Демократия.Ру




Большее зло всегда прячется за меньшим. Владислав Гжегорчик


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
Нормативный материал
Публикации ИРИС
Комментарии
Практика
История
Учебные материалы
Зарубежный опыт
Библиография и словари
Архив «Голоса»
Архив новостей
Разное
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


18.10.2018, четверг. Московское время 16:50


«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»

4.4. Нарушения порядка голосования и подсчета поданных голосов

Нарушения в порядке голосования и подсчете поданных голосов могут непосредственно повлиять на итоги голосования и результаты выборов. Поэтому Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" требует, чтобы указанные нарушения своевременно фиксировались и рассматривались в порядке, установленном законом. Так, в соответствии с пунктом 29 статьи 56 Федерального закона к первому экземпляру протокола об итогах голосования приобщаются особые мнения членов участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса, поступившие в избирательную комиссию жалобы (заявления) на нарушения соответствующего закона, устава муниципального образования, на основе которого проводятся выборы, а также принятые по этим жалобам (заявлениям) решения избирательной комиссии и составленные участковой избирательной комиссией акты. Заверенные копии указанных документов и решений избирательной комиссии приобщаются ко второму экземпляру протокола. Аналогичные документы приобщаются к первому экземпляру протокола об итогах голосования на соответствующей территории, который составляется вышестоящей избирательной комиссией.

По этим нарушениям избирательной комиссией должны приниматься все зависящие от нее меры, чтобы не допустить того, чтобы итоги голосования были признаны недействительными. Допущенные отступления от закона должны быть своевременно исправлены, если это возможно, с учетом характера нарушений закона. Для этого Федеральным законом, в частности, предусмотрена строго регламентированная процедура проведения повторного подсчета голосов избирателей (п. 10 ст. 57 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации").

Важнейшим средством контроля за правильностью подсчета голосов участковой избирательной комиссией и одновременно гарантией неизменности подведенных итогов голосования является предусмотренная п. 28 ст. 56 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" процедура выдачи и заверения копий протокола участковой избирательной комиссии об итогах голосования по требованию члена участковой избирательной комиссии, наблюдателя и некоторых иных лиц, присутствующих при подсчете голосов.

С учетом того, что процедура голосования и подсчета голосов является технически достаточно сложной и регламентирована чрезвычайно подробно, при решении судами вопроса об отмене решений избирательных комиссий об итогах голосования и результатах выборов чрезвычайно важно обеспечить, чтобы технические, процедурные ошибки, допущенные по вине избирательных комиссий, не привели к отмене результатов волеизъявления избирателей. Судами должна быть минимизирована вероятность того, чтобы по вине неграмотных, но в то же время незлонамеренных действий участковых, территориальных избирательных комиссий (которые работают на непостоянной основе и в составе которых, как правило, нет экспертов, специалистов в области избирательного законодательства) была перечеркнута воля избирателей. Для этого требуется выяснить полную и объективную картину того, как нарушения со стороны избирательной комиссии, связанные с голосованием и подсчетом поданных голосов, повлияли на результаты волеизъявления избирателей. Отсутствие объективных доказательств этого влияния означает действительность состоявшегося волеизъявления.

Рассмотрим два судебных решения, в которых была дана оценка нарушениям, допущенным при организации голосования и подсчете голосов.

Обжалование результатов выборов Губернатора и Вице-губернатора Московской области в 2000 году

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда, рассмотрев 28 февраля 2000 года гражданское дело по жалобе Селезнева Г.Н. о признании результатов выборов недействительными и об отмене решения избирательной комиссии Московской области от 11 января 2000 года "О результатах выборов Губернатора Московской области и Вице-губернатора Московской области", установила следующее.

11 января 2000 года избирательной комиссией Московской области постановлено решение N230, которым выборы Губернатора и Вице-губернатора Московской области по результатам повторного голосования от 9 января 2000 года признаны действительными. На должность Губернатора Московской области был избран Громов Б.В., на должность Вице-губернатора Московской области - Мень М.А.

Г.Н. Селезнев обратился в Мособлсуд с жалобой, в которой оспаривал указанное решение избирательной комиссии Московской области. Суть требований заявителя сводилась к следующему: признать результаты выборов недействительными и отменить решение избирательной комиссии Московской области от 11 января 2000 года "О результатах выборов Губернатора Московской области и Вице-губернатора Московской области" в силу того, что оно недостоверно отражает волеизъявление избирателей Московской области.

В обоснование жалобы Селезнев Г.Н. сослался на якобы имевшие место нарушения избирательного законодательства, допущенные избирательными комиссиями области при организации и проведении выборов, а именно: нерассмотрение избирательной комиссией Московской области жалобы представителя Селезнева Г.Н. - Цоя В.Е., поданной до установления результатов выборов; включение в протокол и в сводные таблицы об итогах голосования на территории Московской области недостоверных данных, содержащихся в 298 протоколах участковых избирательных комиссий; бездействие избирательной комиссии Московской области, не организовавшей досрочное голосование на всей территории Московской области, а также не обеспечившей участие в выборах граждан, содержащихся в СИЗО, расположенном в микрорайоне Капотня г. Москвы.

По мнению заявителя, выявленные им нарушения не позволяют с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей Московской области, поэтому выборы должны быть признаны недействительными, как это предусмотрено пунктами 1, 3, 5 статьи 64 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

Представители избирательной комиссии Земскова Н.Г. и Тулупов М.В. жалобу не признали, сославшись на то, что заявителем не доказаны обстоятельства, на которые он указывает в обоснование своих доводов.

Выслушав стороны и изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора Московской областной прокуратуры Кротова В.А., в котором он просит в удовлетворении жалобы отказать, суд пришел к выводу, что жалоба Селезнева Г.Н. не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 7 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области" основания для отмены регистрации кандидата, отмены решений избирательных комиссий об итогах голосования, результатах выборов устанавливаются Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", иными Федеральными законами.

Как следует из содержания п.п. 1-3 ст. 64 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", суд соответствующего уровня может отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов на избирательном участке, территории, в избирательном округе, в субъекте Российской Федерации, в Российской Федерации в целом в случаях, указанных в п.п. 1, 2 настоящей статьи, а также в случае нарушения правил составления списков избирателей, порядка формирования избирательных комиссий, порядка голосования и подсчета голосов (включая воспрепятствование наблюдению за их проведением), определения результатов выборов, других нарушений избирательного законодательства, если эти действия (бездействия) не позволяют с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей.

Из названных положений следует, что для признания результатов выборов недействительными необходимо установить: во-первых, что в ходе организации и проведения выборов имели место нарушения избирательного законодательства; во-вторых, что выявленные нарушения ставят под сомнение зафиксированные результаты голосования; в-третьих, что характер допущенных нарушений таков, что на момент рассмотрения жалоб уже невозможно с достоверностью определить действительное волеизъявление избирателей.

С учетом этого и проверялись судом доводы жалобы Селезнева Г.Н.

В качестве одного из оснований для отмены оспариваемого решения избирательной комиссии Московской области от 11 января 2000 года Селезнев Г.Н. указал на то, что при проведении повторного голосования избирательная комиссия Московской области не организовала должным образом досрочное голосование, в результате чего значительное количество жителей Московской области не смогло воспользоваться своим конституционным правом избирать Губернатора и Вице-губернатора области. Указанное нарушение, по мнению заявителя, не позволяет с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей Московской области.

Проверяя жалобу Селезнева Г.Н. в этой части, суд установил следующее.

Действительно, досрочное голосование на территории Московской области было организовано ненадлежащим образом: хотя решения о непроведении досрочного голосования избирательная комиссия Московской области не принимала и форму протокола участковой избирательной комиссии и территориальной избирательной комиссии об итогах голосования не изменяла, оставив в нем строку 3 "число избирательных бюллетеней, выданных избирателям, проголосовавшим досрочно" и строку 4 "в том числе в помещении территориальной избирательной комиссии", тем не менее на первом этапе подготовки к повторному голосованию некоторые должностные лица избирательной комиссии Московской области давали ошибочные разъяснения Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области" относительно того, должно ли проводиться досрочное голосование или нет.

Например, в своем письме от 4 января 2000 года заместитель председателя избирательной комиссии Московской области Гусев на запрос председателя территориальной избирательной комиссии Егорьевского района сообщил, что при проведении повторного голосования по выборам Губернатора Московской области досрочное голосование не проводится.

Это разъяснение стало предметом рассмотрения Прокуратуры Московской области, которая предложила избирательной комиссии отозвать письмо Гусева и принять меры к обеспечению избирательных прав граждан, в том числе на досрочное голосование при повторном голосовании в порядке, предусмотренном ст. 62 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области".

Указание прокуратуры области было исполнено, письмо Гусева отозвано, а территориальным комиссиям было предложено организовать в своих районах досрочное голосование на избирательных участках.

Как следует из Сводной таблицы избирательной комиссии Московской области об определении результатов выборов, досрочное голосование прошло в шести районах области, в нем приняли участие 31 человек.

Указанное обстоятельство не оспаривается и самим заявителем, что усматривается из содержания жалобы, а также из объяснений его представителей в судебном заседании.

Заявителем представлены в суд письма председателей или секретарей некоторых территориальных избирательных комиссий области, из которых следует, что на территории Наро-Фоминского, Клинского, Мытищинского, Люберецкого, Балашихинского районов и в г. Реутов, Железнодорожный досрочное голосование не проводилось, при этом причина его непроведения в некоторых письмах не указана.

Факт ненадлежащей организации досрочного голосования в Химкинском районе подтверждается актами передачи избирательных бюллетеней от территориальных избирательных комиссий участковым избирательным комиссиям района, копии которых были представлены в суд.

Относительно Мытищинского района заявителем также представлено письмо Мытищинской горпрокуратуры, в котором сообщается о том, что досрочное голосование в ходе повторного голосования на выборах Губернатора Московской области на территории Мытищинского района не проводилось в связи с устным указанием избирательной комиссии Московской области, а также несвоевременным обеспечением территориальных избирательных комиссий соответствующей документацией.

Оценивая установленные по делу обстоятельства, суд пришел к следующим выводам.

