Демократия.Ру




Я, Вениамин Франклин, добился богатства, почета и славы только потому, что старался быть нравственным и доброжелательным и по мере своих сил старался следовать принципам, которые выработал в ранней молодости и следовал им всю жизнь. Бенджамин Франклин (1707-1790), американский политический деятель


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
Нормативный материал
Публикации ИРИС
Комментарии
Практика
История
Учебные материалы
Зарубежный опыт
Библиография и словари
Архив «Голоса»
Архив новостей
Разное
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


18.07.2018, среда. Московское время 09:24


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

4.2. Нарушения правил предвыборной агитации. Подкуп избирателей

Следует отметить, что, рассматривая нарушения тех или иных положений закона со стороны кандидатов на стадии предвыборной агитации, в том числе и связанных с использованием преимуществ служебного положения, и оценивая степень их влияния на результаты выборов, суды, как правило, сопоставляли число голосов, полученных кандидатами. В случае, если разрыв по числу голосов между избранным кандидатом и следующим за ним претендентом являлся значительным, это обстоятельство использовалось в качестве дополнительного подтверждения, что вменяемые кандидату нарушения не могли оказать существенного влияния на результаты волеизъявления избирателей.

Указанный аргумент использовался, в частности, и в решении Магаданского областного суда по жалобе Матвеева С.Б. о признании недействительными результатов состоявшихся 18 мая 1997 г. выборов депутатов Магаданской областной Думы по избирательному округу N15. Депутатом областной Думы по указанному округу был избран А.А. Басанский. Заявитель просил признать выборы недействительными на том основании, что Басанским и его группой поддержки были грубо нарушены законодательные запреты на "подкуп избирателей", эти нарушения носили массовый характер, что в итоге не позволяет с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей. В жалобе указано, что непосредственно перед самыми выборами Басанский и его инициативная группа, а также работники фирмы, владельцем и президентом которой он является, в ряде населенных пунктов бесплатно распространяли пиво и квас в бутылках с автомашин, а также доставляли напитки в квартиры избирателей с вручением листовок в поддержку Басанского. На заседании окружной избирательной комиссии Басанский пояснил, что 15-16 мая 1997 г. путем бесплатной раздачи бутылок пива и кваса производилась реклама новых видов продукции, выпускаемых его фирмой, и этим занималась служба маркетинга, а сам он отношения к бесплатной раздаче товара не имел.

Суд постановил, что с учетом характера нарушений избирательного закона, большого разрыва числа голосов, поданных за кандидатов в депутаты Магаданской областной Думы по избирательному округу N15, и отсутствием каких-либо нарушений избирательных прав граждан в день голосования по этому округу, изложенные в жалобе Матвеева нарушения не подвергают сомнению общие результаты голосования и не содержат оснований для отмены решения окружной избирательной комиссии и избирательной комиссии Магаданской области об установлении общих итогов выборов депутатов Магаданской областной Думы.

Отметим значительную сложность в доказывании факта совершения нарушений правил предвыборной агитации в форме подкупа избирателей, а также установления того, что эти нарушения не позволяют с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей.

В этой связи представляет интерес гражданское дело по заявлению Санкт-Петербургской избирательной комиссии об отмене решений окружных избирательных комиссий о регистрации Кокко Д.А. и Нехаева О.И. кандидатами в депутаты Законодательного Собрания г. Санкт-Петербурга, рассмотренное 4 декабря 1998 г. судебной коллегией по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда. Представителями Санкт-Петербургской избирательной комиссии было пояснено в судебном заседании, что указанными кандидатами заключаются договоры с избирателями округа на ведение от имени кандидата агитационных мероприятий, условия которых предусматривают выплату избирателю 15 рублей, а в случае избрания - 35 рублей в качестве премии, что, по мнению комиссии, является воздействием на избирателя с целью принудить его к участию в выборах, а также выбрать конкретного депутата. По мнению избирательной комиссии, наличие в договоре пункта о том, что избиратель имеет право заключать подобные договоры с другими избирателями округа, свидетельствует о его ничтожности и фиктивности.

Кандидаты в депутаты утверждали, что договоры заключались от имени кандидата в депутаты, который именовался заказчиком - с одной стороны, и гражданином - с другой стороны, который именовался исполнителем; предметом договора являлось проведение агитации исполнителем. Обязанностью исполнителя по договору являлось распространение информационной литературы, содержащей биографические данные и положения предвыборной программы; кроме того, предусматривалась возможность заключения подобных договоров с членами семьи исполнителя.

