Демократия.Ру




Мы дышим полной грудью лишь тогда, когда связаны с нашими братьями и есть у нас общая цель; и мы знаем по опыту: любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении. Антуан де Сент-Экзюпери (1900-1944), французский писатель, поэт и профессиональный лётчик


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


23.08.2019, пятница. Московское время 20:58

Обновлено: 27.09.2004  Версия для печати

Казахстан пытается построить пусть и «безопасную» для власти, но все-таки демократию

Кынев A.

Кынев А.В., кандидат политических наук, эксперт МИГПИ

Международный наблюдатель на выборах Мажилиса Парламента Республики Казахстан 19 сентября 2004.

ПОИСК «КАЗАХСТАНСКОГО ПУТИ»?

Республика Казахстан пытается построить пусть и «безопасную» для власти, но все-таки демократию.

19 сентября 2004 в Республике Казахстан состоялись выборы депутатов Мажилиса – именно так в республике именуется нижняя палата парламента страны, они проходили по смешанной избирательной системе (67 депутатов избирались по одномандатным избирательным округам и 10 по партийным спискам с 7% заградительным барьером). Несмотря на целый ряд проблем, связанных с тем что Казахстан, как и Россия является суперпрезидентской республикой и соответственно степень административного давления органов исполнительной власти на процесс выборов крайне велика, прошедшая избирательная кампания ознаменовала существенное продвижение страны по пути демократичности правил внутреннего политического соревнования и особенно в сфере объективного контроля над подведением итогов народного волеизъявления.

Конечно же, пока Казахстану по степени демократичности правил своей политической жизни далеко до стран «традиционной демократии». Но не стоит забывать, что любые вещи, особенно в политическом процессе, нужно оценивать в динамике, и в этом смысле Казахстане выборы-2004 означают несомненный прогресс в сравнении как с выборами региональных органов власти (маслихатов) в стране годом ранее, так и с предыдущими парламентскими и президентскими выборами.

С одной стороны Казахстан во многом «перещеголял» Россию по степени наделения президента властными полномочиями – срок полномочий казахского президента составляет уже 7 лет, он единолично назначает не только акимов (глав администраций) областей, но и акимов городов и районов. С другой стороны в стране нет такого ярко выраженного засилья спецслужб, терроризма и открытого накручивания политической истерии, как в России, в отличие от постоянных шараханий российских властей из крайности в крайность в Казахстане политический процесс развивается довольно планомерно и поступательно, в чем несомненно существенную роль как играет личная мудрость и уравновешенность президенте Н.Назарбаева, так и общая неторопливость «восточной» политики.

К моменту распада СССР Казахстан был, пожалуй, наиболее «переходным» республиканским образованием, весьма разнородным как в плане этнического состава (наряду с казахами не меньшую долю составляло славянское население, существенной была и доля многих других этносов, заброшенных сюда в ходе сталинских репрессий и освоения целины, к примеру немцев), так и в плане экономической инфраструктуры. Республика причудливым образом сочетала в себе мощный индустриальный потенциал промышленных центров с неизбежным формированием в них прозападной в целом интеллигенции с архаично-патриархальной культурой преимущественно этнически казахских аграрных территорий. Огромное влияние на формирование национальной политической культуры и тип национального политического процесса оказывает естественно-географический фактор. Интенсивное освоение прилегающих к России северных районов, подъем целины в 60-е гг. на фоне относительно слабого проникновения этих же процессов на запад и юг существенно увеличили культурный разрыв юга и севера Казахстана: индустриальной культуре севера противостояла вполне традиционная жузово-родовая культура юга и запада. Казахстан по сути включает в себя несколько довольно разных, климатических зон; кроме того, традиционная незаселенность пустынного и неблагоприятного ни для животноводства, ни для земледелия центра страны естественным образом обуславливала своеобразие и автономию «окраин».

Некая искусственность государственного образования Казахстана в его границах 1991 года, когда он волей истории стал независимым государством, остро поставила вопрос достижения внутреннего единства, «сплава» разнородных территорий в единый государственный организм. В целом эта задача была довольно успешно решена Н.Назарбаевым, хотя несомненно во многом ценой довольно жесткого контроля над публичным политическим процессом. Казахстан, конечно, не избежал, и не мог избежать существенного экономического спада и частичной деиндустриализации, но в принципе сумел избежать как вполне реальной угрозы полного распада промышленного потенциала, так и существенных социальных и межэтнических конфликтов. Сохранение тесных связей с Россией, с которой фактически было сохранено почти свободное передвижение людей и капиталов и придание русскому языку статуса языка «межнационального общения» (де-факто второго государственного), сочеталось с «казахизацией» органов власти североказахских областей, переносом столицы страны в Астану (бывший Целиноград), что должно было стимулировать южных казахов к продвижению в центр и на север страны, а с другой стороны переместить столицу государства с патриархального и связанного с жузово-родовыми традициями юга.