Действительно, при проведении повторного голосования в некоторых районах области были допущены нарушения избирательного законодательства в части организации досрочного голосования. Однако имевшие место нарушения не ставят под сомнение результаты выборов по следующим причинам.

Согласно п. 4 ст. 62 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области" при повторном голосовании выборы признаются состоявшимися при явке любого числа избирателей. При таких условиях итоги голосования, результаты выборов, проходивших 9 января 2000 года - это отражение волеизъявления избирателей, принявших непосредственное участие в голосовании.

В соответствии с п.п. 7, 9, 11 ст. 55 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области" свой выбор той или иной пары кандидатов или свою позицию "против всех пар кандидатов" избиратель отражает в избирательном бюллетене, который он заполняет при голосовании, а затем опускает его в опечатанные ящики для голосования.

Результаты волеизъявления избирателей определяются по бюллетеням установленной формы, признанным избирательными комиссиями действительными. Не менее чем два члена избиркома подсчитывают бюллетени по каждой паре кандидатов и по позиции "против всех пар кандидатов". Полученные данные заносятся в строки 14 и 15 протокола об итогах голосования (п.п. 16, 17 ст. 59 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области").

Волеизъявление избирателей Московской области установлено, оно зафиксировано в решении избирательной комиссии Московской области от 11 января 2000 года, из которого усматривается, что голоса избирателей, принявших участие в повторном голосовании, распределились следующим образом: за пару кандидатов Б.В. Громов - М.А. Мень подано 1 174 880 голосов избирателей; за пару кандидатов Г.Н. Селезнев - В.И. Кашин подано 1 133 440 голосов избирателей; против всех пар кандидатов подано 97 171 голосов избирателей.

Доводы заявителя о том, что в случае надлежащей организации досрочного голосования результаты выборов были бы иными, являются голословными, поскольку ничем не подтверждены.

Ссылки Селезнева Г.Н. на заявления избирателей, поступившие в его штаб (уже после выборов), в которых они сообщают ему о причинах, по которым не смогли досрочно проголосовать, не могут быть приняты во внимание, поскольку сами по себе эти письма доказательственной силы не имеют.

Не было необходимости и в том, чтобы авторы заявлений были допрошены в суде в качестве свидетелей, поскольку в компетенцию суда, рассматривающего жалобу Селезнева Г.Н. о нарушении его права быть избранным Губернатором Московской области, не входит установление фактов нарушения права на досрочное голосование в отношении каждого из свидетелей.

Заявитель был вправе в качестве доказательств, подтверждающих его доводы по исследуемому вопросу, представить решения районных судов или избирательных комиссий, акты прокурорских проверок и т.п., которыми установлено, что конкретный гражданин реально пытался проголосовать досрочно, но по вине избирательной комиссии был лишен такой возможности. В противном же случае допустимо утверждение, что никто из указанных заявителем граждан не стремился реализовать свое право на досрочное голосование.

Кроме того, достоверность результатов волеизъявления избирателей, зафиксированных в оспариваемом решении избирательной комиссии Московской области, может быть поставлена под сомнение только при наличии допустимых доказательств (ст. 54 ГПК РСФСР), подтверждающих, что права на досрочное голосование были лишены несколько тысяч избирателей - с учетом того, что разрыв голосов между парами кандидатов составил 41 440 голосов.

Другим основанием для признания выборов недействительными, по мнению Селезнева Г.Н., является факт неорганизации избирательной комиссией Московской области голосования в следственном изоляторе 49/9, расположенном в г. Москве (микрорайон Капотня), в котором содержатся жители Московской области, имеющие право на участие в выборах Губернатора и Вице-губернатора Московской области.

Суд установил, что действительно названная в жалобе категория избирателей не принимала участие в голосовании 9 января 2000 года.

Это обстоятельство подтверждается сообщением временно исполняющего обязанности начальника ГУИН г. Москвы Бахтиярова К., из которого следует, что председатель избирательной комиссии Московской области Смирнова В.И. не решила вопрос о прикреплении указанного учреждения к соответствующему избирательному участку, вследствие чего урны для проведения голосования в следственный изолятор не были доставлены.

Оценивая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в данном случае нарушения избирательного законодательства допущено не было.

Согласно п. 3 ст. 2 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области" избирательные участки могут быть образованы в санаториях, профилакториях, домах отдыха, больницах, иных стационарных лечебно-профилактических учреждениях и других местах временного пребывания избирателей, расположенных на территории Московской области, в порядке и в сроки, установленные п.п. 1, 2 настоящей статьи; в исключительных случаях допускается образование таких участков не позднее чем за 5 дней до дня голосования по месту их расположения.

Списки тех избирателей, которые в день выборов будут находиться в санаториях, профилакториях, домах отдыха, больницах, стационарных лечебно-профилактических учреждениях и других местах временного пребывания избирателей, расположенных на территории Московской области, составляются на основании данных, представляемых руководителями таких учреждений. Списки избирателей указанных учреждений направляются в территориальную избирательную комиссию по месту проживания этих избирателей с сообщением факта о включении их в список избирателей по месту временного нахождения (п. 3 ст. 21 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области").

Из названных положений усматривается, что речь в них идет о возможности организации голосования в местах временного пребывания избирателей, при этом подчеркивается, что, во-первых, это право, а не обязанность избирательной комиссии, во-вторых, речь идет только о местах временного пребывания избирателей, расположенных на территории Московской области.

Поскольку СИЗО 49/9 находится на территории другого субъекта Российской Федерации - г. Москвы, постольку у избирательной комиссии Московской области или других избирательных комиссий области не было оснований для организации там повторного голосования по выборам Губернатора и Вице-губернатора Московской области.

Как следует из письма Волоха А.И., 820 избирателей Московской области, содержащихся в следственном изоляторе 49/9, не принимали участия и в первом туре голосования; будучи прикрепленными к избирательному участку муниципального района Люблино г. Москвы, они участвовали лишь в выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации 19 декабря 1999 года, которые проходили одновременно с выборами Губернатора и Вице-губернатора Московской области.

Поскольку доводы заявителя об имевших место нарушениях избирательного законодательства не подтвердились, постольку безосновательны его утверждения о том, что результаты выборов недостоверны.

В этой части исследования суд также установил, что в повторном голосовании приняли участие 5266 избирателей, содержащихся в СИЗО, расположенных на территории Московской области, что составляет 99,7 процента от числа избирателей указанной категории.

Следующее основание для признания выборов недействительными заявитель сформулировал таким образом: поскольку в Протокол и в Сводные таблицы об итогах голосования на территории Московской области были включены данные протоколов ТИК, содержащие не по закону установленные, а следовательно, недействительные данные из протоколов УИК, в настоящее время нельзя с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей Московской области.

При этом заявитель сначала оспаривал 221 протокол участковых избирательных комиссий, затем в ходе судебного разбирательства увеличил количество подобных протоколов до 435, а в судебном заседании 22 февраля 2000 года (уже после того, как им были даны объяснения относительно погрешностей 435 протоколов УИК) заявил, что его требования изменяются и он оспаривает 298 протоколов участковых избирательных комиссий (плюс 6 протоколов с подчистками), о чем представил соответствующие заявления. Эти заявления были приняты судом, и в дальнейшем предметом исследования было 298 плюс 6 протоколов УИК.

В обоснование доводов в этой части жалобы заявитель представил в суд копии протоколов УИК, полученные его представителями непосредственно в УИК сразу после установления итогов голосования, а также копии тех же протоколов, но уже позднее полученных и заверенных в территориальных избирательных комиссиях.

Сопоставив данные, содержащиеся в разных копиях одного и того же протокола УИК, заявитель установил, что по многим позициям они не совпадают.

Отсюда Селезневым Г.Н. делается вывод, что в УИКах были составлены и подписаны одни протоколы ("первичные"), а в ТИК поступили другие ("откорректированные") протоколы, при этом в последних отсутствуют отметки "Повторный" или "Повторный подсчет голосов".

При таких обстоятельствах, по мнению заявителя, невозможно однозначно, а значит и достоверно установить итоги голосования на оспариваемом участке. Следовательно, итоги голосования на избирательном участке, установленные по любому из этих двух протоколов УИК, являются недостоверными, а значит и недействительными. Соответственно недостоверны и общие итоги, установленные территориальными избирательными комиссиями, а затем и избирательной комиссией Московской области.

Кроме того, исследовав копии заверенных протоколов УИК, которые получили его наблюдатели в день голосования, заявитель установил, что в них в нарушение п. 24 ст. 56 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" не сходятся контрольные соотношения данных (в протоколах, заверенных ТИКами, таких погрешностей нет).

Результаты своего исследования заявитель отразил в двух "Таблицах распределения некорректных контрольных соотношений по избирательным участкам", а также в "Пояснительной записке по анализу протоколов..."; соответствующие объяснения по этому вопросу были даны в ходе судебного разбирательства представителями заявителя (в отношении 425 протоколов УИК).

Как следует из указанных документов, в конечном итоге заявителем было исследовано 3051 протокол УИК, при этом установлено, что всего "некорректных" протоколов 426, в них содержится 421 ошибка относительно контрольных соотношений данных.

Вместе с жалобой в суд были представлены ксерокопии копий оспариваемых протоколов УИК, заверенные в ТИКах. В ходе исследования этих документов установлено, что почти все они не соответствуют требованиям п. 11 ст. 16 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области", предписывающего, что заверение копий протоколов и иных документов избирательных комиссий производится председателем или секретарем избирательной комиссии, при этом в заверяемом документе указанные лица делают запись "копия верна", расписываются и проставляют печать соответствующей избирательной комиссии.

Кроме того, в этих протоколах имеются следующие недостатки (применительно к положениям ст. 58 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области"): не указан номер экземпляра протокола, адрес и состав комиссии, не все позиции (в строках 1-15) заполнены, не указаны дата и время составления протокола; некоторые копии выполнены разными чернилами или на бланках неустановленной формы.

В силу указанных нарушений большинство из представленных в суд копий протоколов УИК, полученных наблюдателями в день голосования и заверенных в УИК, не могут быть признаны надлежащими доказательствами по делу.