Суд определил, что исходя из текста договора невозможно сделать вывод о воздействии на избирателя с целью воспрепятствования его свободному волеизъявлению, отметив при этом, что из договора не усматривается побуждение избирателя голосовать за конкретного кандидата в депутаты. Доводы комиссии о том, что подобными договорами оказывается давление на избирателя и нарушаются установленные ст. 3 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав, граждан Российской Федерации" принципы участия гражданина в выборах, были признаны необоснованными. Суд отметил, что ни одна из норм указанного Федерального закона не содержит запрета на такую форму предвыборной агитации, как заключение договора по распространению агитационного материала и получение за это денежного вознаграждения. Суд также констатировал, что хотя ст. 45 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" содержит запрет при проведении предвыборной агитации воздействовать на избирателей, участников референдума обещаниями передачи им денежных средств, ценных бумаг (в том числе по итогам голосования) и других материальных благ, это относится к правоотношениям с избирателями. В оспариваемом случае, отметил суд, речь идет о договоре на проведении агитации с исполнителем-агитатором. В итоге Санкт-Петербургской избирательной комиссии было отказано в удовлетворении требований об отмене решений окружных избирательных комиссий о регистрации кандидатов.

Таким образом, в соответствии с принятым судебным решением факты нарушения кандидатами порядка ведения предвыборной агитации в форме подкупа избирателей не были доказаны. Однако это не свидетельствует о юридической безупречности указанных форм "агитационной работы" среди избирателей. Дело в том, что вопрос о нарушении ст. 45 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" не являлся для суда основным в оценке представленных доказательств и доводов сторон в данном деле, так как при проведении выборов в Законодательное Собрание г. Санкт-Петербурга положения этого Федерального закона, касающиеся избирательной кампании кандидата и ее финансирования, не применялись (п. 3 ст. 66 Федерального закона). При наличии более веских доказательств, свидетельствующих о том, что выдававшиеся избирателям деньги предназначались не для агитационный работы, которая, как правило, носит более или менее систематический характер, а представляли собой разовую акцию, имевшую целью побудить конкретного избирателя, членов его семьи на определенный вариант волеизъявления на выборах, суд был бы вынужден признать, что использование данной формы договорных отношений кандидатов с избирателями служит сокрытию сделки, противоречащей интересам общества и государства, а именно подкупа избирателей.

Следует отметить, что с данной судом оценкой договоров, заключенных с избирателями, не согласилась прокуратура г. Санкт-Петербурга. В представлении об устранении нарушений законодательства о выборах, направленном в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации, прокурор города указал, что в ходе предвыборной агитации кандидатами в депутаты заключались с избирателями договоры на проведение агитации, которые фактически являлись формой подкупа избирателей. Конкретных обязанностей по данным договорам на граждан не возлагалось, выплата им основного вознаграждения ставилась в зависимость от победы кандидата на выборах. В представлении, в частности, указывалось, что одним из кандидатов в депутаты, его доверенными лицами заключались договоры с избирателями, в соответствии с которыми указанные граждане должны были распространять информационную литературу, содержащую биографические данные и положения предвыборной программы кандидата. Однако, заплатив ряду граждан по 15 рублей и взяв на себя обязательства выплатить премию в размере 35 рублей в случае избрания депутатом Законодательного Собрания кандидата, от имени которого заключался договор, литературы для распространения им не предоставили, конкретных поручений по ведению агитации не дали. На вопрос одного из избирателей о том, каковы его обязанности по договору, ему ответили, что он, его родственники и знакомые должны проголосовать за определенного кандидата. Собранные в ходе проверки материалы свидетельствовали о том, что указанный кандидат, его доверенные лица и члены избирательного штаба воспрепятствовали свободному волеизъявлению граждан путем их подкупа с целью получения их голосов на выборах в Законодательное Собрание г. Санкт-Петербурга. По данным фактам прокуратурой города были возбуждены уголовные дела по части 2 статьи 141 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оценивая приведенное выше решение суда, отметим, что в соответствии с Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" от 1994 г. имелись весьма ограниченные возможности для применения такой серьезной санкции за нарушения избирательного закона, как признание выборов недействительными. В Федеральном законе "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" от 1997 г. был установлен более подробный перечень оснований для признания недействительными результатов выборов. Данное регулирование позволило судам с учетом конкретных обстоятельств дела принимать более жесткие меры в связи с фактами подкупа избирателей, вплоть до признания выборов недействительными. Указанное положение можно проиллюстрировать следующим судебным делом.

Кандидат в депутаты Государственного Собрания Республики Марий Эл Баранюк А.А. обратился в суд с жалобой на действия окружной избирательной комиссии и Центральной избирательной комиссии Республики Марий Эл, которые признали выборы по соответствующему избирательному округу недействительными в связи с допущенными в ходе выборов нарушениями законодательства о предвыборной агитации со стороны кандидата в депутаты Баранюка А.А. и установлением фактов подкупа избирателей в пользу указанного кандидата. Дело рассматривалось 11 марта 1998 г. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл.

