Демократия.Ру




Большинство имеет за собой власть, но не право; меньшинство всегда имеет за собой право. Генрик Ибсен (1826-1906), норвежский драматург


СОДЕРЖАНИЕ:

» Новости
» Библиотека
» Медиа
» X-files
» Хочу все знать
» Проекты
» Горячая линия
» Публикации
» Ссылки
» О нас
» English

ССЫЛКИ:

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс цитирования


11.12.2017, понедельник. Московское время 12:16

Обновлено: 03.09.2016  Версия для печати

Пересушенная явка. В чем риски инерционного сценария выборов

Кынев А.

Рейтингам старых партий некуда расти, но есть куда падать. Причем для борьбы с новыми конкурентами у власти нет хорошего сценария. Любая ответная реакция вызовет лишь дополнительный интерес и мобилизацию части оппозиции, которая в таком случае активнее пойдет на избирательные участки. Таким образом, постепенно начинают слабеть шансы парламентских партий и расти – у партий второго эшелона

Казавшаяся скучной и вялой избирательная кампания-2016 под конец внезапно обрела новую динамику и интригу: возможно, именно в силу своей предыдущей скучности и прогнозируемости, явно противоречащей реальному положению дел в стране и обществе. Спрос рождает предложение, а то, что спрос на обновление застоявшейся и бессменной официальной партийной элиты имеется у немалой части общества, не вызывает сомнений. Общество и страна меняются, но партийно-политическую элиту пытаются искусственно законсервировать и охранить от новых политических проектов и новых лидеров не первый год. Собственно, вся избирательная контрреформа весны 2014-го и была направлена на защиту этой самой старой политической элиты.

Впрочем, защита тоже была половинчатой – другая была просто политически невозможна. Введя в мае 2014-го драконовские правила регистрации кандидатов от большинства новых партий, власть все равно была вынуждена расширить список условных льготников, по сравнению с 2011 годом: вместо пятерки партий (думские партии плюс «Яблоко») стало 14.

Если посмотреть на российские выборы до начала принудительно-силового сокращения политической конкуренции в нулевых, то всегда главным бенефициаром, сенсацией выборов становился тот, кто мог привнести в них что-то новое, привлечь внимание. В кризисном 1999 году такими новичками стали «Единство», СПС и, отчасти, «Отечество – Вся Россия». В 2003-м единственным новым серьезным политическим проектом была «Родина»: она и прошла, хотя изначально задумывалась лишь как спойлер, отнимающий голоса у КПРФ.
И вот не находившая адекватного выхода и явно не удовлетворенная праймериз «Единой России» как симулякром имиджевого обновления потребность общества в чем-то новом, остреньком внезапно стала реализовываться на глазах. Вначале на ровном месте возникает скандал с Российской партией пенсионеров за справедливость, дискредитирующий все заявления официальной пропаганды о «весне» и прочем и до боли напоминающий зачистку «Правого дела» Михаила Прохорова в 2011 году.

Затем началась череда скандалов с недопуском ярких одномандатников и партсписков на региональных выборах: случаи Евгения Ищенко, Алия Тоторкулова, Романа Ванчугова и других на выборах в Госдуму; ПАРНАС и одномандатники Партии роста в Санкт-Петербурге; «Патриоты России» в Курске; «Яблоко» в том же Курске, Петрозаводске и Великом Новгороде; новые наезды на Анатолия Быкова в Красноярске и так далее. Благостная картина якобы всеобщего закулисного согласия, где все обо всем вроде как договорились, а остальное имитация, начинает рушиться на глазах. Оказывается, не договорились, не все и нет никакого согласия, а админресурс жив и здравствует. От этого образы официальной пропаганды и разрешенная оппозиция стали выглядеть еще более искусственными.

Старательно сушив кампанию несколько месяцев, власть и ее сателлиты сами себя поставили в крайне неловкое положение, когда малейший отход от базового сценария чреват его разрушением по принципу домино. Новый оппозиционный популизм Вячеслава Мальцева из ПАРНАСа поражает зрителей своей непосредственностью, которой давно не было в эфире центральных каналов. Чтобы не проиграть вдруг ожившему ПАРНАСу, начинает активизироваться и радикализироваться в своих заявлениях «Яблоко». Дальше спойлерам и техническим конкурентам тоже приходится взбодриться и начать ответные нападки, которые создают новые информационные поводы, разрушают образ стабильности и привлекают к активизирующейся оппозиции новое внимание. Чтобы информационно выделиться на этом фоне, будут вынуждены повышать политический градус своих заявлений и иные игроки.


Откуда взялись овраги

Сценарий вялой кампании и низкой явки был изначально задан самим институциональным форматом предстоящих выборов. Выборы перенесли на сентябрь, так что основная фаза кампании пришлась на сезон летних отпусков. Тут власти явно экстраполировали на федеральные выборы-2016 сценарий региональных выборов предыдущих лет, которые проходили по принципу «чем тише, тем лучше». Обжегшись на скандалах принудительной мобилизации электората в 2011-м, власть пошла другим путем: стала создавать такие условия, чтобы независимый избиратель вообще поменьше принимал участия в выборах, где при низкой явке доминировал бы административно зависимый и конформистски настроенный электорат.