Что же касается протоколов УИК, заверенных в ТИКах, то их содержание заявитель не оспаривает; именно они были положены в основу оспариваемого решения избирательной комиссии Московской области.

Представители Избирательной комиссии Московской области представили в суд несколько подлинных протоколов УИК. При обозрении этих протоколов установлено, что по своему содержанию они совпадают с копиями, заверенными ТИКами и представленными заявителем.

Кроме того, в судебном заседании оглашалось письмо Мытищинской горпрокуратуры от 18.02.2000, представленное в суд заявителем. Прокуратура пришла к выводу, что выявленные в ходе проверки несоответствия цифровых данных, содержащихся в протоколах об итогах голосования на избирательных участках, переданных в ТИК, и копиях протоколов, представленных наблюдателями, не могут быть расценены как нарушения, повлиявшие на результаты выборов.

Данные несоответствия явились результатом невнимательности, допущенной как членами УИК при заполнении соответствующих строк протокола об итогах голосования (в том числе и увеличенного экземпляра), так и наблюдателями при снятии ими копий протоколов. Председателям УИК указано на недопустимость заверения копий протоколов об итогах голосования без предварительной проверки соответствия содержащихся в них данных цифровым данным протоколов об итогах голосования. Необходимости в проведении полной сверки копий протоколов УИК с их подлинниками, о чем неоднократно просили представители заявителя, а также в исследовании причин, по которым копии протоколов не соответствуют друг другу, равно как и в проверке доводов заявителя относительно "некорректности контрольных соотношений", о не оговоренных подчистках и исправлениях у суда не было, поскольку в этой части жалобы Селезнев Г.Н. по существу предъявляет требования о признании итогов голосования по каждому из указанных участков недействительными.

Однако разрешение подобного вопроса находится в компетенции районных судов, а не Московского областного суда, рассматривающего жалобу Селезнева Г.Н. в качестве суда первой инстанции, на что указывают положения ст. 115 ГПК РСФСР, а также п. 3 ст. 64 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", из содержания которых следует, что споры, связанные с нарушением избирательного законодательства, рассматриваются с соблюдением общих правил о подсудности, установленных в ст.ст. 113-116 ГПК РСФСР.

Поэтому когда в ходе судебного разбирательства заявитель трансформировал доводы жалобы в самостоятельные требования о признании незаконными протоколов УИК по представленному им перечню, определением Московского областного суда от 4 февраля 2000 года в удовлетворении такого требования было отказано. Определение не было обжаловано или опротестовано и вступило в законную силу.

При вынесении определения от 4 февраля 2000 года суд также учитывал, что заявитель обратился с подобными жалобами в районные суды области, о чем представил соответствующие доказательства.

Оснований для приостановления производства по делу до разрешения жалоб Селезнева Г.Н. в районных судах области, о чем просили представители заявителя, суд не усмотрел по следующим причинам.

Как видно из представленных документов, заявитель оспаривал только 298 (или максимально - 425) протоколов, что составляет около 1/10 (максимально 1/8) всех избирательных участков, в то время как для признания выборов недействительными на всей территории области необходимо признать недействительными итоги голосования не менее чем на 1/4 избирательных участков в соответствии с подп. "б" п. 7 ст. 58 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации".

Кроме того, в случае удовлетворения его жалоб в районных судах все вопросы, связанные с последствиями таких решений, будут рассматриваться соответствующими избирательными комиссиями, как это предусмотрено п. 7 ст. 58 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", а не судом.

Заявителем не были представлены какие-либо доказательства того, что при повторном голосовании на избирательных участках области были допущены нарушения порядка голосования (ст. ст. 55, 57 Закона Московской области "О выборах Губернатора Московской области") и подсчета голосов (ст. 59 названного закона).

По существу им оспаривается не сама процедура голосования или подсчета голосов, которые проходили открыто и гласно, а копии протоколов УИК, полученных наблюдателями.

Поскольку документы, на основании которых заявитель строит свои заключения, являются недостоверными, а другие доказательства им не представлены, постольку они не могут ставить под сомнение правильность решения избирательной комиссии Московской области от 11 января 2000 года о результатах выборов. И тем более нет никаких оснований полагать, что в настоящее время нельзя с достоверностью определить волеизъявление избирателей Московской области, на что указывает заявитель в своей жалобе.

С учетом изложенного судебная коллегия решила:

В удовлетворении жалобы Селезнева Г.Н. о признании результатов выборов недействительными и об отмене решения избирательной комиссии Московской области от 11 января 2000 года "О результатах выборов Губернатора Московской области и Вице-губернатора Московской области" - отказать.

Как следует из приведенного выше судебного решения, ненадлежащим образом оформленные копии протоколов участковых избирательных комиссий, выданные наблюдателям, не учитывались судом в качестве доказательств по делу. Это обстоятельство свидетельствует об актуальности того, чтобы наблюдатели в день голосования требовали предоставления копий протоколов участковых избирательных комиссий об итогах голосования, которые были бы оформлены и заверены надлежащим образом. Отказ в удовлетворении этого требования должен быть своевременно обжалован в вышестоящую избирательную комиссию или в суд.

В указанном судебном решении также было признано, что установление соответствия копий протоколов УИК с их подлинниками, исследование причин, по которым они не соответствуют друг другу, а также проверка доводов заявителя о "некорректности контрольных соотношений" относятся к компетенции районных судов, которые, собственно, и должны проверять правильность определения итогов голосования по соответствующим избирательным участкам. Данный вывод содержится и в ряде других судебных решений[13]. Вместе с тем следует отметить проблематичность реализации схемы разрешения спора о результатах выборов в органы государственной власти субъекта Российской Федерации, в соответствии с которой первоначально следует обжаловать итоги голосования в районных судах, а лишь затем обращаться в суд субъекта Российской Федерации с заявлением об отмене решения о результатах выборов.

Дело в том, что в соответствии со статьей 234 ГПК РСФСР с изменениями и дополнениями, внесенными в него Федеральным законом от 7 августа 2000 г.[14], общее правило об обращении в суд с жалобами по избирательным спорам гласит, что заявление или жалоба в суд могут быть поданы в течение трех месяцев со дня, когда заявителю стало известно или должно было стать известно о нарушении избирательного законодательства или избирательных прав заявителя. В соответствии с Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и ст. 234 ГПК РСФСР заявление или жалоба на решение избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов должны быть рассмотрены в течение двух месяцев со дня их подачи. Таким образом, установлены крайне сжатые сроки для подачи заявления об обжаловании решения избирательной комиссии о результатах выборов при условии наличия решений участковых избирательных комиссий по жалобам на решения об итогах голосования. Возможность реализации рассматриваемой схемы обжалования результатов выборов тем более мала, если принять во внимание, что на практике судами нередко нарушаются сроки рассмотрения дел.

Решение судебной коллегии Московского областного суда от 28 февраля 2000 г. было обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации[15]. В ходе судебного разбирательства возникли сомнения по вопросу о том, что следует считать "достоверным определением волеизъявления избирателей". В этой связи в Верховный Суд был представлен ряд экспертных заключений. Приведем некоторые из них.

"Перед доктором юридических наук, заведующим кафедрой гражданского права Московской государственной юридической академии А.Г. Калпиным Центральной юридической консультацией Московской областной коллегии адвокатов были поставлены следующие вопросы:

1. Каким образом трактуется понятие закона о достоверности определения волеизъявления избирателей, содержащееся в Федеральном законе "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", применяемое судами при оценке допущенных нарушений норм избирательного законодательства.

2. Правомерно ли такое применение вышеуказанного понятия, при котором суд арифметически определяет достоверность волеизъявления избирателей, а именно соотносит разницу между голосами, поданными за кандидатов, с количеством нарушений по ТИКам и УИКам и если разница в голосах, поданных за кандидатов, больше, то судом делается вывод, что допущенные нарушения не влияют на достоверность определения волеизъявления избирателей.

3. Возможно ли с достоверностью определить волеизъявление избирателей при том, что досрочное голосование при повторном голосовании в нарушение закона организовано не было и в нем приняли участие только 31 избиратель, в то время как в первом туре в досрочном голосовании приняли участие 24 017 избирателей.

4. Возможно ли с достоверностью определить волеизъявление избирателей, если при подведении итогов голосования использовались протоколы участковых избирательных комиссий экземпляры N1, составленные с нарушениями установленного избирательным законодательством порядка".

А.Г. Калпин в своем заключении отметил, что согласно правоприменительной практике та или иная норма права, в том числе закона, воспринимается так, как она изложена в его тексте. По существу вопросов, связанных с оценкой понятия достоверности определения волеизъявления избирателей, содержащегося в Федеральном законе "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", он пояснил следующее.

"Понятие достоверности определения волеизъявления избирателей, используемое в статье 64 указанного Федерального закона, применяется при оценке судами нарушений, допущенных при установлении соответствующей избирательной комиссией итогов голосования или определения результатов выборов.

При этом упомянутый закон не раскрывает этого понятия и относит его к компетенции суда, который рассматривает по существу вопрос о нарушениях избирательного законодательства. По нашему мнению, исследуемое понятие является оценочным, в основе которого лежит многофакторный анализ всех данных о тех или иных нарушениях, допущенных, по мнению заявителя, в ходе избирательной кампании, в их совокупности.

В основе исследуемого понятия лежит понятие достоверности, трактуемое как верный, не вызывающий сомнений (см. Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская Академия наук. Институт русского языка им. Виноградова. - 4-е изд., дополненное. - М.: Азбуковник, 1997. С. 177).

Поскольку федеральный законодатель не установил процедуру и количественные характеристики оценки достоверности определения волеизъявления избирателей, то весьма проблематично говорить о правомерности или неправомерности применения судами арифметических методов соотношения допущенных нарушений к общему числу соответствующих избирательных действий, с помощью которых он приходит к выводу о достоверности или недостоверности волеизъявления избирателей, принявших участие в голосовании.

В то же время при количественной близости голосов избирателей, полученных кандидатами, имеют значение все эти количественные данные для суда и всех участников судебного процесса. Если же этого достичь не удается, то, как мы полагаем, делать вывод о достоверности было бы некорректным и неправильным.