Судебная коллегия признала заявление Баранюка А.А. необоснованным и не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. Было установлено, что на территории ряда избирательных участков в день выборов производился подкуп избирателей в пользу кандидата в депутаты Баранюка А.А. путем передачи избирателям водки, что подтверждалось показаниями нескольких свидетелей. Суд счел, что данные нарушения повлияли на результаты волеизъявления избирателей, поскольку на указанных участках за заявителя проголосовало 455 избирателей, что обеспечило ему преимущество по своему избирательному округу на 228 голосов по сравнению с кандидатом в депутаты Поповым И.И. В связи с этим, отмечает суд, избирательные комиссии обоснованно пришли к выводу о невозможности установить с достоверностью результаты волеизъявления избирателей. Доводы заявителя о том, что он лично или его доверенные лица подкупом не занимались и не определены лица, занимавшиеся подкупом, по мнению суда, не имеют юридического значения, поскольку закон связывает признание выборов недействительными лишь с фактом нарушения закона и невозможностью в связи с этим определить результаты выборов.

Суд также дополнительно отметил, что кандидат в период предвыборной кампании занимался благотворительной деятельностью на территории избирательного округа, при этом акты благотворительности осуществлялись за счет руководимых им организаций. Эти действия в соответствии с Законом Республики Марий Эл о выборах депутатов Государственного Собрания Республики Марий Эл являлись использованием преимущества служебного положения и могли служить основанием к внесению представления в суд об отмене регистрации кандидата в депутаты.

Таким образом, основной вывод суда состоял в следующем: независимо от того, доказано или нет участие кандидата и его доверенных лиц в подкупе избирателей, сама по себе фиксация множественных фактов подкупа избирателей в целях избрания определенных кандидатов по нескольким избирательным участкам свидетельствует о невозможности установить с достоверностью результаты волеизъявления избирателей по округу и дает основания для признания выборов недействительными. По нашему мнению, указанная позиция открывает неоправданно широкие возможности для аннулирования результатов волеизъявления граждан.

Суды сталкивались с проблемой отсутствия информации о лицах, "скупавших голоса избирателей", при принятии решений и по многим другим делам, связанным с обжалованием решений избирательных комиссий о результатах выборов[8].

Так, Ленинский районный суд Ивановской области рассмотрел 22 декабря 1997 года дело по заявлению прокурора г. Иваново о признании недействительными выборов в Ивановскую городскую Думу по 22-му избирательному округу и установил следующее. Прокурор г. Иваново обратился в суд с заявлением об отмене протокола муниципальной избирательной комиссии г. Иваново по выборам депутатов городской Думы и главы города N33 от 24.03.97 г. "Об итогах повторных выборов депутата Ивановской городской Думы по избирательному округу N22" и признании недействительными выборов депутата Ивановской городской Думы по избирательному округу N22, мотивируя это тем, что решение избирательной комиссии является необоснованным, так как принято с нарушением ч. 2 ст. 32 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и п. 2 ст. 41 Закона Ивановской области "О выборах органов и должностных лиц местного самоуправления в Ивановской области". В ходе проведенных прокуратурой Фрунзенского района проверок было установлено, что неизвестными лицами производилась активная работа по подкупу избирателей избирательного округа N22 с целью получения наибольшего количества голосов за кандидата в депутаты Пигарева В.И. Прокуратурой также установлено, что при досрочном голосовании в избирательном округе N22 имело место нарушение законодательства о выборах. Так, студенты ИГТА Смелов О.С., Туркин А.А., Зубов А.В., Перевезенцев С.Е. и граждане Карасев Р.Г., Травов В.С., Балабанов А.В. подтвердили в своих письменных объяснениях, что поводом для их досрочного голосования послужил факт передачи им денег в сумме от 5 до 10 тысяч рублей от неизвестных лиц под условием досрочного голосования за Пигарева В.И.

Председатель муниципальной избирательной комиссии Максимов Л.В. с заявлением прокурора не согласился, сославшись на то, что прокуратурой не установлены лица, которые скупали голоса в пользу Пигарева В.И., доверенных лиц у Пигарева В.И. зарегистрировано не было и что 20-25 фактов подкупа "голосов" на результат выборов повлиять не могли.

Привлеченный в качестве третьего лица по делу Пигарев В.И. и его представитель посчитали, что заявление прокурора не подлежит удовлетворению, при этом пояснив суду, что доверенных лиц у Пигарева В.И. не было, никто из свидетелей не сказал, кто именно предлагал деньги за голоса, отданные за Пигарева В.И., а многие граждане отказались от денег и голосовали по своему выбору или вообще не ходили голосовать.