В условиях низкой явки (от 5 до 20%) таких избирателей легко наберется на 50, а то и 70% от количества проголосовавших. Кроме того, при низкой явке максимально эффективны фальсификации, которые с 2011 года ушли в сторону наиболее тяжело фиксируемых: круизное голосование (то есть голосование организованно перемещающихся групп за других лиц), вбросы через переносные урны и так далее. Явно с целью облегчить такие технологии были сокращены и возможности наблюдения за выборами.

Ожидания низкой явки усилили и другие обстоятельства. Во-первых, дефицит у партий и кандидатов ресурсов для ведения массовой агиткампании. Во-вторых, перенос части агиткампании самой власти на предварительную фазу, то есть на праймериз. Денег стало меньше, а кампания – длиннее, и в ней приходится делать паузы. Поэтому на практике расчет, видимо, был такой – раскрутка и тестирование весной кандидатов, которых затем проводят через основные выборы в том числе административным путем. Летняя агитпауза сменяется кампанией итоговой агитационной мобилизации в сентябре. Наконец, третий фактор – на снижение интереса к выборам влияет отсутствие интриги и стимулов к реальной борьбе в условиях договорных матчей между властью и системной оппозицией в большинстве округов.

И действительно, в течение лета казалось, что системе ничто не угрожает. Списки согласованы, нежелательные кандидаты преимущественно лишены права баллотироваться или не допущены до выборов. Однако с приближением дня выборов все большее значение приобретают побочные эффекты данной стратегии, которыми или изначально пренебрегли, или не просчитали.
Ближе к выборам у этого сценария начались существенные проблемы. Во-первых, выяснилось, что явка на федеральных выборах – вопрос не только внутренней политики и процента за «Единую Россию», но также международной репутации и авторитета властей страны. Если на 17% явки на выборах горсовета в окружающем мире вряд ли кто-то обратит внимание, то избирать национальный парламент при явке даже в 30% не очень прилично.

Во-вторых, на выборах в российской реальности конкурируют не только партии, но и регионы друг с другом. Вопрос не только в том, что никто не хочет быть худшим и уволенным, но и в том, что вначале мандаты делятся между партиями, а затем внутри партийных списков между региональными группами. И если для попадания в Госдуму списка важен заградительный барьер (то есть относительная цифра), то при распределении мандатов между регионами важно абсолютное число голосов. Территория, где выше явка, получает в итоге больше мандатов. Теоретически можно получить хороший процент за власть при совсем низкой явке и в итоге остаться без планируемых мандатов по списку. Но власти регионов хотели бы провести в думу своих лоббистов, а если они этого хотят, им нужна явка.

По этим причинам с приближением выборов по регионам пошла активность, не сулящая имиджу власти ничего хорошего. Начались кампании по подготовке к массовому голосованию по открепительным удостоверениям, началось традиционное давление на сотрудников по предприятиям, сигналы о котором уже заполняют «горячие линии». Возможно, где-то на периферии сотрудники в итоге и проголосуют как надо, но в крупных городах чрезмерное давление может дать обратный эффект.

Кроме того, не удалось добиться реального всеобщего «раздела мандатов». Остались недовольные и возмутители спокойствия. И дело здесь не только в утопичности этой идеи, но и в том, что сама власть не удержалась от того, чтобы начать кидать часть тех, с кем договорилась. Например, явно пострадали коммунисты. Вначале из списка партии при регистрации выкинули одного из ключевых соратников Геннадия Зюганова секретаря ЦК Сергея Обухова, формально ему оставили право избираться в мажоритарном округе, только шансов в этом округе почти нет. На выборах Заксобрания Санкт-Петербурга вначале КПРФ освободили от спойлеров, но потом внезапно вернули на питерские выборы не только «Коммунистов России», но и партию РОТ Фронт (бывшая РКРП Виктора Тюлькина).


К чему идет

В результате стали уменьшаться шансы на инерционный сценарий кампании: те же четыре старые партии, при уменьшении их общей доли и росте числа мест «Единой России» за счет мажоритарных округов, когда этот пейзаж разбавляют лишь отдельные одномандатники от иных партий.

Еще в середине лета инерции ничто не угрожало: кроме старых системных партий никто никакой агитации в регионах фактически не вел, кампании остальных шли в основном в политизированном интернете и вызывали скорее насмешку. Неудивительно, что и опросы в таких условиях показывали сохранение статус-кво. Кого могли назвать избиратели, кроме привычных «Единой России», КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России», если больше никого просто не видели?

Однако было понятно, что, как только активизируются другие игроки, все старые парламентские партии, имеющие рейтинг скорее от безысходности, начнут его терять пропорционально тому, насколько активны будут новые участники. В наиболее сложном положении рискуют оказаться эсеры, как партия с наименее устойчивым собственным электоральным ядром и высокой долей голосующих от безысходности.