Перестроение системы управления страной активно началось в 1993 (что удивительным образом совпало с аналогичными процессами в России, «под шумок» которых казахские перемены были на заднем плане): депутаты советов всех уровней, вплоть до Верховного Совета, начали слагать с себя полномочия. Менее чем за полтора месяца система советов в республике самоликвидировалась – более 25% депутатов советов сложили свои полномочия. В декабре 1993 на сессии Верховного Совета было принято решение о его самороспуске и передаче всех полномочий до новых выборов президенту. Выборы в новый парламент (состоящий из 177 профессиональных депутатов) состоялись 7 марта 1994 года - по мнению наблюдателей, с многочисленными нарушениями (наиболее серьезными из них был отказ в регистрации представителей оппозиции, в основном русских). В результате победу на выборах одержал пропрезидентский Союз народного единства Казахстана (СНЕК). В целом казахи, составляющие чуть более 40% населения, получили 103 из 177 мест, а русские - 49. Одновременно в стране начиналась приватизация, требующая полного контроля исполнительной власти над ее процессом. Вскоре Конституционный Суд Казастана по иску гражданки Т.Квятковской о признании прошедших в марте 1994 года выборов по Абылайхановскому округу не соответствующими Конституции весной 1995 вынес решение о несоответствии конституции постановления ЦИК Казахстана об образовании избирательных округов, а также метода подсчета голосов (при котором надо было вычеркивать фамилии кандидатов «против» которых голосуют, а все оставшиеся учитывались, как голоса «за»). 11 марта 1995 года президент Назарбаев подписал Указ «О мерах, вытекающих из постановления Конституционного суда», на основании этого указа Верховный Совет был объявлен распущенным. То есть в 1993-1995 парламент Казахстана был распущен дважды. С момента роспуска Верховного Совета 1995 Президент получил практически неограниченную власть. По законам 1994 года он получал право издавать Указы, имеющие силу Закона.

Вскоре абсолютную власть президента легитимизировал референдум 29 апреля 1995 года, когда на вопрос «Согласны ли вы продлить до 1 декабря 2000 года срок полномочий президента Республики Казахстан Н.А.Назарбаева, всенародно избранного 1 декабря 1991 года?» положительно ответили 95,46% избирателей. Получив столь внушающие результаты Назарбаев назначает новый референдум уже о принятии новой Конституции. 30 августа 1995 года за нее голосует 89,14% пришедших на участки избирателей. По этой конституции президент фактически единолично формирует правительство, назначает акимов (губернаторов), имеет иные обширные полномочия.

Таким образом с 1995 года Парламент Казахстана состоит из двух палат – Сената и Мажилиса. Сенат состоит из 47 депутатов, семерых из которых назначает президент, а остальные - по два от каждой области, и от Астаны и Алматы – избираются выборщиками, депутатами районных и областных маслихатов. Раз в три года половина состава Сената переизбирается (данная система фактически аналогична избрания Сената Национального Собрания Франции). Нижняя палата – Мажилис – состоит из 67 депутатов, избираемых по одномандатным округам по двухтуровой системе (для избрания необходимо набрать более 50% голосов в первом туре, и относительное большинство во втором если первый тур победителя не выявил). После выборов 1995 года пороговая явка в 50% была отменена.

Первые выборы в верхнюю палату парламента по новой конституции состоялись 5 декабря и 23 декабря (второй тур) 1995 года. Партийный состав первого Мажилиса был следующим – 9 депутатов были членами Партии народного единства Казахстана, 7 – Демократической партии, 2 депутата представляли коммунистов и по одному – Народный конгресс Казахстана и Социалистическую партию, остальные - беспартийные.

В сентябре 1998 года президент Назарбаев выходит в парламент с инициативой внесения изменений в Конституцию – введение на выборах в Мажилис голосования по партийным спискам, некоторое расширение прав парламента. Депутаты не только отвергли предлагаемые поправки, но и потребовали от президента увеличения сроков полномочий депутатов Мажилиса до 5 лет, Сената до 6 лет и президента до 7 лет, и проведения досрочных президентских выборов. «Неожиданно» Назарбаев согласился и президентские выборы были назначены на январь 1999 года. Основным соперником Назарбаева на выборах мог стать председатель Союза промышленников и предпринимателей, бывший премьер-министр Казахстана Акежан Кажегельдин, вокруг которого после его отставки стала собираться разнообразная оппозиция. Но его к выборам не допустили. Досрочные выборы Президента прошли 10 января 1999 года. Назарбаев уверено победил получив 79,78% голосов. Второе место занял лидер Коммунистической партии С.Абдильдин – 11,7%, третье – председатель Таможенного комитета Гани Касымов – 4,61%, четвертое – депутат Сената Энгельс Габбасов – 0,76%.

В октябре 1999 года впервые прошли выборы в Мажилис с использованием смешанной избирательной системы. 7%-й барьер смогли преодолеть 4 партии - пропрезидентская партия “Отан” («Отчизна» или «Отечество») получила 30,89 %, Коммунистическая партия Казахстана - 17,75%, Аграрная партия Казахстана - 12,63%, Гражданская партия Казахстана - 11,23%. Аграрная и Гражданская партии были соответственно объединениями аграрного и промышленного директората, абсолютно лояльного президента – то есть из 4 прошедших в мажилис партий три были явно пропрезидентскими.

