Демократия.Ру




Быть человеком в человеческом обществе — вовсе не тяжкая обязанность, а простое развитие внутренней потребности; никто не говорит, что на пчеле лежит священная обязанность делать мёд; она его делает потому, что она пчела. Человек, дошедший до сознания сво А. Герцен


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


12.11.2019, вторник. Московское время 14:06

Обновлено: 01.03.2005  Версия для печати

Александр Яковлев: «Остается надежда: эти сумерки – утренние…»

Яковлев А.

Россия находится в состоянии давнего жесточайшего противоборства двух основных тенденций — либерализма и авторитаризма, определяющих на самом деле будущее страны.

Над Россией нависла новая туча чиновничьего произвола и бесстыдства. Догоняя будущее, мы заскользили в прошлое. Как пишет Михаил Жванецкий: «Пройдя путь эволюционного развития по спирали вниз, мы вернулись туда, откуда вышли». Здесь определена тенденция, заболевшая опасностью вернуться на ту землю, что усеяна могильными крестами и пропитана кровью, на ту землю, где тиранствовал Страх, умерщвлявший в человеке всё человеческое, где миллионы живых — мудрецов и простаков — стояли на коленях перед убийцами и каменными истуканами.

Конечно, данная картина слишком мрачна, а значит, и не совсем справедлива. Россия на самом деле пробежала по времени очень короткий путь, но исторически шагнула в новую эпоху. Подобного сжатия событий и времени история, на мой взгляд, ещё не знала. Что же касается моих жёстких оценок, то они, возможно, страдают субъективностью, поскольку я был причастен к строительству Здания свободы, и эта причастность мне безмерно дорога, но сегодня я вижу рваные раны в этом здании, причём искусственно сотворённые. Отсюда и набегающая волна эмоций, в которых я не могу себе отказать.

Выборы 7 декабря 2003 года закончились существенным поражением демократии. Парламент стал одноногим. Альтернативность исчезла, а вместе с ней и реальный парламентаризм, поскольку демократии без оппозиции не бывает. Без оппозиции не в состоянии вырасти и новые лидеры с новыми идеями, если, конечно, смена власти остаётся демократической. Правящая партия чиновников празднует победу. Радуются и «левые». Значит снова придёт «светлое будущее», хотя оно уже и было. История забавляется фарсами.

Я с грустью вспоминаю старую частушку: «Если Вы утопнете и ко дну прилипнете, две недели полежите, а потом привыкнете». И верно, прилипнем и привыкнем, нам не впервой. Самое опасное в складывающейся обстановке состоит с том, что дирижёрская палочка, управляющая реставрационными конвульсиями, находится в каких-то верхах власти. Но это только половина правды. Другая половина, и не менее весомая, заключается в том, что партии демократического направления, проводя реформы, нагромоздили столько ошибок, что их как раз и хватило для поражения. И только критическое отношение к собственной деятельности и здравая социальная программа могут вернуть доверие к демократии и оздоровить общую политическую обстановку в стране.

На самом деле, демократы не сумели создать прочную социальную базу, прежде всего в малом бизнесе, среди врачей и учителей, не смогли до конца решить проблему частной собственности. Ничего не было сделано для того, чтобы остановить властный произвол чиновничества. Демократы во власти и в парламенте проморгали или не захотели увидеть процесс перерождения демократии в бюрократическую диктатуру, особенно на местах. Демократические процедуры формально действовали, но они всё заметнее имитировали политическую жизнь, а сама жизнь поехала по коррупционному пути. Чудовищно, что коррупция стала нормой жизни, предельно уродливой, но нормой.

И всё же складывающаяся ситуация кажется мне достаточно противоречивой. Мне не хочется верить, что В.Путин лично задумал нечто такое, чтобы двинуть страну вспять. Но то, что свалилось на него, вообразить рассудком невозможно.

Экономические реформы остановить нельзя, прежняя, социалистическая, обанкротилась вчистую. Но поскольку разрушение через приватизацию началось сумбурно, хаотически, а порой и хищнически, то первой в голову и могла придти мысль навести тут некий порядок, иначе реформы могут задохнуться в хаосе возможного социального взрыва. Но порядок не через демократические законы, а через силовые структуры, которые издавна славятся своеволием и преданной службой власти, а не закону. Они авторитарны по определению.