Аналогичный подход применим и для оценки достоверности волеизъявления избирателей, которые были фактически лишены права на досрочное голосование во втором туре выборов. Так, при примерном равенстве количества избирателей, принявших участие в первом и втором турах голосования

(3 321 405 : 2 466 322), соотношение проголосовавших досрочно в первом и втором турах существенно разнится (24 017 : 31). При такой большой разнице досрочно проголосовавших в обоих турах (в условиях фактического непредоставления или запоздалого - накануне дня голосования - предоставления такого права избирателям во втором туре), суд первой и второй инстанции явно недостоверно оценил данные обстоятельства.

Если заявителем были представлены суду многочисленные факты исправлений экземпляров N1 протоколов участковых избирательных комиссий, поданных в территориальные избирательные комиссии, и эти факты нашли свое подтверждение в суде и не были опровергнуты представителем избирательной комиссии Московской области, то при разнице голосов, поданных за кандидатов, числом 41440 и при общем количестве протоколов участковых избирательных комиссий числом 3255 и многочисленных других нарушениях делать вывод о достоверности волеизъявления избирателей судами первой и кассационной инстанций представляется недопустимым.

Вышеприведенные соображения об основаниях и оценке достоверности волеизъявления избирателей не имеют самостоятельного значения и могут быть рассмотрены соответствующим судом в порядке надзора, имея в виду, что суд любой инстанции вправе делать свой вывод о достоверности, если такое право предоставлено ему законом".

На аналогичные вопросы, поставленные Центральной юридической консультацией Московской областной коллегии адвокатов перед доктором юридических наук, профессором В.Г. Вишняковым, были получены следующие ответы:

"По существу вопросов, связанных с оценкой понятия достоверности определения волеизъявления избирателей, содержащегося в Федеральном законе "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", можно сказать следующее.

Закон устанавливает два самостоятельных основания признания выборов недействительными: 1) если допущенные при проведении выборов нарушения Федерального закона не позволяют с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей; 2) если выборы были признаны недействительными более чем на четверти избирательных участков.

Второе основание представляет собой количественную конкретизацию первого. Первое основание является более общим и по нему возможно признание выборов недействительными без наличия второго основания, т.е. без признания выборов недействительными более чем на четверти избирательных участков.

Федеральный закон не раскрывает понятия достоверности и относит его к компетенции суда, который рассматривает по существу вопрос о нарушениях избирательного законодательства.

Согласно статье 58 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" на основании первых экземпляров протоколов об итогах голосования, полученных из непосредственно нижестоящих избирательных комиссий, путем суммирования содержащихся в них данных результаты выборов определяет избирательная комиссия, наделенная этим правом федеральным законом, законом субъекта Российской Федерации, уставом муниципального образования. Соответствующая избирательная комиссия признает итоги голосования, результаты выборов недействительными в случае, если допущенные при проведении голосования или установлении итогов голосования нарушения не позволяют с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей.

Вопрос о гарантиях избирательных прав граждан при установлении результатов выборов имеет решающее значение. Ошибка или сознательное искажение результатов волеизъявления избирателей способны перечеркнуть значение всей предшествующей работы организаторов выборов, избирателей, кандидатов, общественных объединений.

Определяя требования, которые гарантировали бы объективное установление результатов выборов, законодатель счел необходимым, прежде всего, подчеркнуть, что их установление должно производиться на основании подлинных протоколов участковых или других видов избирательных комиссий. Подлинным протоколом необходимо считать протокол, непосредственно составленный, подписанный и надлежащим образом оформленный членами нижестоящей избирательной комиссии по отношению к окружной избирательной комиссии. Закон не допускает возможности установления результатов выборов на основании ошибочно составленных, подложных протоколов.

Опыт проведения избирательных кампаний показывает, что к нарушениям, которые ставят под серьезное сомнение объективность результатов волеизъявления избирателей, относится, в частности: лишение права участвовать в голосовании значительной части избирателей, в том числе и права на досрочное голосование; ошибки или сознательное искажение итогов голосования, когда это повлияло на установление результатов выборов (в законе не говорится о "существенном" влиянии на установление результатов выборов).

Статья 65 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" гласит, что лица, препятствующие путем подлога свободному осуществлению гражданином Российской Федерации прав избирать и быть избранным, несут ответственность в соответствии с федеральными законами. В Уголовном кодексе Российской Федерации и Кодексе РСФСР "Об административных правонарушениях" содержатся конкретные уголовно-правовые и административно-правовые нормы, устанавливающие эту ответственность. В частности, ст. 142 Уголовного Кодекса устанавливает ответственность за подлог, подделку избирательных документов, заведомо неправильный подсчет голосов или установление результатов выборов.

Под подлогом понимается внесение в избирательные документы заведомо ложных сведений, записей или подделка, подчистка указанных документов, пометка их другим числом, а равно составление и выдача заведомо ложных документов, заведомо неправильный подсчет голосов или установление результатов выборов. Уголовные дела по этой статье возбуждаются органами прокуратуры, на которые и возлагаются обязанности по доказательству этих фактов нарушения закона. В случае, когда такое нарушение доказано, результаты выборов, как показала практика, отменяются.

Закон не устанавливает количественные характеристики оценки достоверности определения волеизъявления избирателей. Поэтому нельзя, как это допускается в правоприменительной практике, путем подсчетов и исходя из результатов таких подсчетов делать выводы о достоверности или недостоверности волеизъявления граждан, принявших участие в голосовании.

Количественный подход имеет значение в том случае, если число голосов избирателей, поданных за кандидатов, различается несущественно. Если же этого нет, то делать вывод о достоверности было бы некорректным.

Аналогичный подход применим и для оценки достоверности волеизъявления избирателей, которые фактически лишены права на досрочное голосование во втором туре выборов. Так, при примерном равенстве количества избирателей, принявших участие в первом и втором турах голосования

(3 321 405 : 2 446 322), соотношение проголосовавших досрочно в первом и втором турах существенно разнится (24 017 : 31). При такой большой разнице досрочно проголосовавших в обоих турах (в условиях многочисленных нарушений закона) суд первой инстанции явно недостоверно оценил данные обстоятельства.

Согласно статье 58 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" соответствующая избирательная комиссия определяет результаты выборов на основании первых экземпляров протоколов об итогах голосования, полученных из непосредственно нижестоящих избирательных комиссий, путем суммирования содержащихся в них данных.

В случае, если эти протоколы составлены с нарушением избирательного законодательства, то при подведении итогов голосования они должны быть возвращены в нижестоящую избирательную комиссию для устранения нарушений в соответствии с требованиями закона (ст. 57 Федерального закона). В судебном заседании при исследовании судом 53 представленных избирательной комиссией Московской области по ходатайству представителей заявителя оригиналов протоколов экземпляра N1 было выяснено, что большинство из них содержало нарушения закона по их составлению. В связи с этим избирательная комиссия Московской области не вправе была подводить итоги выборов на основании таких протоколов.

Сказанное позволяет сделать вывод о недостоверности определения волеизъявления избирателей, допущенного в ходе повторного голосования на выборах Губернатора Московской области".

Старший научный сотрудник сектора сравнительного права Института государства и права РАН кандидат юридических наук А.И. Черкасов на вопрос: "Каким образом следует трактовать понятие достоверности определения волеизъявления избирателей, содержащееся в Федеральном законе "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и подлежащее применению судами при рассмотрении жалоб на нарушения избирательных прав граждан?" ответил следующим образом:

"Основная нагрузка по оценке достоверности результатов выборов согласно Федеральному закону "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" ложится на соответствующую избирательную комиссию. Согласно подпункту "а" пункта 7 ст. 58 последняя вправе признать результаты выборов недействительными "в случае, если допущенные при проведении голосования или установлении итогов голосования нарушения не позволяют с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей".

Ст. 64 данного закона предусматривает возможность отмены решения избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов по решению суда. Такое решение может быть вынесено в случае судебного обжалования нарушений избирательных прав. Суд, однако, не должен давать оценку достоверности результатов выборов вне связи с конкретными нарушениями избирательных прав, исходя лишь из отдельных мнений, сомнений, статистических и арифметических данных.

Согласно п.п. 2, 3 ст. 64 указанного закона суд должен сначала установить, что соответствующие нарушения имели место, а затем определить степень их влияния на результаты выборов.

Норму об отмене судом решения избирательной комиссии об итогах голосования, результатах выборов в связи с невозможностью достоверно определить результаты волеизъявления избирателей следует применять с осторожностью, поскольку сама по себе эта норма представляется не вполне работающей. Ведь понятие достоверности не раскрывается в законе, и соответствующие критерии, как, впрочем, и сама процедура оценки достоверности, не установлены. Следовательно, главным моментом при рассмотрении данного вопроса должна стать исключительно правовая квалификация допущенных нарушений, их серьезности и доказанности, а также вывод о том, способствовали ли эти нарушения существенному искажению результатов выборов".

Отмена решения о результатах выборов в Думу г. Владивостока по избирательному округу N3 в 1999 г.

Весьма серьезный резонанс имела в 1999 г. серия судебных решений об отмене результатов выборов в Думу г. Владивостока по отдельным избирательным округам. Как выборы в Думу, так и споры об их результатах проходили в атмосфере острой политической конфронтации между сторонниками бывшего мэра города В.И. Черепкова и его оппонентами. Как известно, результаты выборов по ряду избирательных округов были признаны недействительными, вследствие чего Дума не смогла приступить к осуществлению своих полномочий. Приведем одно из указанных судебных решений, которое было принято Советским районным судом г. Владивостока от 15 февраля 1999 года.

Суд, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по жалобам Гурьева В.М., Ронской И.В. и других об отмене решений об итогах голосования по избирательным участкам NN131, 133, 134, 135 избирательного округа N3 по выборам в представительный орган местного самоуправления - Думу г. Владивостока, о признании недействительными выборов по третьему избирательному округу по выборам в Думу г. Владивостока, установил следующее.