Что касается общей ситуации в стране, то получивший в 1995 всю необходимую власть президент начинает процесс приватизации, в ходе которой в стране оформляются крупные олигархические группы, конкурирующие между собой, но выходящие на президента. Наиболее крупными были финансово-промышленная группа Машкевича (и «Евразийскую группу» А.Машкевича также входят Патох Шодиев и Алиджан Ибрагимов. Эта группа контролирует Аксуский завод ферросплавов, Донской ГОК, АО “Феррохром”, “Алюминий Казахстана”, Павлодарский алюминиевый завод, Тургайское бокситовое рудоуправление, Краснооктябрьское бокситовое рудоуправление, рудник Керегетас, Павлодарская ТЭЦ-1, угольный разрез “Восточный”, Аксуская (бывшая Ермаковская) ГРЭС, Шубаркульский угольный разрез, Соколовско-Сарбайское горно-производственное объединение (ССГПО), Евразийский банк, Авиаремонтный завод №405, газеты “Экспресс К” и “Суббота+” и т. д.) и группы двух зятьев президента - Рахата Алиева (муж старшей дочери президента Дариги) и Тимура Кулибаева, а также нефтяная группа Нурлана Балгимбаева, финансово-энергетическая группа Мухтара Аблязова (ныне распавшаяся после участие Аблязова в создании партии «Демократический выбор Казахстана»). В Казахстане также начинает активно присутствовать внешний капитал – это и знаменитая «Шеврон», корейский концерн Samsung, контролирующий «Казахмедь» («Казахмыс»), бизнес-структуры израильского миллиардера ташкентского происхождения Льва Леваева («Леваев Груп Даймондс», компании «Африка-Израиль», «Сабтон», «Гуткес», «Руиз Даймондс» и др.), бельгийская фирма «Specialty Metals Company SA», индийская Ispat International (контролирует Карагандинский металлургический комбинат) и др.

Фактически с этого времени политическая система стабилизировалась, президент поддерживает динамическое равновесие между сформировавшимися кланами. В этом плавном течении казахской жизни было два всплеска. Первый – когда в 1997 был уволен премьер А.Кажегельдин, вскоре он эмигрировал за границу и стал самым известным казахским политэмигрантом. Второй в 1999-2002 году, когда произошел открытый конфликт между группами президентских зятьев Алиева и Кулибаева (Алиев попытался усилить свое влияние, разыграв против оппонентов карту борьбы с коррупцией), в результате оба зятя были фактически вынуждены уйти в тень и отойти от активного участия в публичной политике. Буквально через пару дней после отставки Р.Алиева с поста замглавы КНБ его оппоненты создали общественное объединение под знаковым для Запада и «вызывающим» для системы названием «Демократический выбор Казахстана» (ДВК). Инициативную группу образовали глава Павлодарской области Галымжан Жакиянов (в 1992-94 гг. был генеральным директором близкой к Кажегельдину ФПГ «Семей») и вице-премьер Ураз Джандосов, руководитель крупнейшего и самого влиятельного в Казахстане «Казкоммерцбанка» Нуржан Субханбердин, бывший министр энергетики и бизнесмен Мухтар Аблязов и ряд других боссов. Выдвинутые ДВК требования децентрализации власти и введения принципа выборности акимов, имевшие прагматичную и узкую цель в виде автономизации от государства набравшей силу и влияние группы Алиева, в целом для Казахстана несомненно были бы губительны. В условиях эклектичной и, естественно, неукорененной казахстанской идеологии такого рода реформы объективно имели бы последствием сильнейшую регионализацию и возможный распад Казахстана.

Н.Назарбаев немедленно отстранил от должностей всех заявивших о поддержке ДВК высокопоставленных чиновников, а против Г.Жакиянова и М.Аблязова вскоре были возбуждены уголовные дела. Давление на ДВК довольно быстро привело к его расколу, из которого выделился «конструктивно-оппозиционный» и сравнительно лояльный «Ак Жол» (при этом более правый по своей программе, близкой к принципам классического либерализма – в этом смысле между ДВК и «Ак Жол» можно провести определенные аналогии с российскими «Яблоком» и СПС). На Учредительном съезде ДПК «Ак жол» в марте 2002 г. сопредседателями партии стали видный «финансист» Ураз Джандосов, экс-министр Алихан Байменов и крупный бизнесмен Булат Абилов (создатель крупной сети магазинов «Бутя», после вхождения в «Ак жол» был лишен мандата депутата Мажилиса от партии «Отан», от которой был выдвинут при избрании). Важно отметить, что большинство учредителей «Ак Жол» было так или иначе связаны с «младшим» зятем президента Т.Кулибаевым.

С этого времени в стране периодически возникают коррупционные скандалы, а на Западе постоянно поднимается тема политических заключенных в частности, лидера Г.Жакиянова. В тоже время сказать, что Жакиянов безгрешен, было бы неверно. Все нынешние казахские оппозиционеры – сами выходцы из кланово-корпоративной системы, управляющей страной и они жили по ее законам. Пока они были ее частью, им было позволен тоже, что и другим, но стоили перейти в оппозицию, как за все грехи им было воздано «по всей строгости закона». Так что главная проблема не в том, виновен или невиновен Жакиянов, а в выборочности правосудия, когда для оппозиционных лидеров нормы закона действуют, а допускающих такие же нарушения лояльных чиновников карательная система не трогает.

Существенной проблемой для международного имиджа Казахстана стало возникновение т.н. «казахгейта» - скандала вокруг нарушения гражданином США адвокатом Д.Гиффеном американского закона “О борьбе с коррупцией за рубежом”. Согласно материалам дела на заграничные счета лидеров Казахстана (называются сам Назарбаев и бывший премьер Нурлан Балгимбаев) поступали от г-на Гиффена “незаконные выплаты”. Эти “отмытые”, как сказано в обвинительном заключении американского суда, средства в сумме 78 млн долл. были “комиссионными”, которые выплатили американские нефтяные компании за предоставленное им право участвовать в освоении казахстанских нефтяных месторождений.