К тому же других союзников в борьбе с финансово-экономическим кризисом и массовой коррупцией как бы не обнаружилось. Всех поразило коррупционное загнивание, к тому же в условиях нынешнего российского разгильдяйства, пьянства и лени. И вот тут и прискакало знакомое до судорог простое решение: экономика либеральная, политика авторитарная.

По моему глубокому убеждению, это ошибочная концепция. Без свободы слова, без оппозиции, без массовой инициативы в экономике, без гражданского общества мы ещё больше усилим примат государства над человеком, то есть вернёмся к тупиковому советскому варианту.

Конечно же, и сталинократия, и головокружение демократов, и близорукость олигархов, и безответственность местных князей — всё это внесло свою лепту в пугающую реставрацию общества при радостных восклицаниях политиканствующих необольшевиков. Авторитаризм может быть временно успешным, но губительным стратегически, поскольку он от рождения отравлен бациллами разложения.

Впрочем, обо всём по порядку.

Россия сошла с магистрального пути развития и отстала на столетие. Ленинско-сталинский марксизм породил русофобскую идеологию, видевшую Россию только в качестве хвороста для мировой революции. Интеллект умерщвлялся упорно и безжалостно. Большевизм, вооружённый чужеродной для России иноземной концепцией общественного развития, не только разрушил страну экономически, но и многое сделал для коллективизации совести, к растворению её в кровавом месиве убийств и предательств. Животворящая совесть ушла в подполье, не грызёт она нас. Нас не тревожит и то, что умирающая совесть и есть умирающая нация.

Крушение тоталитарной системы создало условия для строительства демократического, правового, либерального общества и государства. Со свободными выборами, парламентаризмом, свободой слова и творчества, с нормальным рынком, без страха перед ядерным противостоянием и многим другим. Только работай, богатей и радуйся. Но всё время что-то мешает. Вместо заработанных денег и радости труда — изгородь запретов, преодолеть которые может только взятка. Что же происходит и почему?

А всё потому, что Россия находится в состоянии давнего жесточайшего противоборства двух основных тенденций — либерализма и авторитаризма, определяющих на самом деле будущее страны.

Практика политической Реформации после 1985 года получилась многослойной. По своему содержанию она была и социал-демократической, и либеральной, и нэповско-социалистической. От этого винегрета шли разные запахи. В экономической политике принципы социальной демократии не нашли своего места, что и привело к забеганию вперед, к опережению реальных возможностей страны. Надо честно признаться, мы не сумели справиться с экономическими преобразованиями. Больше того, они были поначалу чисто советскими. В результате социально-экономическая база реформ оказалась дырявой, что и определило затянувшийся период дестабилизации.

Некоторые либеральные экономические реформы после 1991 года проводились столь круто, что привели страну на грань общественного шока. Они служили далекой стратегии, но проводились без учёта специфики российской жизни, замусоренной психологией иждивенчества, воровства и разгильдяйства. В сущности, реформаторами была проигнорирована инерция традиционной «левизны» в общественных настроениях.

Современный либерализм в России остро чувствует вызовы будущего, прислушивается к скрежету задыхающегося паровоза под названием «постсоветское общество». И нельзя сказать, что он забыл о дыхании грешной земли. Нет. Но неожиданно оказался склонным к экономическому прыжку, опасно рискуя при этом возможностью социального взрыва. И на этом пути он наделал немало ошибок, в сущности своей не свойственных либерализму.

Основополагающей их них, неподдающейся разумному объяснению, является пренебрежение к образованию и науке, к социальной сфере в целом. Эта ошибка резко снизила доверие к демократическому управлению, породила «новое нищенство» — теперь уже учёных, учителей, врачей, пенсионеров, равно как и создала благодатное поле для социальной демагогии. К сожалению, не только для демагогии, но и для справедливого возмущения. Образование и наука — основа цивилизации. Непонимание этой простой истины — большой грех и чудовищный удар по качеству жизни, которое является основой основ социального либерализма.

Мы, реформаторы первой волны, практически проморгали неизбежность выхода на сцену жизни в условиях пробуждающихся демократических процедур экономических игроков преступного характера. Тому много причин — и недооценка воровских традиций в российской экономике, и массовое нищенство, толкавшее на грабежи, и практика государственного социалистического мародерства. Всё это и воспитывало психологию «отними и раздели, а ещё лучше — укради». Всё это и породило массовую практику коррупции в период угасающего страха. В последний десяток лет эта практика характеризуется государственным рэкетом, сращиванием государственных структур с преступным миром.