Гурьев В.М. обратился в суд с жалобой об отмене решений об итогах голосования и признании недействительными результатов выборов в представительный орган местного самоуправления - Думу г. Владивостока по одномандатному избирательному округу N3, состоявшихся 17 января 1999 года, указав, что в процессе проведения выборов допущены многочисленные нарушения Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", а также Закона Приморского края "О выборах в органы местного самоуправления Приморского края", а именно: при составлении списков избирателей допущены неточности в сторону занижения списочного состава, в то же время в списки были включены и приняли участие в голосовании граждане, не проживающие и не зарегистрированные по округу; на избирательном участке N135 при подсчете бюллетеней было обнаружено на 6 бюллетеней больше, чем выдано по спискам избирателей, в протокол об итогах голосования после его подписания председателем участковой избирательной комиссии Гончаренко Т.А. внесены изменения; председателем участковой избирательной комиссии N131 Натекиной внесены изменения в первый протокол об итогах голосования после его подписания, ею же изъяты и испорчены 30 бюллетеней; повторный подсчет голосов по участкам N131 и N135 произведен без извещения и в отсутствие кандидата Гурьева В.М. и его наблюдателей; кандидатом в депутаты Думы г. Владивостока Белецким Н.М. нарушен порядок финансирования избирательной кампании, им допущены использование своего служебного положения, нарушения порядка проведения агитации, нарушен порядок его регистрации.

В судебном заседании представитель Гурьева В.М. дополнила основания жалобы, указав, что членами участковой избирательной комиссии допущены существенные нарушения при подсчете голосов и подписании итогового протокола по избирательному участку N134, а именно: протокол об итогах голосования подписан членами участковой избирательной комиссии Перепелица и Клышевским, не принимавшими участия в работе комиссии; в подсчете бюллетеней непосредственное участие принимали наблюдатели. Существенные нарушения допущены в работе участковой комиссии N133: неоднократно одному и тому же избирателю было выдано по два бюллетеня, секретарь комиссии Баранова поставила отметку в избирательном бюллетене вместо одного из избирателей, участковая комиссия работала в составе 14 человек, двое из которых не включены в список участковой комиссии, нарушен порядок голосования вне помещения.

В связи с изложенным заявитель и его представитель просили отменить решения об итогах голосования по участкам, признать недействительными результаты выборов по округу N3, отменить решение окружной комиссии об избрании Белецкого Н.М. депутатом Думы г. Владивостока.

Ронская И.В. обратилась в суд с жалобой об отмене решения об итогах голосования по избирательному участку N135 избирательного округа N3 по выборам в Думу г. Владивостока, указав, что 17.01.99 г. у здания музыкального училища по ул. Русской в г. Владивостоке, где располагался избирательный участок N135, неизвестные лица предлагали ей за деньги опустить в урну для голосования избирательный бюллетень, где против фамилии Белецкого Н.М. уже стояла отметка.

С аналогичной жалобой обратилась в суд Адушкина И.С.

Курбатов В.В. обратился в суд с жалобой о признании недействительными результатов выборов по одномандатному избирательному округу N3, указав, что 16.01.99 г. Белецкий Н.М., Коурова О.Ф. и Деев Г.С. из помещения методического кабинета управления образования Администрации г. Владивостока, расположенного в помещении Советского района г. Владивостока, занимались агитацией работников школ и детских дошкольных учреждений по телефону.

Ваулин С.С. обратился в суд с жалобой об отмене решения об итогах голосования по избирательному участку N134, указав, что член избирательной комиссии по данному участку Косовская В.И. занималась агитацией граждан, а также откорректировала список избирателей в сторону уменьшения.

Иголкина Т.Л. обратилась в суд с жалобой об отмене итогов голосования по избирательному участку N135, указав, что при вскрытии урн для голосования по данному участку было обнаружено на 6 бюллетеней больше, чем выдано избирателям согласно списку, что не позволяет с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей.

Кравченко В.В. обратилась в суд с жалобой, в которой указала, что на избирательном участке N133 избирательного округа N3 проголосовали граждане ЧБрная Е. и ЧБрный В., включенные в списки по адресу ул. Енисейская, дом 7, кв. 71, но не проживающие и не зарегистрированные по данному адресу, при этом гражданин ЧБрный проголосовал за себя и за свою жену. В судебном заседании Кравченко дополнила свои требования, указав, что секретарь данной участковой избирательной комиссии Баранова поставила отметку в избирательном бюллетене против фамилии кандидата Белецкого вместо одного из избирателей, о чем был составлен акт. Член УИК Салова выдала Соболевой Е.М. два бюллетеня для голосования, по данному факту также был составлен акт. С переносным ящиком для голосования вне помещения для голосования в нарушение закона ходили один член комиссии и один наблюдатель. К работе УИК N133 были допущены посторонние люди, поскольку комиссия состояла из 14 членов вместо допустимых 12, два члена комиссии не были включены в списки УИК. Заявитель считает, что в связи с указанными нарушениями невозможно достоверно установить результаты волеизъявления избирателей, и просит отменить решение об итогах голосования по данному избирательному участку.

Представитель окружной избирательной комиссии N3 по выборам в представительный орган местного самоуправления - Думу г. Владивостока заявленные требования не признал и пояснил, что место для работы ОИК было выделено в здании районной администрации. 16.01.99 г. представителям участковых избирательных комиссий были переданы списки избирателей, при этом было отмечено, что система составления списков затрудняет работу с ними и сверку количества включенных в них избирателей с действительным их количеством. 17 января 1999 года с 8 часов утра начали работать участковые избирательные комиссии, данные о ходе голосования передавались в ОИК каждые два часа. В течение дня выборов было несколько незначительных жалоб, по поводу которых оперативно проводилось разбирательство. В 22 часа 17.01.99 г. в помещение ОИК пришли председатели участковых избирательных комиссий с протоколами об итогах голосования, за исключением председателей УИК N131 и N135. Позже подошла председатель УИК N131 Натекина и рассказала, что по предложению Володина и Шкурыгиной она испортила 30 бюллетеней, поданных за кандидата Белецкого. Протокол об итогах голосования Натекина не представила. Акт приемки документов от УИК N131 составлялся в отсутствие Натекиной, так как она себя плохо почувствовала. Акт был составлен в присутствии членов ОИК и члена ОИК с совещательным голосом от кандидата Белецкого - Безукладникова П.В. Еще позже подошла председатель участковой избирательной комиссии N135 Гончаренко Т.А. и пояснила, что при подсчете голосов по участку было выявлено на 6 бюллетеней больше, чем выдано избирателям. В протокол были внесены изменения. Документы УИК N135 не были отпечатаны, их приняли по акту. На 19.01.99 г. был назначен повторный подсчет голосов по участкам N131 и N135. Кандидатов, за исключением Белецкого, не извещали. При повторном подсчете голосов по участку N131 выявлено 30 испорченных бюллетеней. Количество голосов, отданных за Белецкого, уменьшено на 30 с его согласия, в связи с чем внесены изменения в позиции 6 и 9 протокола, она объяснить не может. По участку N135 выявлено на 6 бюллетеней больше, чем выдано избирателям согласно списку, при проведении прокуратурой проверки таких бюллетеней оказалось 7. За кого поданы данные бюллетени, определить невозможно. 18.01.99 г. по участку N135 составлен акт о выдаче на участке 1390 бюллетеней вместо 1400, так как при выдаче бюллетени не пересчитывались. Наличие 6 "лишних" бюллетеней расценили как техническую ошибку, так как не знали, куда их отнести, и, по мнению ОИК, данное обстоятельство не оказало существенного влияния на результаты голосования по участку.

Всего по округу N3 кандидат в депутаты Белецкий набрал 2736 голосов или 45,5%, Удовенко 1716 голосов, Гурьев - 604 голоса. 20.01.99 г. окружная избирательная комиссия N3 по выборам в представительный орган местного самоуправления - Думу г. Владивостока приняла решение об избрании депутатом Думы по одномандатному округу N3 Белецкого Н.М. Представитель ОИК полагает, что отмеченные заявителями нарушения не являются существенными и не влияют на определение результатов волеизъявления избирателей.

Представитель Владивостокской территориальной избирательной комиссии Коровин Е.М. с доводами поданных жалоб не согласился, просил прекратить производство по жалобам граждан Курбатова, Ваулина, Кравченко, так как они не являются избирателями данного округа и не имели право обращаться с подобными жалобами. Кроме того, представитель ВТИК пояснил, что в городскую избирательную комиссию жалоб по порядку ведения выборов и подведения итогов голосования по округу N3 не поступало. Владивостокская территориальная избирательная комиссия считает, что итоги выборов подведены правильно, решение об избрании депутатом Думы по округу N3 Белецкого является законным. Жалобы граждан Ронской, Адушкиной, Ваулина, Курбатова бездоказательны. Жалоба Кравченко в части нарушения порядка голосования вне помещения для голосования обоснованна. Жалоба Гурьева частично обоснованна, имеются нарушения порядка подведения итогов голосования по участкам N131 и N135, правил проведения повторного пересчета голосов, порядка голосования вне помещения избирательного участка, однако указанные нарушения не столь значительны, чтобы повлиять на возможность определения результатов волеизъявления избирателей. Факты нарушения порядка агитации, финансирования, регистрации кандидата Белецкого в судебном заседании подтверждения не нашли.

Представитель Приморской краевой избирательной комиссии в судебном заседании частично согласился с доводами жалоб, полагая, что в судебном заседании установлены факты нарушения п. 5 ст. 52, ст. 55, п.п. 1, 19, 21 ст. 56, ст. 57, ст. 58 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", ст. 13 Закона Приморского края "О выборах в органы местного самоуправления Приморского края", которые не позволяют с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей, в связи с чем решение об итогах голосования по избирательным участкам NN131, 133, 134, 135 избирательного округа N3 следует отменить и по этому основанию признать недействительными выборы в избирательном округе. Кроме того, представитель полагает обоснованными доводы жалоб о нарушении кандидатом Белецким порядка агитации, использовании кандидатом в целях избрания своего служебного положения, что также является основанием для отмены решения о результатах выборов по округу.