У властей страны явно возникла потребность «облагородить» свой внешний имидж с одной стороны, с другой – объективное улучшение социально-экономического положения в стране, рост социального оптимизма, постепенное укоренение новой системы государственной власти и несомненное существенное укрепление государственности давали возможность для расширения демократического процесса в стране, придания ему реальной публичной конкурентности. Это отразилось на существенной изменении избирательного законодательства и хода предвыборной кампании на выборах Мажилиса Парламента Казахстана 19 сентября 2004 года, хотя, несомненно, административный контроль над выборами остался очень существенным.

Так 14 апреля 2004 были внесены существенные изменения в конституционный закон «О выборах в Республике Казахстан», согласно статье 10 которого территориальные, окружные и участковые избирательные комиссии «избираются соответствующими маслихатами по предложению политических партий» (то есть исполнительная власть отстранена от формирования избиркомов и только Центризбирком Казахстана избирается Мажилисом Парламента по представлению Президента). В случае отсутствия предложений политических партий в установленный маслихатом срок, который должен быть не менее одного месяца до срока образования избирательных комиссий, маслихаты избирают избирательную комиссию по предложению иных общественных объединений и вышестоящих избирательных комиссий, все комиссии избираются на 5 лет. Это положение привело к тому, что на выборах 2004 в большинстве случаев действовали абсолютно новые по составу избирательные комиссии, в которых из прежних многолетних составов входило иногда всего по 1-2 человека, это с одной стороны несомненно повысило независимость комиссий, а с другой стороны – существенно снизило качество их работы, так как большинство их членов не имело ни соответствующих знаний ни соответствующего опыта. Это в свою очередь привело к большому количеству несуразностей, элементарному бардаку (вплоть до форм отчетности, когда уже вечером дня голосования вдруг внезапно была изменена форма сводного протокола об итогах голосования для участков, где применялось электронное голосование).

10 августа был досрочно освобожден из заключения лидер ДВК Г.Жакиянов, он переведен на колонию-поселение. В стране велась крайне активная публичная агитационная кампания, в частности открыто распространялась резко оппозиционная антиназарбаевская ориентированная на ДВК газета «Республика» (для Казахстана практически беспрецедентный случай), и хотя ее распространение властями не поощрялось, купить ее при желании не составляло труда. «Ак Жол» распространял газету «Время» с материалом «Кто владеет Казахстаном?», направленную против группы Машкевича. И хотя основные республиканские телеканалы контролировались властью (дочь президента Дарига – фактический хозяин крупнейшей медиа-империи) и работали на провластные партии, также как и заранее были выкуплены основные места для рекламных щитов, тем не менее оппозиционные партии (это конечно же касается блока коммунистов и ДВК, а также партии «Ак жол») вели активную листовочную и газетную кампанию. «Ак жол» активно проводила пикеты, а в последние дни кампании ее ролики активно транслировались и по республиканским телеканалам. Объектом наглядной агитации стали даже тротуары, на которых писал свое название преимущественно блок «АИСТ» (в целом пропрезидентский). По оценкам экспертов оппозиционные блоки к удивлению власти располагали не меньшими чем пропрезидентские партии финансовыми ресурсами.

Существенной особенностью избирательной кампании стала конкуренция различных пропрезидентских партий, главных из которых было три – «Отан» («Отчизна»), «Асар» («Всем миром») и блок «АИСТ» (Аграрно-индустриальный союз трудящихся, созданный Аграрной и Гражданской партиями, теми самыми, которые в 1999 прошли в парламент). «Отан» как «центральная» партия власти пользовалась открытой поддержкой президента Назарбаева, ее членами фактически являются все акимы, возглавлял предвыборный штаб «Отана» глава администрации президента бывший премьер И.Тасмагамбетов. Символика партии была выдержана в цветах национального флага Казахстана (голубой с небольшой примесью золотого), и даже шторки в кабинках для голосования тоже были голубого цвета, как бы подсознательно вызывая у избирателя ассоциации с партией президента. Тем более неожиданным стала острая конкуренция на местах «Отана» с созданной накануне выборов дочерью президента Даригой партией «Асар». Многими это расценено как публичный дебют Дариги в качестве заявки на будущую возможную роль преемника президента. У истоков партии “Асар” стоял Ерлан Карин, один из достаточно известных политологов современного Казахстана. Во многом «Асар» играла роль «выпускания пара» - за 15 лет бессменного пребывания у власти фактически одной и той же группы лиц, лишь периодически меняющихся местами, возникла очевидная карьерная пробка, выросло целое поколение амбициозных молодых лидеров, не имеющих возможности реализовать свои амбиции. Появление «Асара» у многих из них вызвало энтузиазм, создав надежду на некий «социальный лифтинг», путь наверх, минуя местные костные акиматы. Проще говоря костяк партии составили политики второго и третьего эшелона, мечтающие перейти в первый. При этом в ряде мест противостояние местных «отановцев» и «асаровцев» было довольно жестким, среди кандидатов «Асара» оказалось много молодых бизнесменов, значительное число кандидатов «Асара» были русскими. Агитационная продукция партии «Асар» в отличие от подчеркнуто спокойной голубой продукции «Отана» была выдержана в энергичных красных тонах и выполнена в относительно модерновом стиле. В тоже время у «Асар» не было четкой идеологии. Клипы партии “Асар” эксплуатировали идеи традиционной общинной жизни, которая живуча и среди казахов, и среди славянских этносов. Воздействие направлено на архетипы подсознания, то есть сработано на достаточно простом уровне, однако эти архетипы живучи, а потому есть шанс получить положительный отклик. Кампания партии сосредотачивалась на том, что объединяет, а не разъединяет население - своеобразный вариант конфуцианской идеи государства как семьи. Например, один из роликов рассказывал о том, как водители помогают друг другу в условиях бездорожья. Первые клипы показывались про русских, немцев и кавказцев на русском языке, а потом уже пошли казахскоязычные ролики. Таким образом, иноязычным группам давался сигнал, что о них заботятся и думают. По мнению местных экспертов (соответствующему действительности) качество и продуманность партийных видеоклипов явно указывало на их зарубежное (российское) происхождение - собственно казахстанским привластным политтехнологам потянуть такой уровень не позволяет отсутствие необходимых для этого интеллектуальных ресурсов. «За глаза» говорилось о причастности к компании «Асара» людей, близких к Г.Павловскому и ФЭПу. Вообще, роль российских политтехнологов в этой кампании была велика – фактически они работали и на власть, и на оппозицию. В регионе «засветились» Центр политического обучения и консультирования О.Кудинова (по некоторым данным они работали на партию «Ак жол»), Центр политических технологий И.Бунина (занимались одномандатниками) и другие.