Если перевести слово «коррупция» на русский язык, оно означает «порчу». Пётр Столыпин говорил о «коренном неустройстве» России, сегодня справедливо говорить о «государственной порче». Недаром в России говорят: «порченый человек», то есть человек с тяжёлым недугом.

Что всё это означает?

Казнокрадство, взяточничество, подлог, сговор, круговая порука, продажность общественных и политических деятелей, шантаж, использование средств массовой информации для фальшивых «компроматов» в качестве психологического террора, заказные убийства, аренда чиновников, то есть продажа их услуг экономическим спрутам, подзаконные акты, дающие мафиозным структурам возможность «законно» воровать. Ещё Фома Аквинский писал, что «несправедливый закон вообще не закон, а скорее форма насилия».

Социальный взрыв может стать неизбежным, если диктатуру бюрократии, её практику беззакония и причины, его порождающие, не пресечь неотложными кардинальными мерами. Сюда я отношу решение проблемы собственности, резкое сокращение функций государственной власти, сокращение минимум наполовину чиновничества и ликвидацию созданных чиновничеством организаций, которым несть числа, упрощение неописуемого бумажного водоворота, служащего только вымогательству. Раньше человек стоял в очередях за хлебом и мануфактурой, а теперь — за разными бумажками. Надо срочно ввести реальную ответственность за бюрократизм. Установить штраф за каждую минуту, сверх пяти, бессмысленного стояния в очереди за справкой, выдуманной чиновником. Пусть чиновник идёт к человеку, а не человек к чиновнику. Если мы претендуем на звание демократического государства, значит надо избавить человека от его унизительного положения перед чиновником. Вот тогда и будет расти доверие к власти.

Планомерную и целенаправленную работу ведёт чиновничество против средств массовой информации. В своё время мне стало ясно, причём задолго до Перестройки, что самым эффективным лекарством против общественных деформаций может быть свобода слова, с чего и начала свой путь Реформация. Убеждён, что только на основе свободной и правдивой информации общество в состоянии разобраться: где жизнь, а где иллюзии; где реальные проблемы, а где праздное жонглирование словами или циничная демагогия; где компетентная работа ума, а где разгильдяйство и безответственность; где творческое развитие науки и культуры, а где приспособленческие и пустые упражнения без воздуха и света; где честное стремление служить народу, а где грязная драка за власть.

В серебряные годы Перестройки демократическая печать начала дышать животворящим воздухом свободы, активно расчищала выгребные ямы прежнего режима. Прекрасное время, смелые и честные журналисты, результаты исторической ценности.

Многое сломалось, когда пришёл дикий рынок. Журналистика попала в условия, когда ею снова помыкают, а мастеров пера и слова покупают. Появились журналисты, готовые перестраиваться хоть каждый день. Они приобщились к практике компроматов — доносов образца 1937 года, заказных статей и передач. Добро и Зло, Правда и Ложь, Свобода и Бесправие стали, как и при большевиках, предельно диалектичными. Они легко переходят одно в другое. Очень неловко смотреть на прижатые хвосты некоторых бывших демократов, в своё время размахивавших томагавками над головами тех, кто казался им недостаточно радикальным. Предав сегодня великое дело свободы слова, потом начнут громко стенать, изображать вселенское горе, которое сами же сотворили. Но плаксивое нытьё по поводу угасающих свобод — всего лишь повизгивание угасающей совести. Сложившейся ситуацией активно пользуется чиновная братия для дальнейшего зажима свободы слова.

Не устаёт чиновничество и в борьбе с основным принципом демократии: открытость общества, прозрачность в деятельности государства и исправно действующая обратная связь.

А пока у нас продолжают править люди, а не законы, этим принципам не суждено стать образом общественной жизни, неотъемлемой частью свободы человека.

Коренной вопрос России сегодня — восстановление доверия к власти, хотя бы минимального и относительного. Однажды у меня состоялась беседа с Путиным. В основном она касалась хода реабилитации жертв политических репрессий, но обсуждались и другие вопросы. Среди них – проблема доверия к власти. Она беспокоит Президента. Но опять же боюсь, что многоопытный российский чиновник идею укрепления элементарной дисциплины в сфере управления использует в целях усиления своего произвола, а вовсе не для развития инициативы людей, что и мостило бы дорогу к доверию.