Однако суд нашел заявление прокурора обоснованным и подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно ст. 41 Закона Ивановской области "О выборах органов и должностных лиц местного самоуправления в Ивановской области" муниципальная избирательная комиссия признает муниципальные выборы по отдельным избирательным округам (участкам) либо в целом недействительными, если установит, что допущенные при проведении выборов нарушения не позволяют с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей. Судом установлено, что еще в ходе предвыборной кампании в прокуратуру Фрунзенского района и муниципальную комиссию поступали жалобы на грубое нарушение законодательства о выборах, выразившееся в подкупе избирателей при досрочных выборах по избирательному округу N22. По этому вопросу состоялось заседание комиссии под председательством Максимова Л.В. На этом заседании Пигарев В.И. был предупрежден о недопустимости нарушения закона о выборах. 1.03.97 г. председатель избирательной комиссии Максимов Л.В. обратился в суд с представлением об отмене решения избирательной комиссии о регистрации Пигарева В.И. кандидатом в депутаты городской Думы по избирательному округу N22, обосновав свою просьбу тем, что в ходе предвыборной агитации кандидат в депутаты Пигарев В.И. допускал злоупотребления, выразившиеся в том, что доверенные лица Пигарева В.И. занимались скупкой голосов при досрочном голосовании в общежитии ИГСХА.

Факт "скупки голосов" нашел подтверждение в суде, но установить, кто скупал голоса, так и не удалось. В судебном заседании выяснилось, что ряд студентов, проголосовавших досрочно за Пигарева В.И., получили по 10 000 рублей. Эти факты были подтверждены показаниями свидетелей: Туркин А.А. сообщил, что он голосовал в здании администрации Фрунзенского района досрочно за Пигарева В.И. и получил 10 000 рублей от незнакомого парня, который проводил его до участка, где проходило голосование.

Показания Туркина А.А. подтверждались показаниями Перевезенцева С.Е., который также утверждал, что тот же парень предложил ему и еще четверым проголосовать за Пигарева В.И. за 10 000 рублей. После голосования он встречал их на выходе из здания и давал деньги.

Свидетель Курябов Е.Ю., студент текстильной академии, сообщил суду, что к ним в общежитие неоднократно приходил парень, который предлагал проголосовать за Пигарева В.И. за 10 000 рублей и обещал, что если кто-то приведет еще кого-либо, то получит по 2000 рублей за каждого. По его мнению, с их этажа проголосовало 20-25 человек, лично он и Чернов отказались от этого и сообщили об этом Мкртумяну (другому кандидату, баллотировавшемуся на выборах), который предложил им написать заявление.

У суда показания Курябова Е.Ю. сомнения не вызвали, поскольку полностью были подтверждены показаниями Чернова А.Е., который признал факт досрочного голосования за деньги за Пигарева В.И., добавив, что за деньги ходили голосовать Перевезенцев, Туркин, Смирнова и Низовцева, им предлагалось голосовать за Пигарева. По его мнению, за деньги проголосовало человек сорок.

В судебном заседании были рассмотрены показания Смирновой Н.С., студентки текстильной академии, которая показала, что она и еще человек 10-15 проголосовали за неделю до выборов по просьбе парня, который приходил к ним в общежитие. Они понимали, что действуют незаконно, но не могли отказаться от денег, которые он им предлагал за досрочное голосование за Пигарева В.И. Деньги они получили после голосования. Этот парень приходил к ним в общежитие 2-3 раза, и с ним ходило голосовать по 10-15 человек и все они получали деньги.

Аналогичные показания дали свидетели Низовцева и Калинкин.

В ходе судебного заседания подтвердились и расценки, по которым оплачивались голоса избирателей. Если студентам за досрочное голосование предлагалось по 10 000 рублей, то пенсионерам по 5000 рублей.

Свидетель Карасев Р.Г. пояснил в суде, что накануне выборов позвонил парень и предложил проголосовать досрочно за Пигарева В.И. за 5000 рублей. Он думал, что так заманивают голосовать, и пошел на выборы. При выходе из помещения избирательного участка он получил от парня 5000 рублей и видел, как он давал деньги и другим. Карасев также заявил о том, что знает из разговоров, что из соседнего дома тоже ходили голосовать за деньги.

Пенсионерка Швецова Н.М. показала в суде, что 1.03.97 г. к ней в дверь позвонили два парня и сказали, что если она проголосует до 4 часов за Пигарева, то получит 5000 рублей, что вызвало ее возмущение и она его высказала членам избирательной комиссии. Ее слова никого не удивили и не возмутили. При ней подходила еще какая-то женщина и написала заявление о подкупе избирателей, которое Швецова Н.М. тоже подписала. От жителей дома она слышала, что некие парни ходили в общежития медакадемии и сельхозакадемии.

Допрошенная в суде Ефимова Е.Е., паспортистка общежития сельхозакадемии, сообщила суду, что накануне выборов к ней приходили студенты и просили дать паспортные данные, чтобы проголосовать. Данные паспорта она дала Травову и Выскребцевой. Затем пришла комендант и запретила выдавать данные паспорта, поскольку студенты хотели голосовать досрочно за 10 000 рублей. Студенты сказали ей, что будут голосовать за Пигарева В.И. и деньги дадут им сразу же, как проголосуют. В коридоре студентов стояло человек 20. Когда она пошла домой, то у общежития стояла группа ребят, она спросила, проголосовали ли они, на что получила ответ, что 10 000 рублей тоже деньги. А в связи с задержкой стипендии у некоторых не было денег даже на хлеб. Со слов студентов она знала, что им предлагали голосовать за Пигарева В.И.