Третий провластный блок – «АИСТ» был сформирован партиями промышленного и аграрного директората – Гражданской и Аграрной. Фактически за блоком стояла бизнес-группа А.Машкевича, блок активно занимался контрагитацией, в частности против партии ДВК. В ряде округов, где шли кандидаты АИСТа, кандидаты от партии «Отан» не выставлялись. Если агитация «Отана» имела голубые оттенки, «Асара» - красные, то АИСТа- белые с радужными вставками. Именно блок АИСТ вел одну из самых активных контркомпаний против оппозиции, именно его представителями были поданы иски против блока «Оппозиционный народный союз коммунистов и ДВК» по поводу того что в агитации блока якобы незаконно использовалось его неофициальное название – «Блок Абдильдина и Жакиянова». По жалобе АИСТа Центризбирком усмотрел нарушение закона в том, что данное неофициальное название блока звучало в роликах блока коммунистов и ДВК и постановил прекратить их трансляцию по телеканалам. Фактически «Асар» и АИСТ в своих избирательных кампаниях частично перехватывали лозунги оппозиции и оттягивали на себя часть «протестных» голосов.

Фактически на выборах было сформировано два оппозиционных списка – блок «Оппозиционный народный союз коммунистов и ДВК» и Демократическая партия «Ак Жол» («Светлый путь»), причем их формирование является ярким свидетельством, что идеологическая окраска казахских партий весьма условна – в первую очередь это партии личностей и лишь во вторую партии идей. Так то, что социал-либеральный ДВК вошел в блок с Компартией Казахстана, это в первую очередь альянс двух оппозиционных политиков – бывшего председателя парламента С.Абдильдина и бывшего Акима Павловградской области. В кампании партии «Ак Жол», как и в агитации «Отана», доминировали голубой и золотистый цвета. Агитаторы партии активно пропагандировали лозунг «Нефтедоллары - каждому» и даже раздавали эти условные нефтедоллары (объявлялось об обещании выплаты номинала в 17000 тенге каждому казахстанцу, включая детей на основе 75% налогов от продажи сырьевых ресурсов).

То что два данных оппозиционных списка были зарегистрированы и вели активную компанию - несомненно позитивный элемент роста реальной конкурентности казахской политики. В тоже время административное давление и неравенство блоков в ходе кампании остается существенной проблемой. Так самая радикальная оппозиционная партия — Республиканская народная (РНПК), возглавляемая находящимся в вынужденной эмиграции в США экс-премьером Акежаном Кажегельдиным, — не прошла перерегистрацию и к выборам не допущена. Был отстранен от выборов один из лидеров партии «Ак Жол» Б.Абилов, так как в ходе компании он был осужден на полтора года за клевету условно (по казахскому закону осужденные не могут баллотироваться, пока судимость не снята). Как уже отмечено «партии власти» абсолютно доминировали на республиканских телеканалах. По данным партии ДВК в период с 19 августа по 1 сентября 2004 года на каналах КТК, «Хабар», «Евразия», «Казахстан» в общей сложности о партии «Отан» было прокручено 140, о партии «Асар» 126 телесюжетов различного хронометража .

Некоторое снижение административного воздействия по сравнению с предыдущими избирательными кампаниями компенсировалось усилением использования манипулятивных избирательных технологий. Так явно с целью оттянуть голоса у Демократической партии «Ак Жол» была зарегистрирована в рекордно короткие сроки провластная Демократическая партия Казахстана. Против блока коммунистов и ДВК была создана Коммунистическая народная партия (КНПК), один из лидеров которой А.Холодков объяснял происходящее тем, что лидер КПК Серикболсын Абдильдин «сделал из партии товар и торгует ею». Ряд двойников появились и в избирательных округах, так против одного из лидеров партии «Ак Жол» О.Жандосова был выдвинут некий В.Жандосов и др., по оценкам местных экспертов случаи с двойниками зафиксированы в 15 округах. Неравными (от 50 до 150 тысяч избирателей) были и избирательные округа, закон содержит странную норму что «разница в численности избирателей в избирательных округах в пределах области, города республиканского значения и столицы республики… не должна превышать 15% от среднего количества на каждый депутатский мандат в данной административно-территориальной единице».