Белецкий в судебном заседании с доводами жалоб не согласился и пояснил, что был зарегистрирован 18.12.98 г. как кандидат в депутаты Думы г. Владивостока, выдвинутый непосредственно избирателями, с этой же даты ушел в отпуск, занимая должность заместителя мэра г. Владивостока. Все требования законодательства о выборах им соблюдены. Порядок проведения избирательной кампании им не нарушен, им был открыт и использован один счет, отчет будет представлен в ОИК в установленные законом сроки. Все копии агитационных материалов представлены в ОИК. Для проведения агитации им было изготовлено 5000 календарей, которые и были распространены среди избирателей. Ранее им было заказано 15 000 аналогичных календарей для выборов на должность главы администрации Советского района г. Владивостока, которые были также назначены на 17.01.99 г. Об отмене этих выборов ему своевременно известно не было, поэтому изготовленные календари также были распространены среди жителей района. По вопросу регистрации Белецкий пояснил, что зарегистрирован как независимый кандидата, в блок кандидатов "Единый город" не входил. Он действительно заключил договор с газетой "Приморье плюс" на публикацию агитационных материалов, однако его материал в газете NN1, 2, 3 за январь 1999 г. выделен отдельной рамкой, данный материал не означает его принадлежности к блоку "Единый город" и из факта публикации такой вывод не следует. В ходе настоящей избирательной кампании встреч с избирателями он не проводил. 16.01.99 г. он приходил в помещение ОИК, которая располагалась в здании администрации Советского района. В помещении методического кабинета управления образования действительно находились начальник управления образования города Коурова О.Ф. и ее доверенное лицо Деев Г.С., которые занимались работой в рамках проводимой декады образования. Ни Коурова, ни Деев агитации среди работников школ и детских дошкольных учреждений не вели ни по телефону, ни лично. Белецкий Н.М. отмечает, что выборы проходили в условиях противодействия со стороны администрации района, в помещении которой располагалась окружная избирательная комиссия.

Представители Белецкого адвокаты Мошкович, Стасюк и гражданин Кириенко заявленные требования не признали, дав аналогичные объяснения.

Председатель участковой избирательной комиссии N131 Натекина Л.А. пояснила, что 17.01.99 г. в течение дня работа участковой избирательной комиссии проходила спокойно, конфликтных ситуаций не возникало. На участок было выдано 1500 бюллетеней. После окончания работы участка 11 членов комиссии в присутствии наблюдателей произвели подсчет голосов, был составлен итоговый протокол, который подписали все члены комиссии. В сопровождении работника милиции она доставила бюллетени и итоговый протокол в здание районной администрации, где располагалась ОИК. Шкурыгина О.С. попросила ее изменить бюллетени, положив часть из них в испорченные. Она согласилась. Поскольку ящик с бюллетенями был не опечатан, она взяла 30 бюллетеней из пачки бюллетеней, поданных за Белецкого Н.М., и положила в пакет с испорченными бюллетенями, поставив в них дополнительные отметки. При этом Шкурыгина ей не говорила, из чьей пачки нужно взять бюллетени. Затем она внесла исправления в протокол об итогах голосования, уменьшив количество бюллетеней, поданных за Белецкого, с 208 до 178. Одновременно в протоколе она увеличила количество испорченных бюллетеней на 30 штук. Но контрольное соотношение данных протокола не сошлось, в чем заключалась ошибка, ей не известно. При повторном подсчете голосов 19.01.99 г. она не присутствовала, ей известно, что комиссией были изменены данные на первой странице протокола.

Председатель участковой избирательной комиссии N133 Рогаль Т.И. пояснила, что в день голосования на участке имел место факт, когда секретарь комиссии Баранова указала одному избирателю, за кого голосовать, поставив в его бюллетене отметку напротив фамилии Белецкого. По требованию наблюдателя Кравченко был составлен акт, и данный бюллетень был засчитан как недействительный. Член комиссии Салова выдала гражданке Соболевой два бюллетеня для голосования, о чем также был составлен акт. Граждане Черный и Черная действительно проголосовали по данному участку, впоследствии гражданин Беус подал жалобу по этому поводу в связи с тем, что они по ул. Енисейской, дом 7, кв. 71 не проживают и не прописаны. Беус был включен в основной список вместо Сохошко. Всего в работе комиссии и подсчете голосов принимало участие 14 человек. О том, что Котяхова и Кустовинова не являются членами УИК, ей известно не было. Кустовинова также обеспечивала голосование вне помещения для голосования, они подписывали протокол об итогах голосования. Были случаи, когда с переносным ящиком для голосования выезжали один член комиссии и два наблюдателя. В ходе избирательной кампании Белецкому Н.В. предоставлялось помещение школы N7 для встреч с избирателями, другим кандидатам данное помещение не предоставлялось. Белецкий является их непосредственным начальником, так как данная УИК состоит в основном из работников школы N7, и она решала с Белецким вопросы по составу комиссии, просила внести в нее Салову, которая не является их работником.

Председатель участковой избирательной комиссии N134 Белолипцев Ю.А. пояснил, что списки избирателей были составлены таким образом, что определить пропущенные в них квартиры было очень сложно, что затрудняло работу комиссии. Информации о проведении агитации избирателей членом комиссии Косовской ему не поступало. Имел место случай, когда Косовская вычеркнула из списка гражданина Пак, своего соседа по дому, затем он был включен в дополнительный список. В подсчете голосов принимало участие 7 человек, он не может сказать, принимал ли участие в подсчете голосов Клышевский, но он подписал протокол. Перепелица в работе комиссии участия не принимала по болезни, как в протоколе появилась ее подпись, пояснить не может. Подсчет голосов производился как членами комиссии, так и наблюдателями.

Председатель участковой избирательной комиссии N135 Гончаренко Т.А. пояснила, что при подсчете голосов на участке обнаружено на 6 бюллетеней больше, чем выдано избирателям по списку. Она обратилась за помощью к Шкурыгиной, потому что не знала, как поступить, раньше такого никогда не было. Она и Шкурыгина еще раз все пересчитали, но ошибки не нашли. Затем пересчитали погашенные бюллетени, их оказалось меньше на 10 штук, и она внесла исправления в протокол, который уже был подписан членами комиссии. Акт о расхождении в количестве полученных бюллетеней составлен задним числом 18.01.99 г., поскольку при получении бюллетени не пересчитывались. На участке подготовленные к выдаче бюллетени с печатью и подписями лежали в открытой коробке, к ней имели доступ все члены комиссии. Каким образом в стационарной урне могли оказаться лишние бюллетени, она не знает, поэтому при повторном подсчете голосов 19.01.99 г. было решено расценить этот факт как техническую ошибку, несмотря на то, что такая ошибка невозможна. Ронская и Адушкина с заявлениями о попытке их подкупа в УИК не обращались.

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшего необходимым жалобы заявителей частично удовлетворить, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении жалоб Ронской И.В. и Адушкиной И.С. надлежит отказать, поскольку в судебном заседании не добыто доказательств, подтверждающих указанные в данных жалобах факты.

Граждане Курбатов В.В. и Ваулин С.С. не являются избирателями избирательного округа N3, проживают и зарегистрированы вне границ округа, поэтому их жалобы также не подлежат удовлетворению.

В судебном заседании не нашли своего подтверждения доводы заявителя Гурьева В.М. о нарушении кандидатом Белецким Н.М. порядка регистрации, а также финансирования избирательной кампании.

Вместе с тем суд считает, что в судебном заседании установлены иные факты нарушения положений Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", а также Закона Приморского края "О выборах в органы местного самоуправления Приморского края", на которые ссылаются в своих жалобах заявители Гурьев, Кравченко и Иголкина.

В судебном заседании установлены факты грубого нарушения порядка формирования участковых избирательных комиссий, правил составления списка избирателей, нарушения порядка голосования, нарушения правил подсчета голосов, составления протокола об итогах голосования, проведения повторного подсчета голосов.

Так, по избирательному участку N131 установлены факты нарушения правил подведения итогов голосования, что подтвердили в судебном заседании председатель УИК N131 Натекина, представитель ОИК Шкурыгина. Натекина пояснила, что она после подведения итогов голосования, заполнения протокола, при представлении документации в ОИК N3 вскрыла опечатанный пакет с бюллетенями, поданными за кандидата Белецкого, и внесла дополнительные отметки в 30 бюллетеней, после чего внесла исправления в протокол об итогах голосования в позиции 11 и 14, уменьшив количество голосов, поданных за Белецкого, на 30 и увеличив число недействительных избирательных бюллетеней на то же количество. При сдаче документации в ОИК факт вскрытия пакета и фальсификации итогов голосования был обнаружен, в связи с чем был назначен повторный подсчет голосов, при этом первый экземпляр протокола об итогах голосования от УИК N131 в ОИК так и не поступил. В нарушение статьи 57 п. 10 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" при проведении повторного подсчета голосов избирателей не были извещены кандидаты в депутаты Думы по данному округу и их наблюдатели, за исключением кандидата Белецкого, что поставило их в неравное с Белецким положение и существенным образом нарушило их права. При повторном подсчете голосов, который произведен 19.01.99 г., был составлен протокол об итогах голосования по участку, данные которого по позициям 6 и 9 отличаются от первоначального протокола, имеющегося в материалах дела. Причину внесения этих изменений в судебном заседании ни члены УИК N131, ни представитель ОИК объяснить не смогли, в то время как Натекина пояснила, что вносила изменения лишь в позиции 11 и 14, позиции 6 и 9 ею не изменялись.

Свидетель Шкурыгина показала, что к ней за помощью обратилась Натекина, у которой в протоколе не совпадало количество выданных и извлеченных из урн бюллетеней на 29 штук. При получении копии сводной таблицы по итогам голосования по УИК N131 она установила, что эти данные изменены при повторном подсчете голосов. Она являлась членом окружной избирательной комиссии с правом совещательного голоса, но о проведении повторного подсчета голосов ее не известили.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что нарушения порядка подсчета голосов и определения результатов выборов по избирательному участку N131 избирательного округа N3 не позволяют с достоверностью определить результат волеизъявления избирателей и решение избирательной комиссии по данному участку об итогах голосования подлежит отмене.