Из оглашенных в судебном заседании показаний пенсионерки Гоффнер И.К. установлено, что к ней также в квартиру позвонил молодой человек и предложил проголосовать за Пигарева В.И., за что он обещал заплатить ей 5000 рублей. Ее это так возмутило, что у нее поднялось давление и она не пошла голосовать.

Оценив показания свидетелей, суд пришел к выводу, что факты "скупки" голосов избирателей были не единичны, а носили массовый характер и это повлияло на результаты волеизъявления избирателей. Доказательством этого являются также и результаты выборов. Так, на тех избирательных участках, где имели место нарушения законодательства о выборах, преимущество перед другими кандидатами по числу голосов получил Пигарев В.И. Например, на избирательном участке N150 за Пигарева проголосовало 357 человек, а за Мкртумяна 43. На избирательном участке N152 соотношение аналогично: 129 к 57. На других избирательных участках, где не было зафиксировано нарушений, пропорция голосов обратная:

на избирательном участке N151 за Пигарева 2, а за Мкртумяна - 59,
на избирательном участке N153 за Пигарева 38, а за Мкртумяна - 129,
на избирательном участке N154 за Пигарева 28, а за Мкртумяна - 64,
на избирательном участке N155 за Пигарева 36, а за Мкртумяна - 56.

Суд не мог не согласиться с доводами Перфильева В.А., члена избирательной комиссии с правом решающего голоса, который отказался подписать протокол об итогах выборов из-за допущенных массовых нарушений во время голосования на избирательных участках NN150 и 152 и выразил по этому поводу особое мнение, которое и подтвердил в суде. Он полагал, что допущенные нарушения повлияли на волеизъявление избирателей данного округа и поэтому результаты выборов были искажены.

Суд посчитал, что имели место неоспоримые факты грубейших нарушений прав граждан, гарантированных ст. ст. 19, 32 Конституции Российской Федерации.

Учитывая установленные многочисленные факты "скупки" голосов избирателей на избирательных участках N150 и N152, суд пришел к выводу, что данные нарушения не позволяют с достоверностью определить действительные результаты волеизъявления избирателей.

На основании изложенного суд признал протокол N33 муниципальной избирательной комиссии по избирательному округу N22 противоречащим закону и подлежащим отмене, а выборы депутата Ивановской городской Думы по указанному избирательному округу недействительными.

В данном случае факты подкупа избирателей, отмеченные в вышеизложенном решении суда, связаны с непосредственным воздействием на волеизъявление избирателей при проведении досрочного голосования. Вместе с тем в судебной практике имеются и иные, расширительные трактовки содержания понятия "подкуп избирателей", касающиеся соответствующих действий кандидатов и их сторонников на стадии предвыборной агитации.

В этой связи представляет интерес дело по жалобе Климентьева А.А. на постановление окружной избирательной комиссии по выборам главы местного самоуправления г. Нижнего Новгорода о признании недействительными результатов выборов главы местного самоуправления. Жалоба рассматривалась Нижегородским районным судом г. Нижнего Новгорода.

Климентьев А.А., зарегистрированный кандидатом по выборам главы местного самоуправления г. Нижнего Новгорода, обратился в суд с жалобой на постановление окружной избирательной комиссии, утверждая, что при проведении выборов не было допущено сколько-нибудь существенных нарушений, которые не позволили бы с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей.

Суд отказал Климентьеву А.А. в удовлетворении его жалобы, признав ее необоснованной. В числе прочих оснований для признания выборов недействительными суд указал на нарушения п. 3 ст. 45 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", содержащего адресованный кандидатам запрет воздействовать на избирателей обещаниями передачи им денежных средств, иных материальных благ, а также предоставления услуг на иных условиях, чем это предусмотрено законом. Суд, в частности, установил, что в предвыборной программе кандидата Климентьева А.А. содержится обещание повысить уровень жизни нижегородцев на 18% через 100 дней. В изданном в период проведения выборов православном календаре указано, что, голосуя за Климентьева, избиратели тем самым голосуют за повышение пенсии на 25%. Эти обещания суд расценил как запрещенное Федеральным законом воздействие на избирателей путем обещания передачи им денежных средств и материальных благ.

Также было установлено, что в предвыборной программе кандидата Климентьева А.А. содержатся обещания снизить цены на бензин на 10% в течение 120 дней, на электроэнергию и газ на 20%. Эти положения программы суд расценил как запрещенное законом воздействие на избирателей обещанием предоставления услуг на иных условиях, чем это предусмотрено законом. Было отмечено, что в соответствии с действующим законодательством право на установление тарифов на электроэнергию и цен на газ для населения предоставлено только органам власти субъектов Российской Федерации, а не органам местного самоуправления[9].