Всего на выборах по партийным спискам было зарегистрировано 10 списков – кроме трех партий власти и двух оппозиционных списков также были зарегистрированы списки Демпартии Казахстана, Коммунистической народной партии, Партии патриотов (ее лидер Гани Касымов когда-то пытался стать казахским подобием Жириновского), партии «Руханният», социал-демократической партии «Ауыл».

Из 681 выдвинутых кандидатов по 67 округам было зарегистрировано 623 человека. В том числе самовыдвижением зарегистрировано 370 (выдвинуто 420), от “Отан” – 63 (выдвинуто - 64), от “Асар” – 41 (выдвинуто - 43), от блока “АИСТ” – 28 (зарегистрированы все выдвинутые), от “Оппозиционного народного союза Коммунистов и ДВК” – 36 (выдвинуто 37), от Демократической партии Казахстана – 16 (из 17), от Демократической партии Казахстана “Ак жол” – 39 (из 41), от Казахстанской социал-демократической партии “Ауыл” – 8 (все), от Коммунистической Народной партии Казахстана –7 (все), от Партии Патриотов Казахстана – 10 (из 11), от “Руханият” – 5 (все).

Что касается самой процедуры голосования, то ее главной особенностью было использование наряду с традиционными бумажными бюллетенями системы электронного голосования «Сайлау» («Выборы»). Причем избиратель голосовал либо бюллетенем, либо электронно – «бумажного» дублирования электронного голосования не производилось. По данным самого ЦИК электронное голосование использовалось примерно на 10% участков, расположенных преимущественно в значимых городах. Одновременно на этих же участках избиратель по желанию мог голосовать бюллетенем (то есть выбрать для себя форму голосования), как показала практика, чуть более половины избирателей на этих участках выбирали электронное голосование. Проходило оно следующим образом: в кабинках висели увеличенные формы бюллетеней со штрих-кодами напротив партий и кандидатов, избиратель получал в руки пульт (считывающее устройство с клавиатурой), дающий возможность проголосовать один раз и подносил его к выбранной партии и кандидату, если на экране появлялась фамилия именно того кандидата, которого выбрал избиратель, то избиратель нажатием кнопки подтвержал отдачу голоса, затем программа автоматически переключала его на голосование за партии. Проголосовав, избиратель возвращал пульт представителю комиссии, который прикасался им к подключенному к компьютеру считывающему устройству, на которое с пульта скидывалась информация о произведенном голосовании, пульт заряжался заново и выдавался следующему избирателю. В конце дня компьютер выдавал распечатку об итогах голосования.

Главные проблемы, которые были отмечены в использовании электронной системы:

- В Восточно-Казахстанской области я лично наблюдал картину, что избиратели голосуя по электронной системе, при этом не расписывались в списке избирателей, где просто делалась отметка членом комиссии о том, что человек проголосовал. На одном из участков в запарке от собравшейся толпы в списке вообще не успевали делать отметки и член делала заметки о фамилиях проголосовавших на клочках бумаги (!). Скорей всего такое происходило не только в Восточно-Казахстанской области. При соответствующем умысле (даже если такого умысла не было 19 сентября, такая система создает все условия для его возникновения в будущем), когда невозможно проверить по списку число проголосовавших, а система фиксирует безликие штрих- коды, которые вклеены в удостоверения личности, создается прекрасная возможность злоупотреблений. Формально заявлено, что система контроля якобы есть. Заявлялось, что избиратель проголосовав, мог затем произвольно нажать любую кнопку пульта и записать появившееся на экране пульта число, по которому после голосования он мог прийти и проверить правильно ли учтен его голос (сообщалось, что связь данного числа с данным избирателем известна только самому избирателю). Но во-первых, проконтролировать свое участие может только сам избиратель (если он сам не голосовал лично – то никто! – никакой иной контроль провести невозможно), во-вторых даже обнаружив некую ошибку в отчете о том какой номер как голосовал избиратель ничего юридически доказать не может (!), так как устное заявление не документ (любой может сказать что «я на самом деле голосовал иначе» – доказать невозможно). В результате общественный контроль над объективностью результата провести невозможно. Так на ряде участков уже были замечены люди которые приходили голосовать несколько раз с разными штрих-кодами (это мне честно рассказал один из председателей участковых комиссий). Представители ДВК сообщали накануне голосования о том, что в некоторых школах Алма-аты с родителей пытались собирать их шрих-коды, для использования их для голосования за партию «Отан» в день выборов.

- Списки для голосования были сделаны в алфавитном порядке в одном экземпляре и в них даже не было графы для росписи избирателя, когда избиратель хотел голосовать бюллетенем, его очень долго искали, что очень затягивало процедуру. Кроме того к использованию системы оказались не готовы не только сами избиратели, но и большинство членов комиссий. Возникала жуткая сутолока, очереди и бардак. Очевидно что необходимо предварительное обучение как членов комиссий, так и избирателей.

- При электронной системе голосования избиратель лишался возможностей не голосовать за предложенный перечень кандидатов (бюллетень можно испортить или унести домой, а голосование «против всех» с прошлого года в Казахстане отменено)

- Фактически процедуру электронного голосования проводили не члены избирательных комиссий, а специалисты по электронным системам, которым присутствие на участках было разрешено специальным распоряжением. Очевидно, что этот вопрос требует нормативного регулирования.