И эта активизация началась. Рейтингам старых партий некуда расти, но есть куда падать. Причем для борьбы с новыми конкурентами у власти нет хорошего сценария. Любая ответная реакция вызовет лишь дополнительный интерес и мобилизацию радикальной части оппозиции, которая в таком случае активнее пойдет на избирательные участки. Обратный эффект дадут и силовые акции, и черный PR. Самое лучшее для власти в такой ситуации замолчать и не заметить, насколько получится.

При этом все сильнее ощущение того, что и сама старая системная оппозиция выдохлась и физически, и идейно. Ни новых идей, ни новых лиц, ни новых ходов. Пропустившая лето условно новая оппозиция выглядит более свежо и энергично. Главный ресурс старых партий в таких условиях – это отстроенные местные сети мобилизации, которых у новых нет. Но на стороне новых драйв и интерес избирателей.

Кроме того, раздражающая избирателя административная кампания обеспечения явки также будет работать на оппозицию. Раскручивание в очередной раз темы борьбы с «иностранными агентами» и «пятой колонны» вряд ли добавит власти сторонников, а вот мотивов прийти на участки у оппонентов станет больше.

Таким образом, постепенно начинают слабеть шансы парламентских партий и расти – у партий второго эшелона. Речь о четверке: «Яблоко», Партия роста, «Родина» и ПАРНАС. У каждой из них свои плюсы и минусы.

«Яблоко», Партия роста и «Родина» имеют неплохие по составу списки, причем особенно региональную часть. В целом ряде регионов популярные местные кандидаты могут дать им локальные всплески поддержки, что усилит и общий результат.

Слабое место «Родины» – это ее странная федеральная часть и вторичность самой темы кампании, которая дублирует отчасти и «Единую Россию» (зачем нужны альтернативные сторонники Путина, если есть сама партия Путина), и «Справедливую Россию».
Главная проблема «Яблока» – высокий антирейтинг и образ партии вчерашнего дня. Много лет партия лишь теряла поддержку, и вернуть назад тех, кто в ней ранее уже разочаровался, намного сложнее, чем завоевать новых сторонников тому, кто еще никого разочаровать не успел. И ставка на образ лично Явлинского, явно относящегося к старой части политической элиты, эту проблему еще больше усугубляет. Новые надежды на выборах обычно мобилизуют лучше старых воспоминаний.

Главной проблемой Партии роста изначально была низкая известность и бренда, и ее лидера Бориса Титова, которого трудно назвать харизматичным политиком. Однако обратная сторона этого недостатка – низкий антирейтинг и высокий потенциал увеличения поддержки при росте известности. В этом смысле Партии роста проще, чем «Яблоку».

Что касается ПАРНАСа, то после де-факто распада Демкоалиции в апреле было ощущение, что кампания партии, по сути, кончилась. Но эффект Вячеслава Мальцева придал ей новую динамику, и теперь главная надежда партии – идеологическое голосование и мобилизация наиболее протестного электората, для которого вся старая политическая система одним миром мазана. Главная проблема – разочарованность этого электората и то, что на выборы он давно не ходил.

Сможет ли кто-то из этой группы размочить результат парламентских партий – в этом и заключается главная интрига предстоящих выборов. Эффективная кампания новичков как максимум может выбить из Думы, например, теряющих драйв эсеров. Если это случится, в Думу могли бы зайти сразу две новые партии, в зависимости от мобилизации своих сторонников. Казавшийся фантастическим еще вчера, этот сценарий становится при определенных условиях вполне реальным. Возможно, впрочем, и другое: когда сразу несколько партий наберут более 3%, но не возьмут 5%, и тогда их голоса фактически распределятся между победителями. В любом случае интрига появилась. Следим дальше.


Александр Кынев
01.09.2016

Статья опубликована на сайте Карнеги.Ру


ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

 Демократия.Ру: Кынев А., Лебединая песня «Единой России»: какова стратегия власти на предстоящих выборах

 Демократия.Ру: Александр Кынев: «эрозия «партии власти» началась»

 Демократия.Ру: Кынев А., Новые избирательные инициативы: отчуждение общества от власти

 Демократия.Ру: Кынев А., Дорога в никуда. Власть готова воспроизводить себя любой ценой и любыми способами

 Демократия.Ру: Кынев А., Агония власти




ОПРОС
Какая должна быть зарплата у госчиновника, чтобы он не брал взятки в 1 млн долларов?

2 млн долларов
1 млн долларов
100.000 долларов
10.000 долларов
1.000 долларов
100 долларов


• Результаты



 27.11.2017

 27.11.2017

 11.11.2017

 10.11.2017

 10.11.2017

 07.11.2017

 07.11.2017

 05.11.2017

 03.11.2017

 30.10.2017

 23.10.2017

 10.10.2017

 07.10.2017

 03.10.2017

 23.09.2017

 19.09.2017

 19.09.2017

 16.09.2017

 15.09.2017

 11.09.2017


ПУБЛИКАЦИИ ИРИС



© Copyright ИРИС, 1999-2017  Карта сайта