Суд констатировал, что подобные незаконные обещания передачи денежных средств, материальных благ и предоставления услуг на иных условиях, чем это предусмотрено законом, адресованные огромному количеству избирателей, оказали влияние на результат волеизъявления избирателей в пользу кандидата Климентьева А.А. Были установлены и некоторые другие нарушения правил ведения предвыборной агитации со стороны Климентьева А.А., а также иных кандидатов.

В итоге суд счел, что при минимальном в два процента разрыве голосов избирателей, проголосовавших за кандидатов, занявших первое и второе места (Климентьев А.А. и Горин В.Н.), с учетом серьезных нарушений закона, которые повлияли на волеизъявление избирателей, невозможно с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей.

Очевидно, что, принимая рассматриваемое решение, суд руководствовался положениями пункта 3 статьи 45 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", в соответствии с которыми зарегистрированные кандидаты, избирательные объединения, избирательные блоки и их уполномоченные представители и иные лица и организации не вправе при проведении агитации воздействовать на избирателей обещаниями передачи им денежных средств, ценных бумаг (в том числе по итогам голосования) и других материальных благ, а также предоставления услуг иначе, чем на основе принимаемых в соответствии с федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами решений органов государственной власти и органов местного самоуправления.

Вместе с тем, оценивая данное решение суда, следует отметить, что в качестве обоснования фактов подкупа избирателей судом, по сути, использовались положения предвыборной программы кандидата. Подкупом избирателей были признаны предвыборные обещания кандидата улучшить уровень жизни жителей города в случае его избрания мэром. При таком расширительном подходе к квалификации подкупа избирателей практически любая программа социально-экономического развития соответствующей территории, заключающая в себе обещания добиваться конкретного повышения уровня жизни населения, озвученная кандидатом, может расцениваться как подкуп избирателей. Однако как можно запретить кандидату обещать инициировать принятие решений органов государственной власти либо органов местного самоуправления, способных реально повысить уровень благосостояния населения?

Полагаем, что подкупом избирателей могут считаться только обещания передачи денежных средств, иных материальных благ заведомо незаконным путем, в формах, запрещенных законом. К таковым формам Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (пункт 4 статьи 45), в частности, относит осуществление благотворительной деятельности кандидатами, зарегистрированными кандидатами, избирательными объединениями, избирательными блоками, доверенными лицами и уполномоченными представителями избирательных объединений, избирательных блоков, доверенными лицами зарегистрированных кандидатов, а также организациями, учредителями, владельцами и (или) членами руководящих органов которых являются указанные лица и организации, а равно физическими и юридическими лицами, действующими по просьбе или по поручению указанных лиц и организаций. Таким образом, подкуп избирателей может означать лишь конкретные противоправные действия по привлечению голосов избирателей в обмен на определенные материальные блага.

Конкретизация состава правонарушения в виде "подкупа избирателей" содержится в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 24 мая 2000 г. Президиум Верховного Суда рассмотрел по протесту первого заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации гражданское дело по жалобе Траспова А.М. на постановление окружной избирательной комиссии, которым данному гражданину было отказано в регистрации кандидатом в депутаты Государственной Думы по основаниям, предусмотренным подпунктами "б", "и" п. 2 ст. 91 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (проведение агитации до регистрации кандидата, осуществление благотворительной деятельности в ходе избирательной кампании). Решением суда первой инстанции Траспову А.М. было отказано в удовлетворении жалобы. В кассационном порядке Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации исключила из решения указание на проведение предвыборной агитации кандидатом до его регистрации, но признала правильным вывод суда о нарушении заявителем п. 4 ст. 41 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", оставив в этой части решение суда первой инстанции без изменения.

Президиум Верховного Суда отменил ранее принятые судебные постановления и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование этого были приведены следующие доводы.

Судом установлено, что Траспов А.М., являясь заведующим Ставропольским представительством специализированной коллегии адвокатов "Инюрколлегия", заключил в июне-июле 1999 г. со Ставропольской государственной телерадиокомпанией, МП "Редакция газеты "Вечерний Ставрополь", телекомпанией "АТВ - Ставрополь" договоры на безвозмездное оказание юридической помощи населению в форме ответов адвоката на письма граждан, дачи консультаций по правовым вопросам. Договоры заключались на срок до 31 декабря 1999 г.

По мнению судебных инстанций, оказание Трасповым А.М. после его заявления о самовыдвижении кандидатом в депутаты безвозмездной юридической помощи населению следует рассматривать как занятие благотворительной деятельностью, что является нарушением запрета, содержащегося в п. 4 ст. 41 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации".