Большой проблемой был повсеместный бардак с избирательными списками – в день голосования по всей стране иногда до сотни человек на участок не могли найти себя в списке и соответственно голосовать, а казахский закон запрещает внесение изменений в списки в день голосования иначе как по решению суда. Эта проблема возникла так как раньше списки выверяли сами комиссии при помощи органов власти, а теперь ее передали миграционной полиции, которая ее судя по всему ее саботировала и провела только для галочки. В итоге все решали председатели участковых избирательных комиссий – на одних участках велся дополнительный список, на других нет (и там возмущенные граждане писали петиции об отъеме у них конституционного права голоса). Имелось и несоответствие численности списка по базе данных компьютера и бумажного списка – так на участке №5 Усть-Каменогорска в электронном списке было 2755 человек, в бумажном 1874 (в протокол шла цифра из бумажного списка, но голосовали люди исходя из списков в 2755), на участке №6 в электронном списке 2835, в бумажном 2117 (это искусственно завышало явку, причем нормативного значения это не имело, так как в законе нет пороговой явки) и т.д. и т.п.. В результате ночью председатели УИК получив протоколы ехали в миграционную полицию утверждать дополнительные списки, чтобы выборы на участке были признаны действительными, что существенно удлиняло процедуру подсчета.

Количество получаемых участковыми комиссиями бюллетеней не имело никакого отношения к реальному числу избирателей на участке и носило хаотический характер. Так в уже названном Усть-Каменогорске, мне довелось наблюдать процедуру голосования, на участке №65 в списке было 2209 избирателей, а бюллетеней обоих видов участок получил 1500, на участке №3 вписке было 2278 избирателей, бюллетеней по партиям участок получил 1922, по одномандатному округу 1897, конвертов 1900. А на участке №28 при 1603 избирателях в списке бюллетеней было получено 2100 (т.е. на 500 больше чем нужно!). Хотя статья 37п.2 закона гласит что бюллетени изготавливаются «в количестве, равном избирателей в избирательном округе с резервом 0,1 процента».

Согласно статье 28 п.6 «В помещении избирательной комиссии и помещении для голосования размещается информация о кандидатах в едином формате с фотографией кандидата и стандартным набором сведений, установленной Центральной избирательной комиссией». Эта статья не соблюдалась практически нигде (!) – о кандидатах не было вообще никакой информации кроме избирательного бюллетеня в руках избирателя. Некоторые участковые комиссии шли таким образом – за отсутствием всякой информации вывешивали на стенде на участке листовки (!) тех кандидатов, которые имелись в наличии. Конечно к «единому формату» информации это не имело никакого отношения, при этом также на данном стенде присутствовала только часть кандидатов, так как не все выпускали листовки (так к примеру на участке №65 г.Усть-Каменогорска висели листовки только трех из шести включенных в бюллетень кандидатов – В.Сухоруковой, Ю.Ли, А.Черкашиной). Вины УИКов в отсутствии данной информации нет – не они же размещают заказы в типографиях, это очевидно халатность казахстанского ЦИКа и территориальных избирательных комиссий.

Также не было на большинстве участков и образцов заполнения избирательного бюллетеня. Многие помещения для голосования были к нему совершенно не приспособлены, что создавало чудовищную толчею. Участки располагались так, что было невозможно избежать присутствия посторонних (так часто участок делали в холле школы рядом с постом вахтера и полиции, к которым постоянно кто-то приходил, посторонним по закону в помещении голосования присутствовать категорически запрещено). Также многочисленные мелочи, вроде приема устных заявлений о голосовании на дому.

Также несколько странно выглядела процедура подсчета, когда участковая комиссия протокол об итогах голосования по округу везла в участковую комиссию, а протокол голосования по партийным спискам – в территориальную комиссию (т.е. эти протоколы шли по разным комиссиям, и подведение результатов по ним делали совершенно разные люди), которые параллельно друг от друга отчитывались перед ЦИК, что создавало сумбур и разные указания в УИКи от разных комиссий. Усложнение системы также повышает риск манипуляций.

В целом же посещение множества комиссий, общение как с их председателями и членами, так и с наблюдателями и местными журналистами оставило устойчивое ощущение, что члены комиссий стремились максимально добросовестно выполнять свою работу, с готовностью устраняли нарушения, насколько им в этом позволяли их знания и профессионализм. Главная причина большинства нарушений и несуразностей, как представляется, не злой умысел, а чудовищная неподготовленность и непрофессионализм членов комиссий, элементарное незнание закона (что впрочем легко объяснить отсутствием у членов комиссий соответствующей практики). Очевидно, что большинство недостатков связаны с упущениями вышестоящих избирательных комиссий при процедуре организации выборов, в первую очередь казахского Центризбиркома.

