляемости»?

— Я думаю, что любое другое правительство в тех условиях, в которые поставил страну Путин, вело бы себя гораздо хуже. Та работа, которую проводят Набиуллина, Силуанов и другие, позволяет минимизировать потери в условиях политики Путина. Правда, народ в это никогда не поверит, он, наоборот, считает, что во всем виноваты либералы в правительстве. Но в действительности эти ребята пока довольно эффективны.

Да и кого поставить вместо них? Глазьева? Он начнет печатать деньги, которые немедленно будут конвертированы в доллары и вывезены из страны. Чтобы их не выводили, нужно закрыть границы, а это смерть для российской экономики: мы во многом зависим от импорта, это ни для кого не секрет. С другой стороны, мы видим, что, когда сильно нужно, печатают 10 миллиардов долларов рублями и как бы приватизируют «Роснефть», не нанеся ущерба Путину и Сечину.

Конечно, Кудрин, Алексашенко и Илларионов эту политику критикуют, потому что можно действовать еще лучше. Но для этого нужно поссориться с Путиным или поменять его картину мира, его сегодняшние приоритеты - это воевать в Сирии, удерживать Чечню, это жесткая вертикаль власти.

— «Рокировка» в 2012 году продемонстрировала всю лояльность Медведева и на посту действующего президента. А как вы оцениваете возможности на президентских выборах Алексея Навального? Особенно если учесть, что Дональд Трамп стал президентом благодаря интернету, в котором Навальный очень активен.

— Интернет на выборах в США сыграл свою роль. Те люди, которые раньше вообще не голосовали, благодаря интернету пошли на избирательные участки. Впервые за долгие годы американская периферия активно участвовала в выборах. Трамп, как и Путин, президент американской периферии. «Продвинутые» зоны, что на западе, что на востоке, его не поддержали. Но, во-первых, победа Трампа была обеспечена не только благодаря интернету, применительно к Трампу фактор интернета в значительной степени переоценен. В Америке произошли значительные демографические изменения, начались серьезные перемены, и ранее аполитичные люди заинтересовались политическими вопросами, они проснулись и захотели перемен. А им снова подсунули демократа, да еще с фамилией Клинтон, которая в истории США связана с сексуальным скандалом.

Во-вторых, что касается Навального. У нас тоже есть такая периферия, но Навальный ей интересен только отчасти. Например, когда он говорит: «надо поддержать русский народ», «хватит кормить Кавказ» и так далее — в той степени, в какой он является популистом-националистом. Но при этом он пытается быть еще и демократом. У Навального есть потенциал, но это потенциал, который надо отобрать у Путина, а Владимир Владимирович сейчас лучше исполняет роль заказчика социальной и географической периферии. Он тоже популист, причем покруче Навального.

Вывод. Интернет — значимый фактор, однако вопрос: а почему интернет должен избрать Навального? Там же сидит «фабрика троллей», которую контролирует господин Пригожин. Навальный — сильный и талантливый политик, но в 2018 году я не вижу для него шансов победить. Навальный отвечает запросу крупных городов, но крупные города не ходят на выборы, они отравлены разочарованием, они не верят и не видят смысла в избирательном процессе. Навальный может набрать больше голосов, чем на выборах главы Москвы. Но они с господином Волковым могут и провалиться, как это было в Костромской области.

— В 2016 году режим подтвердил свой репрессивный характер. У нас в Екатеринбурге самое яркое его проявление — дело блогера Руслана Соколовского. Накануне президентских выборов следует ждать новых атак на свободы, на «либералов»? Или Путину важно быть «президентом всех россиян»? Одним словом, увидим ли мы предвыборные уличные схватки «патриотов» и «либералов»?

— Конечно, Путину надо быть президентом всех россиян. Но проблема заключается в том, что он не может быть президентом умных россиян. Потому что умные россияне понимают, что та политика, которую ведет Путин, тупиковая. Поэтому ключевая особенность такого режима — это тотальный контроль над средствами массовой информации. Люди должны думать, что мы «поднимаемся с колен» и так далее. В то же время за два года реальные располагаемые доходы россиян упали на 13-16%. При этом цены выросли, пенсии и материнский капитал не индексируются, впереди нет никакого просвета.

Точно такие же явления были во времена товарища Сталина, когда реальностью был голодомор, 8 миллионов не появившихся людей и так далее. Когда на XVII съезде «победителей» Сталин говорил о том, что случилось с населением, то дал цифру на 8 миллионов больше, чем показала реальная перепись. Потому что он брал темпы роста до коллективизации, а во время коллективизации они не только упали, но и обратились в противоположную сторону, и не досчитались 8 миллионов человек. Статистики имели глупость об этом сказать, за что потом были расстреляны. Данные переписи переделали там появилась та самая цифра, которую озвучил Сталин. То есть вранье — одна из основ вертикального правления.