Президиум Верховного Суда Российской Федерации не согласился с позицией судебных инстанций, приравнивающих оказание адвокатом безвозмездной юридической помощи к благотворительной деятельности. Как указал Президиум, согласно статье 34 Положения об адвокатуре РСФСР коллегии адвокатов при осуществлении задач адвокатуры участвуют в правовой пропаганде и разъяснении законодательства населению.

Исходя из этого оказание юридической помощи, в том числе бесплатной, следует рассматривать не как занятие благотворительной деятельностью, а как признак профессиональной деятельности адвоката.

Именно поэтому при подаче заявления в окружную избирательную комиссию о самовыдвижении заявитель был вправе не приостанавливать свою публичную профессиональную деятельность, и в этом плане на него как на незарегистрированного кандидата не могли распространяться ограничения, предусмотренные статьей 41 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации".

Более того, адвокат в соответствии с Положением об адвокатуре оказывает юридическую помощь, но не оказывает услуги. Это следует и из Федерального закона "О тарифах страховых взносов ... на 1999 год", в соответствии с которым тариф страховых взносов в пенсионный фонд для адвокатов установлен в размере 20,6% выплат, начисленных в пользу адвоката, а для граждан, получающих вознаграждение по договорам гражданско-правового характера, предметом которых является выполнение работ и оказание услуг, в размере 28% выплат. Что же касается благотворительной деятельности, то в соответствии со статьей 1 Федерального закона "О благотворительной деятельности и благотворительных организациях" таковой является добровольная деятельность граждан и юридических лиц по бескорыстному выполнению работ, предоставлению услуг. Таким образом, судебными инстанциями дано неверное толкование положения указанного Федерального закона применительно к профессиональной деятельности адвоката до его регистрации в качестве кандидата в депутаты.

Президиум Верховного Суда также обратил внимание на то, что из содержания статьи 41 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" следует, что запрет на занятие благотворительной деятельностью в ходе избирательной кампании преследует цель исключить давление на избирателей в пользу того или иного кандидата с помощью различных форм благотворительной деятельности, то есть обеспечить равный статус кандидатов, что провозглашено в названной статье Закона. Такое же значение придано благотворительной деятельности в статье 40-16 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. Согласно данной статье под подкупом избирателей и осуществлением благотворительной деятельности с нарушением законодательства о выборах понимается "вручение кандидатами ... денежных средств, подарков, иных материальных ценностей, проведение льготной распродажи товаров, а равно безвозмездное или на льготных условиях оказание избирателям ... услуг, вознаграждение избирателей, принимавших участие в избирательной кампании..., предвыборной агитации ..., в зависимости от итогов голосования, а равно осуществление благотворительной деятельности с нарушением законодательства Российской Федерации о выборах...".

В связи с вышеизложенным Президиум Верховного Суда делает важный вывод о том, что законодатель рассматривает подкуп избирателей и благотворительную деятельность кандидата в качестве таковых лишь при наличии доказательств того, что они осуществлялись по отношению к избирателю под условием голосования за или против конкретного кандидата.

Одной из специфических разновидностей ведения предвыборной агитации является проведение различных лотерей среди участников голосования. Эти лотереи могут рассматриваться в качестве проявления предвыборной агитации, так как их проведение стимулирует избирателей принять участие в голосовании, что в соответствии с определением предвыборной агитации, данным в статье 2 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", относится к предвыборной агитации.

Впервые предложение о проведении лотереи среди избирателей рассматривалось при проведении выборов депутатов Государственной Думы в 1995 г. Инициатором проведения лотереи выступило общероссийское движение избирателей "Весна". Оно планировало провести розыгрыш ценных призов для пришедших на избирательные участки лиц. Движение "Весна" обратилось в Центральную избирательную комиссию Российской Федерации с просьбой дать заключение по вопросу о соответствии этого розыгрыша ценных призов (лотереи) требованиям закона. Однако эта инициатива не была поддержана Центральной избирательной комиссией Российской Федерации, которая сочла, что проведение данной лотереи приведет к нарушению норм федерального законодательства. Центральная избирательная комиссия также отказалась оказывать содействие в организации проведения лотереи. Указанные действия, а также бездействие Центральной избирательной комиссии Российской Федерации были обжалованы в Верховный Суд Российской Федерации. Верховный Суд в удовлетворении жалобы отказал.