По избирательному участку N133 в судебном заседании установлено нарушение порядка формирования избирательной комиссии, порядка голосования, которые, по мнению суда, столь значительны, что не позволяют с достоверностью определить результат волеизъявления избирателей. Так, установлено, что в нарушение Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и ст. 13 п. 4 Закона Приморского края "О выборах в органы местного самоуправления Приморского края" в составе комиссии работали 14 человек, при этом Котяхова и Кустовинова не были включены в списки УИК, утвержденные надлежащим образом. Как подтвердила председатель УИК N133 Рогаль Т.И., данные граждане в течение всего дня голосования работали в составе комиссии, принимали участие в подсчете голосов и подведении итогов голосования, Кустовинова обеспечивала голосование вне участка. Представитель ОИК N3 Ковшун пояснил, что Котяхова и Кустовинова были вычеркнуты из списков участковой комиссии, имевшихся в ОИК с декабря 1998 г. Тем не менее они были допущены к работе комиссии в качестве членов комиссии с правом решающего голоса, подписали протокол об итогах голосования.

Кроме того, в судебном заседании достоверно установлены нарушения в проведении голосования вне помещения для голосования по данному участку. В нарушение ст. 54 п. 12 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" с переносным ящиком для голосования к избирателям выезжал один член комиссии и один или два наблюдателя, установлен факт, когда с переносным ящиком в качестве члена УИК выезжала гражданка Кустовинова, не являющаяся членом комиссии. Согласно протоколу об итогах голосования по данному участку число бюллетеней, выданных избирателям, проголосовавшим вне помещения для голосования, составляет 41. В связи с указанными нарушениями данное количество бюллетеней не могло быть вообще включено в подсчет. Кроме того, в нарушение ст. 54 п. 14 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" акты о голосовании вне помещения для голосования вообще не составлялись, хотя в акте приема и передачи документации от УИК наличие таких актов отмечено, но фактическое их отсутствие подтвердили в судебном заседании председатель УИК Рогаль и представитель ОИК.

Также установлены в судебном заседании по данному участку нарушения порядка проведения голосования, установлены факты, когда членом участковой избирательной комиссии была поставлена отметка в бюллетене вместо избирателя, выдавались по два бюллетеня одному избирателю, к голосованию допускались граждане, не являющиеся избирателями по данному участку.

Перечисленные нарушения столь значительны, что не позволяют с достоверностью определить результат волеизъявления избирателей, в связи с чем решение комиссии об итогах голосования на данном избирательном участке подлежит отмене.

По избирательному участку N134 не установлено фактов незаконной агитации со стороны члена комиссии Косовской В.И. Однако установлено, что в нарушение ст. 18 п. 12 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" Косовской В.И. производилась корректировка списков в сторону их уменьшения, что она в судебном заседании не отрицала. Кроме того, установлено, что в работе УИК N134 принимали непосредственное участие 7 членов комиссии из 12, при этом председатель УИК Белолипцев А.Ю. в судебном заседании не смог пояснить, кто из них в действительности является членом комиссии, поскольку полным составом комиссия ни разу не собиралась, удостоверяющие личность документы не проверялись; в судебном заседании принятыми мерами не удалось установить, принимал ли в работе комиссии подписавший итоговый протокол член комиссии Клышевский. Установлено, что в нарушение ст. 56 п. 25 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" протокол об итогах голосования по данному участку подписан также членом УИК Перепелица, которая не принимала участия в работе комиссии по болезни, в какой момент ею был подписан протокол, председатель УИК пояснить не смог.

Согласно ст. 56 п. 1 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" непосредственный подсчет голосов избирателей осуществляется членами участковых избирательных комиссий с правом решающего голоса. Достоверно установлено в судебном заседании показаниями членов УИК и свидетелей Никитиной, Петрачкова, что непосредственное участие в подсчете голосов принимали участие наблюдатели и члены комиссии с правом совещательного голоса. При этом некоторые из них имели в руках письменные принадлежности. Данное обстоятельство подтвердили в судебном заседании председатель УИК Белолипцев, члены УИК Ваулин, Минералов. Наблюдатель Никитина показала, что она лично пересчитывала бюллетени и делала карандашом пометки о их количестве. Член УИК с правом совещательного голоса от кандидата Белецкого Петрачков показал, что лично пересчитывал все бюллетени, после чего полученные данные заносились в протокол. Содержащиеся в бюллетенях отметки не оглашались.

Суд приходит к выводу о том, что в результате перечисленных существенных нарушений Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" невозможно с достоверностью определить результат волеизъявления избирателей и решение участковой избирательной комиссии об итогах голосования по участку N134 следует отменить.

В судебном заседании достоверно установлены также грубые нарушения при подведении итогов голосования на избирательном участке N135, что подтверждается объяснениями председателя избирательной комиссии Гончаренко Т.А., которая пояснила, что при вскрытии урн было обнаружено на 6 бюллетеней больше, чем выдано избирателям. Поскольку причину появления лишних бюллетеней выяснить не удалось, данный факт расценили как техническую ошибку. При пересчете погашенных бюллетеней их количество оказалось на 10 штук меньше, чем получено в ОИК. В связи с этим Гончаренко внесла изменения в заполненный протокол об итогах голосования в позиции 2 и 5. Акт о количестве полученных в ОИК бюллетеней был составлен задним числом 18.01.99 г.

Суд полагает неубедительным объяснения Гончаренко Т.А. о появлении "лишних" шести (по данным акта прокурорской проверки - семи) бюллетеней как о технической ошибке. Существующая система выдачи избирателям бюллетеней, включающая в себя установление личности каждого избирателя, внесение в список его паспортных данных, получение его личной подписи и удостоверение факта выдачи бюллетеня подписью члена комиссии, по мнению суда, исключает возможность повторной, неумышленной выдачи бюллетеня без соответствующей отметки. По убеждению суда, причиной появления "лишних" бюллетеней послужили полная бесконтрольность и прямые нарушения требований Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" при получении бюллетеней от изготовителя, Владивостокской территориальной избирательной комиссии, передаче их в ОИК, а затем на участки, что подтверждается имеющимся в материалах дела актом ВТИК от 16.01.99 г. Нарушался и порядок хранения бюллетеней на участке. К бюллетеням имели доступ все члены УИК, наблюдатели и посторонние лица. При таких обстоятельствах представляются заслуживающими внимания объяснения Ронской и Адушкиной о том, что вблизи участка N135 неизвестные лица предлагали им уже заполненные бюллетени.

Доводы Белецкого Н.М., его представителей, представителей ОИК и ВТИК о том, что количество "лишних" бюллетеней, обнаруженных на данном участке, незначительно и не может иметь значения при определении результатов волеизъявления избирателей, поскольку количество голосов, поданных за Белецкого Н.М., существенно превышает количество голосов, поданных за всех других кандидатов, по мнению суда, не могут быть приняты во внимание.

Согласно положениям Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" участковые избирательные комиссии не определяют кандидата, набравшего наибольшее количество голосов. Итогом работы участковой избирательной комиссии является лишь точный арифметический подсчет количества бюллетеней, поданных за каждого кандидата, участвующего в выборах. В случае появления "лишних" бюллетеней, когда, как пояснили участники процесса, невозможно установить, за кого они поданы, по мнению суда, невозможно произвести точный подсчет голосов на участке, а значит невозможно с достоверностью определить результат волеизъявления избирателей, проголосовавших на данном избирательном участке. При таких обстоятельствах суд считает необходимым отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования по избирательному участку N135.

Таким образом, отмене подлежат решения об итогах голосования по избирательным участкам NN131, 133, 134, 135, то есть по четырем из девяти избирательных участков избирательного округа N3. Согласно ст. 64 п. 6 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" отмена решений участковых избирательных комиссий об итогах голосования более чем на одной четверти избирательных участков влечет за собой признание недействительными выборов в избирательном округе в целом. Поэтому выборы депутата органа местного самоуправления - Думы г. Владивостока по одномандатному округу N3 следует признать недействительными.

Кроме того, в судебном заседании установлены и иные нарушения избирательного законодательства.

Так, согласно акту поверки прокуратуры от 1.02.99 г., проведенной совместно с работниками паспортно-визовой службы и жилищно-эксплуатационных органов, число избирателей по округу составляет 21 953 человека, в то время как в списки избирателей включены лишь 19 845 человек, то есть допущены нарушения порядка составления списков избирателей. Данное нарушение не может быть признано самостоятельным основанием для отмены решения об итогах выборов, но принимается судом во внимание как одно из существенных нарушений законодательства, допущенных в ходе выборов по округу.

В судебном заседании установлены факты нарушения предвыборной агитации. Согласно ст. 38 п. 1 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" предвыборная агитация прекращается в ноль часов за сутки до дня голосования. Однако в судебном заседании установлено, что 16.01.99 г. начальник управления образования и молодежной политики администрации г. Владивостока Коурова О.Ф. и доверенное лицо кандидата Белецкого Н.М. Деев Г.С. из помещения методического кабинета управления образования по телефону осуществляли предвыборную агитацию, призывая граждан принять участие в голосовании. Данный факт подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей Сорока В.Б., Червоткина И.Н., Рыбакова С.И., согласно которым 16.01.99 г. Коурова О.Ф. и Деев Г.С. находились в закрытом изнутри помещении методического кабинета управления образования, расположенного в здании администрации Советского района, и по телефону предлагали гражданам принять участие в выборах. Суд признает достоверными перечисленные доказательства, поскольку в судебном заседании они ничем не опровергнуты. К показаниям свидетелей Коуровой О.Ф. и Деева Г.С., отрицающих факт проведения агитации, суд относится критически, поскольку оба свидетеля находятся в служебной зависимости от Белецкого Н.М. При этом суд учитывает, что согласно ст. 2 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" под предвыборной агитацией понимается деятельность граждан Российской Федерации, имеющая целью побудить или побуждающая избирателей к участию в выборах, что и имело место в данном случае.