Как уже было сказано, есть достаточно оснований утверждать, что «наверху» восторжествовала концепция, согласно которой проведение либеральных экономических реформ требует авторитарных методов управления. Вот тут-то и поставлена ловушка президенту. Она завёрнута в надежду, что торможение свобод ускорит ход экономических реформ. Едва ли! Возникает тревожный вопрос: дадут ли ему в этих условиях осуществить экономическую программу на практике?

Лично я не верю в эту идеологию. И всякие тут сравнения с Китаем или с Чили не имеют смысла. Мы живём в России, у нас своя история, свои традиции, своя культура, своя психология.

Ни Горбачев, ни Ельцин не смогли преодолеть чиновничий саботаж. Номенклатура втянула их в бессмысленные политические дрязги. Фракция КПРФ сумела обеспечить бездействие Думы, добившись того, что в последние четыре года ельцинского правления демократия вообще оказалась в обороне, хотя основные позиции удерживала. Окружение нынешнего Президента, чиновничество в целом отгораживают его от реальных проблем в сфере реформ, подсовывая ему перечень вопросов, которые, по их мнению, мешают установлению порядка и стабильности в обществе. Сторонники восстановления старых порядков уже начали, по моим наблюдениям, мобилизацию сил реванша, чтобы «одёрнуть хулителей светлого прошлого», а ещё лучше — вернуть общество в это прошлое.

Общество притихло, насторожилось. Чиновник кричит: ура, стабилизация, что обозначает на самом деле всего-навсего примитивные потуги реставрации. Иными словами, сегодня наше прошлое, а вернеё – отношение властей к нему, начинает воровать по кусочкам возможность нашего свободного будущего.

Что ещё меня реально тревожит? Как и при всех прошлых правителях, вновь загрохотали подхалимствующие барабаны. Сочиняют книжки о Путине. В другом месте льют чугунные и медные изваяния, называют именем Путина улицы. Захлебнувшиеся «чувством любви» призывают: «Сомкнёмся вокруг любимого Президента, сплотимся!» Появилась даже молодёжная организация под названием «Идущие вместе». Я бы назвал её — «Заблудившиеся во тьме». Они тоже восхваляют начальство. Ну и так далеё, чего мы уже нахлебались досыта ещё в прошлом столетии.

Понятно, что с вечно живой номенклатуры взятки гладки. На осинах не растут апельсины. Остаётся только надеяться, что Путину достанет чувства собственного достоинства и он вспомнит о старом и простом правиле: ищи противников и предателей среди подхалимов и лжецов, а сторонников – среди тех, кто правду говорить не боится.

Властям России в новом году остаётся пожелать хорошего слуха и зрения, здорового чувства юмора относительно самих себя, своей деятельности и своей судьбы, а главное — ответственности перед народом.

А пока что сумерки, утренние или вечерние — не знаю, но я продолжаю надеяться, что утренние.

Александр Николаевич Яковлев,
президент Международного фонда «Демократия».

01.03.2005

Статья опубликована на сайте Информационного агентства МиК
Постоянный URL статьи http://iamik.ru/20516.html


ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

 Демократия.Ру: Питер Бейкер, В российских СМИ свобода слова – удел избранных

 Демократия.Ру: Туровский Р., Кому мешали губернаторские выборы?

 Демократия.Ру: Чеботарев Ю., Демократия по-путински

 Демократия.Ру: Мостовщиков С., Планы Путина – планы народа

 Демократия.Ру: Алексеева Л., Общественная палата как муляж гражданского общества

 Демократия.Ру: Савицкий А., Россия: новый курс

 Демократия.Ру: Кынев А., Новые избирательные инициативы: отчуждение общества от власти

 Демократия.Ру: Владимир Рыжков: В основе всего, что делает власть, лежит глубокое презрение к народу




ОПРОС
Какая должна быть зарплата у госчиновника, чтобы он не брал взятки в 1 млн долларов?

2 млн долларов
1 млн долларов
100.000 долларов
10.000 долларов
1.000 долларов
100 долларов


• Результаты



 07.11.2019

 11.09.2019

 11.09.2019

 07.09.2019

 07.09.2019

 04.09.2019

 23.08.2019

 05.08.2019

 02.08.2019

 19.07.2019

 23.06.2019

 14.06.2019

 05.04.2019

 05.04.2019

 01.04.2019

 01.04.2019

 19.02.2019

 23.01.2019

 07.10.2018

 29.09.2018


ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2019  Карта сайта