Верховный Суд согласился с тем, что предложенные условия проведения лотереи противоречат требованиям федеральных законов, в том числе и регулирующих избирательные правоотношения. Так, в соответствии с этими условиями на окружные избирательные комиссии возложена обязанность по заверению списков победителей розыгрыша, а в случае неявки на избирательный участок избирателя, на которого выпал выигрыш, окружная избирательная комиссия обязана указывать в сообщении для общественного движения следующего по списку явившегося избирателя, которому и подлежит выдача приза. Между тем ни Федеральным законом "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", ни Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" на избирательные комиссии не возложены такие полномочия либо обязанности. Более того, в соответствии со ст. 11 Федерального закона "Об информации, информатизации и защите информации" персональные данные (информация о гражданах) относятся к категории конфиденциальной информации. Окружные избирательные комиссии согласно условиям проведения лотереи обязаны сообщать общественному движению (в ответ на соответствующие запросы депутатов) фамилию, имя, отчество избирателя (на которого падает выигрыш), паспортные данные этого лица, адрес и сведения о том, являлся ли этот избиратель на выборы 17 декабря 1995 г. или нет.

В последнее время идея проведения лотерей среди избирателей начала реанимироваться при проведении выборов на уровне субъектов Российской Федерации. Так, в газете "Сегодня" была опубликована следующая информация: "Бесплатная лотерея с ценными призами для жителей края, принявших участие в голосовании, будет проходить в Хабаровске в день выборов губернатора, 10 декабря. Постановление об этом подписал губернатор Виктор Ишаев. Для участия в лотерее достаточно будет запомнить свой номер в списке избирателей. После выборов, в течение 10 дней, оргкомитет проведет розыгрыш. В числе 300 разыгрываемых призов телевизоры, видеомагнитофоны, бытовая техника и многое другое. Победитель получит видеокамеру"[10]. Полагаем, что проведение указанной акции по инициативе органов государственной власти нарушает запрет на участие этих органов в предвыборной агитации (п. 5 ст. 37 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации").

Следует отметить, что имели место случаи, когда проведение лотереи стало поводом для обжалования в суд результатов выборов. В частности, при проведении выборов депутатов Законодательного Собрания Иркутской области по одному из избирательных округов было проведено следующее мероприятие: избирателям раздавались так называемые игровые купоны, в которых надо было написать фамилию кандидата, который победит на выборах, а также прогноз количества проголосовавших за него избирателей (в процентах). "Суперигра началась за три дня до выборов и закончилась непосредственно в день голосования, когда производился сбор заполненных купонов. У входа в помещения для голосования были установлены ящики, по форме напоминавшие избирательные урны, в прорези которых опускались заполненные купоны с фамилиями кандидатов"[11]. Результаты выборов были обжалованы в Иркутский областной суд. Как отмечает В. Кривцов, "в ходе рассмотрения дела областной суд однозначно расценил проведение суперигры как акцию, нарушающую нормы избирательного законодательства, отметив, в частности, наличие в ней элементов агитации избирателей за участие в выборах (материалы дела подтверждают, что данная агитация проходила в запрещенный период и не была оплачена из избирательного фонда) и квалифицировав обещание передачи ценных призов по итогам голосования как подкуп избирателей"[12]. Однако выборы не были признаны недействительными. Очевидно, что в суде не было приведено достаточных доказательств того, что допущенные нарушения не позволяют с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей.

Проведение лотереи в пользу какого-либо конкретного кандидата следует квалифицировать как подкуп избирателей со всеми вытекающими из этого последствиями как для данного кандидата, так и для результатов выборов в целом. В данном случае определяющими факторами в решении вопроса о действительности либо недействительности выборов будут являться массовость вовлечения избирателей в эту лотерею, масштабность совершенных нарушений и их влияние на результаты волеизъявления избирателей. Если будет доказано участие кандидата в организации подобной лотереи, возможно признание избрания данного кандидата недействительным.

В то же время отметим, что особенность лотерей, проводимых одновременно с голосованием, заключается в том, что они, как правило, способствуют тому, чтобы выборы состоялись. Поэтому постановка вопроса о влиянии на результаты выборов лотерей, в задачи организаторов которых не входит непосредственная агитация за одного из кандидатов, обоснована в том случае, если выборы были признаны состоявшимися вследствие сравнительно небольшого превышения числа избирателей, принявших участие в голосовании, установленного законом порога явки избирателей на выборах.


[8] Это обстоятельство вполне можно объяснить тем, что воспрепятствование осуществлению гражданином своих избирательных прав, соединенное с подкупом, признается в качестве преступления в соответствии со статьей 141 9часть 2) Уголовного Кодекса Российской Федерации.

[9] Отметим, что подобная позиция прослеживается и в других судебных решениях. Так, публикация в городской газете "Приморье" под рубрикой "Мэр г. Владивостока" актов мэра, предусматривавших предоставление за счет городского бюджета ряда льгот и выплат различным категориям граждан (в то время как действующий мэр В.И.Черепков баллотировался кандидатом на должность мэра), даже без указания на подписавшее их лицо была сочтена Верховным Судом Российской Федерации как прямое нарушение ст. ст. 36 и 45 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

[10] Голоса избирателей меняют на призы. - "Сегодня". 6 декабря 2000 года.

[11] В.Кривцов. Иркутская история. - "Выборы". 2000 N11.

[12] Там же.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2018  Карта сайта