В судебном заседании нашли свое подтверждение и иные факты нарушения порядка ведения предвыборной агитации. Так, в качестве агитационного материала Белецким Н.М. было изготовлено и распространено среди избирателей округа 5000 календарей. Однако установлено, что Белецкий Н.М. в ходе предвыборной агитации распространил среди избирателей и 15 000 календарей, изготовленных для выборов на должность главы администрации Советского района, которые были отменены определением судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.98 г. Утверждение Белецкого Н.М. о том, что ему не было известно об отмене выборов на должность главы администрации, представляется суду неубедительным. Поскольку указанные 15 000 календарей по внешнему виду ничем не отличаются от изготовленных для агитации в ходе предвыборной кампании по выборам в Думу, суд расценивает их распространение как дополнительную агитацию, давшую Белецкому Н.М. преимущества перед другими кандидатами.

Согласно решению ОИК N3 Белецкий Н.М. зарегистрирован как независимый кандидат, выдвинутый непосредственно избирателями. Однако в средствах массовой информации, в частности в бесплатно распространяемой газете "Приморье плюс" NN1, 2, 3 за январь 1999 г., опубликован агитационный материал о Белецком Н.М. как о кандидате, входящем в блок кандидатов "Единый город". При этом Белецкий вводил в заблуждение избирателей, поскольку, как установлено в судебном заседании его объяснениями и представленными материалами, он не имел отношения к данному блоку. Согласно пояснениям Белецкого Н.М. он заключил договор с газетой "Приморье плюс" лишь на размещение своей фотографии и опубликование границ округа. Однако суд считает данные объяснения неубедительными, поскольку стиль публикации, схема размещения самой информации и заголовка такова, что не оставляет у читателей сомнения в принадлежности Белецкого Н.М. к блоку "Единый город". Сам же Белецкий Н.М. с заявлениями о своем несогласии с вариантом публикации либо опровержением в СМИ и к избирателям не обращался. Между тем на первой странице газеты опубликована программа блока, положения которой являются, безусловно, привлекательными для избирателей, в том числе и обещания дополнительных денежных выплат, что является прямым нарушением ст. 45 п. 3 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"; на этой же странице опубликовано обращение Черепкова В.И. к избирателям, в котором прямо указано, что кандидаты, чьи фамилии опубликованы в данной газете, являются членами блока "Единый город". Поэтому суд считает, что размещение Белецким Н.М. агитационного материала о его принадлежности к блоку "Единый город" давало ему дополнительные преимущества перед другими кандидатами.

Подтверждено в судебном заседании и то обстоятельство, что для организации и проведения встречи с избирателями Белецким Н.М. привлекались лица, находящиеся в служебной зависимости от него. Так, председатель УИК N133 Рогаль Т.И. пояснила, что в период предвыборной кампании в средней школе N7 г. Владивостока силами ее учителей и администрации школы была организована встреча Белецкого Н.М. с избирателями. Между тем согласно распоряжению мэра г. Владивостока N1375 от 11.12.99 г. в обязанности заместителя мэра Белецкого Н.М. входило руководство управлением образования города. Данный факт в судебном заседании подтвердил и сам Белецкий Н.М. Суд также принимает во внимание, что Белецкий Н.М. в соответствии со ст. 42 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" в установленном порядке не обращался с заявлением о выделении ему помещений для встреч с избирателями в органы местного самоуправления и в избирательные комиссии, что подтвердил представитель ОИК Ковшун. Следовательно, его встреча с избирателями была организована с заведомым нарушением законодательства о выборах. Суд обращает внимание также и на то обстоятельство, что участковые избирательные комиссии NN128, 133, 135 почти полностью состоят из работников общеобразовательных и дошкольных учреждений, находящихся в служебной зависимости от Белецкого Н.М.

Таким образом, суд считает установленными в судебном заседании нарушения кандидатом Белецким М.Н. правил ведения предвыборной агитации, использование кандидатом служебного положения в целях избрания, что, по мнению суда, является существенным нарушением законодательства о выборах и в совокупности не позволяет с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей по избирательному округу N3 в целом, что в соответствии со ст. 64 п.п. 2, 3 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" влечет за собой отмену решения окружной избирательной комиссии об итогах голосования и результатах выборов.

В связи с изложенным, руководствуясь ст. 64 п.п. 1, 2, 3, 6 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", ст. 197 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении жалоб граждан Ваулина С.С., Курбатова В.В., Ронской И.В., Адушкиной И.С. отказать.

Удовлетворить жалобы Гурьева В.М., Кравченко В.В., Иголкиной Т.Л.

Отменить решения об итогах голосования в представительный орган местного самоуправления - Думу г. Владивостока от 17 января 1999 г. по избирательным участкам NN131, 133, 134, 135 избирательного округа N3.

Признать недействительными выборы в представительный орган местного самоуправления - Думу г. Владивостока по одномандатному избирательному округу N3, состоявшиеся 17 января 1999 г.

Отменить решение окружной избирательной комиссии одномандатного избирательного округа N3 от 20 января 1999 года об избрании депутатом представительного органа местного самоуправления Думы г. Владивостока Белецкого Н.М.

Данное решение Советского районного суда, на наш взгляд, является необоснованным: оно было принято без учета степени серьезности установленных нарушений, а также количественных данных о голосовании, разницы в количестве голосов, полученных кандидатами.

Для отмены решения о результатах выборов судом были последовательно предприняты следующие шаги. Установив отдельные нарушения на четырех избирательных участках из девяти, входящих в избирательный округ, он отменил решения соответствующих участковых избирательных комиссий об итогах голосования. Данное решение было мотивировано тем, что нарушения были столь существенны, что не позволяли с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей. После этого, сославшись на п. 6 ст. 64 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", суд признал недействительными в целом выборы в представительный орган местного самоуправления - Думу г. Владивостока по одномандатному избирательному округу N3.

Если мы обратимся к установленным в ходе судебного разбирательства нарушениям избирательного законодательства, то увидим, что их вряд ли можно отнести к разряду существенных. Выявленные нарушения не носили массового характера и никак не могли привести к искажению результатов выборов. Так, например, при вскрытии ящиков для голосования после окончания голосования на избирательном участке N135 в стационарном избирательном ящике было обнаружено на шесть бюллетеней больше, чем было выдано по спискам избирателям. Поскольку причину появления "лишних" бюллетеней выявить не удалось, комиссия этот факт расценила как техническую ошибку. При этом в день голосования никаких жалоб, заявлений ни от избирателей, ни от наблюдателей, которые находились на участке во время голосования и подведения итогов голосования, а также особых мнений членов комиссии с правом решающего голоса по этому вопросу в комиссию не поступало. Уже после подведения результатов выборов по округу один из проигравших кандидатов обратился с жалобой в суд с просьбой признать недействительными результаты выборов по избирательному округу N3. В качестве одного из оснований для признания выборов недействительными он указал тот факт, что в урне для голосования на избирательном участке N135 было обнаружено на шесть бюллетеней больше, чем выдано по списку избирателей.

Избранный по этому округу кандидат, представители окружной избирательной комиссии, Владивостокской территориальной избирательной комиссии при рассмотрении этого дела в суде настаивали на том, что количество "лишних" бюллетеней, обнаруженных на этом участке, было столь незначительным, что не могло иметь никакого значения при определении результатов волеизъявления избирателей, поскольку количество голосов, поданных за избранного кандидата, существенно превышало количество голосов, поданных за всех других кандидатов. Однако суд вынес решение об отмене решения участковой избирательной комиссии об итогах голосования по избирательному участку N135. Логика суда состояла в том, что если невозможно определить, за кого поданы "лишние" бюллетени, независимо от их количества, то невозможно произвести точный подсчет голосов на участке, а следовательно, и невозможно с достоверностью определить результат волеизъявления избирателей, проголосовавших по данному избирательному участку.

Считаем данный подход к отмене решения избирательной комиссии об итогах голосования необоснованным, так как он не позволяет выявить взаимосвязь допущенных нарушений с результатами волеизъявления избирателей, а его использование приводит к произвольному аннулированию итогов голосования по избирательному участку.

Суд также отменил решение участковой избирательной комиссии об итогах голосования по избирательному участку N133, мотивируя его тем, что на данном избирательном участке выявлены нарушения в порядке формирования избирательной комиссии и в порядке голосования, которые, по мнению суда, столь значительны, что не позволяют с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей.

Установленные нарушения заключались в том, что комиссия работала в составе 14 человек, при этом двое из них официально были включены в списки участковой избирательной комиссии лишь до декабря 1998 года. Однако они были допущены к работе в составе членов комиссии с правом решающего голоса и при проведении данных выборов. При этом одна из них, Кустовинова, принимала участие в качестве члена комиссии в проведении голосования на дому. И второе нарушение, которое суд посчитал очень существенным, заключалось в том, что с переносным ящиком для голосования вне помещения для голосования выезжали один член комиссии вместо двух и один или два наблюдателя. При этом судом не было добыто доказательств того, что эти нарушения каким-либо образом повлияли на результаты волеизъявления избирателей.

На данном примере мы видим, что суд отменил решения четырех участковых избирательных комиссий об итогах голосования на основании лишь констатации отдельных фактов нарушения избирательного законодательства на указанных избирательных участках, вне всякой их связи с существенным, объективно доказанным воздействием на результаты волеизъявления избирателей по избирательному округу. После этого было принято решение о признании недействительными выборов по округу в целом на основании нормы пункта 6 статьи 64 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", согласно которой отмена решений участковых избирательных комиссий об итогах голосования более чем на одной четверти избирательных участков влечет за собой признание недействительными выборов в избирательном округе. Таким образом, при проверке действительности как итогов голосования, так и результатов выборов не была выяснена возможность их влияния на результаты волеизъявления избирателей. Серьезный дефект пункта 6 статьи 64 Федерального закона заключается в том, что допускается отмена решения о результатах выборов на основании нарушений, которые объективно не повлияли и не могли повлиять на возможность с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей. Полагаем, что во всех случаях при решении вопроса о недействительности результатов выборов требуется установление указанных обстоятельств. Это требование должно быть сформулировано в Федеральном законе.


[13] См., например, решение Тверского областного суда (приложение к настоящей книге).

[14] Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N33. Ст.3346.

[15] Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации кассационная жалоба по данному делу была оставлена без удовлетворения.

«« Пред. | ОГЛАВЛЕНИЕ | След. »»




ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2018  Карта сайта