Система неэффективна, поэтому дает слабые результаты. И надо забыть про удвоение ВВП, про 25 миллионов квалифицированных рабочих мест, про рубль как островок стабильности для мировых финансов, про транспортный коридор от Сеула к Роттердаму. Все это пафосная брехня, которую в свое время произносили с высоких трибун на полном серьезе. Чтобы про это вранье быстро забывали, и нужен тотальный контроль над СМИ. Нельзя, чтобы говорили правду, надо говорить: «Мы освоили Луну, смотрите, как здорово мы живем!» А тут вылезают всякие либералы и напоминают про эти обещания, наносят удар по вертикали власти.

Здесь-то, кстати, и понадобился Кириенко: его задача, с одной стороны, подружиться с либералами, а с другой — рапортовать, что мы идем «от победы к победе». Но как это сделать? Ведь думающие люди видят, что происходит. Один самолет совершает аварийную посадку в Якутии, а через неделю другой самолет разбивается над Черным морем. Каждую неделю убивают силовиков в Сирии, и за это мы платим по 2,5 миллиона долларов в день. В Чечне у нас все время кого-то убивают, хотя Кадыров еще 10 лет назад сказал, что все «шайтаны истреблены». И так далее.

В общем, от нас хотят, чтобы мы были идиотами, чтобы во все это верили. Быть идиотом — это главный патриотический долг. А кто не хочет быть идиотом, тот «русофоб». Как с такими бороться? Бороться с «русофобами» будет, конечно, не сама власть. Этим будут заниматься патриотические движения, типа НОД, типа Никиты Михалкова, который негодует насчет Ельцин Центра и так далее, то есть «титушки». Это неизбежная деталь вертикального политического ландшафта.

— Важно не только то, что давят и затыкают рот, важна и сила сопротивления. Как вы оцениваете вероятность и силу демократического протеста? Кажется, пока никто, кроме Константина Райкина и его единичных публичных сторонников, а также «Новой газеты», которая обещает судиться из-за запрета на статью о яхте Сечина, открытого протеста не высказал.

— Нет никакого демократического протеста. Он имеет место быть, когда есть раскол элит. Если там сформируется более-менее осознанная внутриэлитная позиция по поводу того, что надо идти в другую сторону, тогда можно ждать чего-то, как это было в 1991 году. Тогда выход на улицу, может быть, имеет смысл, потому силовики не знают, кто придет к власти следующим, стрелять или не стрелять. Они стреляют в оппозицию, если наверняка знают, что протест провалится. Как в Андижане в 2005 году, когда застрелили 500 человек, в том числе кучу детей. Силовики сделали это, потому что знали, что ситуация останется под контролем Каримова. А если бы они не стреляли, то расстреляли бы их самих. То же самое — события на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, там около 10 тысяч человек танками подавили: силовики понимали, что контроль останется у политбюро ЦК компартии Китая. А вот в 1991 году «Альфа» отказывалась стрелять по митингующим, потому что было непонятно, кто в итоге придет к власти: Ельцин или чекисты. Но даже если уличный протест состоится, это отдаленная перспектива, причем протест будет скорее радикально-националистическим, чем либерально-демократическим.


Дмитрий Орешкин
30.12.2016

Статья опубликована на сайте Znak.Com


ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

 Демократия.Ру: Гольц А., Предчувствие гражданской войны

 Демократия.Ру: Демура С., «Бандиты и контрабандисты – вот на кого нужно учиться»

 Демократия.Ру: Андрей Мовчан: "Возможно, страны под названием Россия к концу XXI века не будет"

 Демократия.Ру: Алексей Гаскаров: "Если что-то начнет меняться — надо быть готовыми"

 Демократия.Ру: Понасенков Е., "Путин опирается на лузеров"

 Демократия.Ру: Андрей Пионтковский: Ошибка рейхсканцлера




ОПРОС
Какая должна быть зарплата у госчиновника, чтобы он не брал взятки в 1 млн долларов?

2 млн долларов
1 млн долларов
100.000 долларов
10.000 долларов
1.000 долларов
100 долларов


• Результаты



 10.10.2017

 07.10.2017

 03.10.2017

 23.09.2017

 19.09.2017

 19.09.2017

 16.09.2017

 15.09.2017

 11.09.2017

 30.08.2017

 30.08.2017

 24.08.2017

 03.08.2017

 31.07.2017

 30.07.2017

 25.07.2017

 19.07.2017

 12.07.2017

 07.07.2017

 06.07.2017


ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2017  Карта сайта