Что же касается подведения итогов казахских выборов уже выходя за рамки собственно процедуры голосования, то здесь сложилась непростая ситуация, которую крайне сложно оценить по причине отсутствия объективной информации. Если на уровне УИКов все проблемы ясны и понятны, то как в течение нескольких дней сводились данные в рамках страны – существенный вопрос. Результаты опросов exit-polls показали преимущество трех «партий власти» - «Отан», «Асар» и блока «АИСТ». Итоги электронного голосования по системе «Сайлау» по партийным спискам выглядели следующим образом: за «Отан» проголосовали 43,16%, за «Асар» — 19,45%, «Ак жол» — 16,27%, блок «АИСТ» — 8%, блок коммунистов и ДВК — 6,22%, КНПК — 2,8%, ДПК — 1,33%, Партию патриотов Казахстана — 1%, остальные – меньше 1%. Однако по итогам опросов, проведенных на выходе из избирательных участков, партия «Отан» набрала 32,82% голосов, на втором месте оказалась оппозиционная партия «Ак жол» — 20,85%, и только на третьем — «Асар» — 17,61%. Далее идут блок АИСТ (Союз Аграрной и Гражданской партий) — 9,62%, «Оппозиционный народный союз коммунистов и ДВК» — 8,65%.

Предварительные же официальные данные ЦИК таковы: семипроцентный барьер преодолели три политические партии и один избирательный блок. А именно:

- Республиканская политическая партия “Отан” – 60,62%,

- Демократическая партия Казахстана “Ак жол” - 12,04%,

- Республиканская партия “Асар” - 11,38%

- Избирательный блок “АИСТ” – 7,07%

Таким образом, согласно статье 97-1 Конституционного закона Республики Казахстан “О выборах в Республике Казахстан” Республиканская политическая партия “Отан” получает 7 депутатских мандатов, Демократическая партия Казахстана “Ак жол” – 1 мандат, Республиканская партия “Асар” – 1 мандат, Избирательный блок “АИСТ” – 1 мандат. Итоговая картина выборов по одномандатным округам почти такая же. Из 67 одномандатных округов депутаты избраны в 45. У 27 из них четкая президентская ориентация. Во второй тур прошли лишь два кандидата «Ак жол» и один – от оппозиционного блока «Союз коммунистов и ДВК»

Такое разночтение в результатах вызвало протесты оппозиции и обвинения в фальсификациях. Здесь можно заметить, что во-первых электронная система и exit-polls проводились только в крупных городах, что естественным образом влияет на итоги в пользу оппозиционных партий. Явно, что село и малый город более склонны поддерживать существующую власть. Во-вторых, логика постсоветского политического процесса и не предполагает иного поведения оппозиции, которая должна отвечать чаяниям своего электората. Так сопредседатель оппозиционной партии «Ак жол», по совместительству министр информации Алтынбек Сарсенбаев, даже подал президенту Нурсултану Назарбаеву прошение об отставке в знак протеста против «подтасовки и фальсификации итогов народного волеизъявления».

Очевидно, что находящийся в относительно благополучном экономическом положении Казахстан в условиях высокой личной популярности Н.Назарбаева и не мог показать иного результата. Можно конечно хотеть большего, но не стоит выдавать желаемое за действительное. Даже представители ОБСЕ, изначально критически настроенные (что понятно и объяснимо, так как симпатии Запада очевидно на стороне оппозиции), объявив, что выборы, прошедшие 19 сентября, по многим параметрам хотя и не соответствовали стандартам ОБСЕ и Совета Европы, заявили что они при этом в целом прошли легитимно и свободно.

Отмечая несомненную незрелость казахских партий и все имевшиеся проблемы в целом в стране прошла самая реально конкурентная и острая избирательная кампания за последнее десятилетие. И не видеть реальные признаки демократизации политической жизни в стране невозможно. Оппозиция все-таки будет представлена в парламенте и она получила существенные публичные возможности для своей деятельности. Демократия сложный многомерный процесс, она не вызревает в один день, она развивается постепенно. Она имеет огромное количество форм и неизбежно должна быть адаптирована к национальным культурным особенностям и политическим традициям каждой страны.

В тоже время сложно прогнозировать, насколько устойчивы данные изменения, будет ли страна демократизироваться и дальше (а здесь речь и о выборности глав администраций, хотя бы в городах, снижение 7% заградительного барьера и т.д.) или же будет идти по пути своих авторитарных центральноазиатских соседей. Главное сейчас чтобы наметившиеся позитивные изменения были закреплены, а для этого нужно чтобы не было огульного шельмования и охаивания прошедшей кампании, вызывающего лишь отторжение и разочарование у тех в Казахстане, кто искренне пытался этими выборами показать свою попытку приблизиться с стандартам «цивизизованного мира». При этом несомненно важно, чтобы по тем вопросам, по которым явно обозначились проблемы (профессионализм комиссий, электронное голосование, списки избирателей), было найдено достойное решение.

Кынев А.В., кандидат политических наук, эксперт МИГПИ

Использованные источники:

- Почему акиматы лоббируют «Отан» и «Асар»? // Республика. Деловое обозрение. Алма-Ата. 10 сентября 2004, С.2.


ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

 Демократия.Ру: Кынев А., Зачистка от демократии

 Демократия.Ру: Кынев А., Парадоксы и перспективы политической системы Украины в свете президентских выборов 2004




ОПРОС
Какая должна быть зарплата у госчиновника, чтобы он не брал взятки в 1 млн долларов?

2 млн долларов
1 млн долларов
100.000 долларов
10.000 долларов
1.000 долларов
100 долларов


• Результаты



 05.08.2019

 02.08.2019

 19.07.2019

 23.06.2019

 14.06.2019

 05.04.2019

 05.04.2019

 01.04.2019

 01.04.2019

 19.02.2019

 23.01.2019

 07.10.2018

 29.09.2018

 14.09.2018

 27.07.2018

 27.07.2018

 23.07.2018

 18.07.2018

 10.07.2018

 29.06.2018


ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2019  Карта сайта